Фру Великая
Шрифт:
– Простите, господин, подскажите, пожалуйста, в какую сторону Некрополь? – спросила Фру у представительного мужчины, только что вышедшего из лавки часовщика. Тот удивленно посмотрел на невинную детскую мордашку, но указал направление. – Значит, мне в обратную сторону! – кокетливо улыбнулась девочка и уверенно пошагала прочь. Мужчина весело усмехнулся и вернулся к своим делам.
Вернувшись в гостиницу, довольная кирати было отправилась наверх ждать Агату, но тут поняла, что атмосфера в общем зале немного иная, нежели когда они только приехали сюда. Она насторожилась и, так и оставшись стоять на лестнице, оглядела зал. Ничего
Вечером Фру спустилась за чашкой молока для своей госпожи. Теперь в общем зале народу было намного меньше, чем за обедом, но шуму этот народ производил гораздо больше, методично потребляя разнообразное, хоть и не крепкое горячительное. Предчувствуя закономерное развитие событий, охранники у входа с обреченностью во взгляде напряженно следили за двумя веселыми компаниями, занявшими соседние столы. Они явно мешали друг другу, взрывами хохота реагируя на шутки своих и злобно оглядываясь на ерничанье чужих. С других столов на них всех поглядывали неодобрительно, прикидывая, уйти или допить.
Фру это все не должно было бы волновать, но какая-то тревога все же донимала. Она сделала заказ, и села ждать за крайний стол, по другую сторону которого за пивом шла оживленная беседа двух мужчин.
– …После этого он таки повысил плату до пяти!
– Что, правда? Ты бумажками помахал, и он сдался?
– Я ж тебе говорю, бумагу легко подделать, но именно ей люди верят больше всего. Скажешь – человек я, на морду твою посмотрят и не поверят, а сунешь бумажку, что ты, типа, тролль, и смотреть не станут, раз написано тролль, значит тролль.
– Это верно, только сути то это не изменит. Что ты с вампиром то делать собрался? И ему бумажки свои предъявишь? А если он неграмотный?
– То-то я и говорю, ты свои страшилки про вампиров откуда взял?
– Ну, говорят…
– А они откуда? Из книжек всяких, да газет. Да только пока писатель факты до бумаги донесет, пока через мозги свои прокрутит, там к ним столько нового прицепиться, что сам писака не вспомнит, что сказать хотел. А люди почитают, поверят, вот им и начинают мерещиться… новые факты.
Фру слушала в пол уха разговор, время от времени поглядывая вокруг. Неподалеку сидело еще два приятеля. Один что-то пил, не обращая на нее никакого внимания, но другой постоянно оглядывался, и во взгляде его чувствовалось брезгливое любопытство. Фру его прекрасно понимала. Почти все кирати выглядели умилительно, даже мужчины были похожи на человеческих детей (конечно, если не отращивали бороду), и у большинства вызывали приятие. Тем не менее, некоторым они казались отвратительными, именно потому, что были похожи на людей, но имели в облике нечто неуловимо чуждое.
Фру тащила ненавистный поднос с теплым молоком по коридору, когда ее нагнал тот самый угрюмый тип, что пялился на нее внизу. Она посторонилась, чтобы пропустить его. Но вместо того, чтобы поскорее обогнать, ну и, может быть, недовольно зыркнуть в ее сторону, он подхватил ее и выкинул в открытое окно. Они с чашкой полетели с третьего этажа в заросли шиповника.
– Ничего себе! – подумала Фру, выкарабкавшись из кустов, и с опаской посмотрела на окно, из которого только что так неожиданно выпорхнула. – И с чем же связан данный
акт беспричинной агрессии?– Бах, – брякнувшись ей под ноги, ответил поднос, заплутавший, было, где-то в ветвях.
Кирати подняла его, отыскала чашку и вернулась в гостиницу.– Повторите заказ! – сказала она слуге, уже принявшемуся за наведение порядка в общем зале. Слуга удивленно посмотрел на нее, на лестницу, по которой она поднялась несколько минут назад, на дверь, через которую она только что вошла, словно прикидывая ее маршрут, промямлил что-то и, схватив чашку, умчался на кухню.
Со второй попытки Фру все-таки удалось напоить Агату молоком, и та, довольная и счастливая, быстро заснула. Кирати же терпеливо обошла занимаемые ими комнаты, тщательно зачаровав все окна и двери от любого проникновения. Это должно было уберечь хозяйку от демонов. В принципе, о защите должен был позаботиться Георг, но Фру не собиралась полагаться только на него.
Кирати тихонько прокралась к входной двери, отперла ее и вышла на улицу. Уже через полчаса хода она начала чувствовать Некрополь. Дальше жилых домов уже не было, только магазины, склады, различные конторы и службы. Стены домов, выходящие на его сторону, не имели окон. От города мертвых город живых оказался дополнительно отгорожен не слишком широким водным каналом. Перейдя мостик, девочка перелезла через ворота и углубилась в темноту знаменитого кладбища.
От ворот вела широкая аллея, по сторонам которой ровными рядами располагались могилы. Дальше должны были находиться большие семейные склепы, но их сразу было не увидеть из-за деревьев, которые часто высаживали родственники усопших в день их погребения. Никаких надписей снаружи склепов не делалось. Конечно, Георг и Агата днем уже посетили семейную усыпальницу Ризентов, но маг тщательно затер следы, по которым Фру могла бы пройти их путем. Она и не собиралась. Георг, конечно же, тщательно обыскал там все, но Афанасий мог спрятать Призыватель и не в семейном склепе. Без прикрытия семейных проклятий и заклинаний, ловушек и замков. Там, где не будут искать, и там, где случайно не найдут.
Найдя подходящее место, почти чистое от призраков и неупокоенных, Фру остановилась и закрыла глаза. Верея по прозвищу Великая еще с Академии научилась почти всегда обходиться без сложных ритуалов. Все нужные компоненты магического действия складывались у нее в голове, а из-за гибкости сознания, эффективность таких ее действий зачастую оказывалась выше и возможности шире. Так и сейчас, не проводя серьезной подготовки, хотя она и не обнаружила сразу же искомый предмет, но смогла почуять несколько мест, где могло быть упрятано нечто существенное примерно в нужный отрезок времени.
За пару часов кирати успела проверить несколько таких мест. От них уже кружилась голова. Но, собравшись с духом, Фру нырнула в очередное сооружение. В этот раз вниз вела длинная металлическая, привинченная к стене лестница. Рухнув с последней ступеньки, девочка, не поднимаясь с пола, осветила крохотное помещение. Впереди была дверь, а справа находился большой рычаг. Навалившись всем телом, она перевела его в нужное положение – внутри должен был загореться свет. Действительно, через дверь она попала в широкий тускло освещенный коридор.