Фру Великая
Шрифт:
– Отдам ей все, и пусть проваливает!
Вот это уже Крысе не понравилось. Шмель собрался транжирить его деньги, а Крот вообще вознамерился рассказать про клад своей ненасытной жене!
И тут лопата ударила обо что-то твердое. Забыв обо всем, отпихивая друг друга, они бросились освобождать найденное от земли. Даже Крыс со своей единственной рукой спрыгнул в яму, словно боясь, что его бывшие товарищи уведут сокровище прямо у него из-под носа. И никто не заметил, как вдруг полыхнул огонь в костре, словно демон пролетел.
– Там лодка! – вскрикнула Агата, указывая на покачивающуюся у самого берега плоскодонку. Единственное весло уже самостоятельно пришвартовалась к илистому бережку. Кирати хмыкнула – позаботились лесники, угнали, то есть добыли им транспорт, осчастливили.
Георг смотрел на несчастное корыто с нескрываемым подозрением. Вытащил из воды и с час ходил вокруг, пока не решил, что подношением будет воспользоваться безопасно. Судя по всему, он понял, что за ними следят, но отнесся к этому философски – обычное дело, главное, когда придет время, успеть схватить первым.
Шмель сидел на земле, сжавшись в комок, и дрожал. Выпученными глазами он следил за могучей фигурой Крота, мечущейся взад вперед с одним оставшимся веслом в огромных руках. Первое, что пришло им в голову, после того как они осознали произошедшее, это убраться подальше от роковой ямы, но лодки на месте не оказалось. Вплавь они не решились, опасаясь за свою жизнь, хотя оба прекрасно плавали. Казалось, что сама смерть стоит рядом, Шмель даже мог бы сказать, где именно стоит, но на нее он смотреть боялся и следил за метаниями Крота. Тот то так то эдак перехватывал бесполезное весло и пытался представить, что Крыса больше нет. Но ничего у него не выходило, и он бы совсем не удивился, если б услышал сейчас его негодующий голос.
– Как же это так вышло то? – спросил Шмель и заплакал. Смерть тихонечко подошла к нему и села рядом.
Крот остановился и долго смотрел на товарища, чьи горькие всхлипывания со временем перешли в захлебывающееся рыдание, а потом и в удушье. Крот долго еще не двигаясь смотрел на него уже и после того, как тот затих.
Крот не мог понять, как же это так вышло, что он ударил Крыса и тот умер. Ведь он вовсе не хотел этого. Они все же нашли этот клад, целый сундук, он собирался его вытащить, а Крыс это увидел, прыгнул в яму и начал мешать. Чем больше Крот думал об этом, тем хуже помнил. Он просто не мог ударить друга, он раскапывал сундук. А тот, наверное, упал и ударился головой. Трагическая случайность. Крот не виноват.
– Крот не виноват, – повторил он вслух. Ничего нельзя изменить, а там, в яме, лежит сундук, клад. Он сможет уехать отсюда, зажить по-другому, лучше. А о том, что случилось, никто не узнает.
Крот подошел к Шмелю. Тот в неудобной какой-то скрюченной позе лежал на земле и, похоже, уже не дышал. Это было даже хорошо, никто не узнает. Разве что, знает лодочник, но за бесплатно он выпьет что угодно. А Крот уедет, он даже может уехать один – понял он вдруг. Крот вдруг осознал, НАСКОЛЬКО лучше все теперь будет! А друзья… В их смерти он не виноват. Да и не такие уж они были друзья, если разобраться. Так вышло. Товарищи, соседи, собутыльники. Такие же неудачники, как и он. В их смерти он не виноват, а у него теперь есть шанс! Но тут на острове послышались голоса.
Крот бросился к яме. Он просто не мог позволить кому-то забрать клад после всего того, что случилось. Забрать свою лучшую жизнь, тем более что свою худшую жизнь, беспросветную, безнадежную, с пилой-женой и друзьями-неудачниками, он, похоже, уже успел потерять.
Их было трое. Он подбежал к ближайшему и замахнулся веслом. Фру сладко зевнула, прикрывшись маленькой ладошкой. Первая спокойная ночь закончилась очень рано, Георг потащил их на остров еще до рассвета. Какие-то у него были свои соображения насчет слежки. Агата щебетала как птичка, хотя залезала в лодку тоже сонной и недовольной. Но посреди реки маг предложил ей рассказать, что же они собственно забыли на острове Жизни, и она преобразилась. Если опустить подробности и описание погоды, природы и особого душевного единения, возникшего между дедом и внучкой во время их путешествия на остров, выходило, что дыбы спасти тяжело заболевшую в младенческом возрасте Агату, Афанасий посадил на острове Жизни рябинку и связал ее с Агатой. (В строжайшей секретности, хотя, лесники, надо полагать, об этом все же должны были знать и прочесать уже весь остров тридцать раз.) Рябинка выросла, девочка выздоровела, и деревце стало их милым общим секретом. Теперь девушка полагала, что Афанасий спрятал Призыватель, где-то у дерева, чтобы только дедушкина любимица Агата могла его при необходимости найти. Пообщавшись с демонами Ризента, Фру была уверена, что дед сделал все возможное, чтобы его бесценная внучка никогда даже близко с этим Призывателем не оказалась, и на остров переться не имело смысла. Но решила со своим мнением не высовываться, все равно разбудили и доспать не дадут. Свою рябину Агата приметила сразу и из сентиментальных, надо полагать, соображений запросила пару минут остаться с ней наедине. Георг с кирати немного отошли в сторону и наткнулись на большую, довольно глубокую яму, на дне которой ничком лежал человек. Рядом с ним, а также поодаль от ямы валялись две лопаты.– Теряюсь в догадках, – сообщил Георг, разглядывая странного землекопа сверху.
Они оба, и маг, и кирати, среагировали на движение и обернулись на Агату. На нее, замахиваясь веслом, несся огромный грязный человек. Оба они среагировали одинаково и вместо чудовищного удара на голову девушки пришелся просто довольно сильный. Агата упала.
Георг и Фру снова одновременно нанесли удар по неожиданному агрессору, и их обоих отшвырнуло назад в яму. И Фру нечаянно перекинуло обратно в Верею.
Маг тут же подскочил, готовый снова ринуться в бой, и застыл, удивленно вытаращившись на девушку. Выглядела она не лучшем образом, в старом залатанном во многих местах черном дорожном костюме, с бледным худым покрытым ссадинами лицом.
– Великая! – все же прошептал маг чуть ли не с благоговением.
Верея саркастически улыбнулась. "Она самая, можешь падать ниц и лобызать мои сапоги", – передала она ему, издеваясь.
– Успеется, – маг машинально опустил взгляд на ее ноги. Одной из них она не преминула пнуть его под колено. Чисто символически, поскольку в следующую секунду тому понадобилось начать отражать удары лопаты от исполина наверху. – Какая силища! – восхитился он.
– "Он одержим демонами, по крайней мере, двумя".
– По крайней мере, им там не тесно. Какой здоровячок! – Георг успел подхватить вторую лопату и бодро отмахивался от противника, стараясь не наступить на труп. – Ну что, какой план, Великая?
– "Дождусь, когда вы устанете, и убью обоих", – Верея удобно сидела на дне ямы. Энергию копила.
– Нет, мне такой план не нравится. Другие варианты есть? – Маг сам провел атаку, но не удачно.
Верея не соизволила ответить.– Я уже начал уставать.
– "Сейчас откроется второе дыхание", – Верея расслабленно улыбнулась, но в следующее мгновение вскочила и ударила. Громила вздрогнул, потерял равновесие и завалился в бок. И остался лежать, бестолково шевеля конечностями.
Георг живо выбрался из ямы и галантно подал Верее руку.– В знак дружбы, – пояснил он.
Из ямы девушка выбралась без его помощи.– Ты ведь не уничтожила их? – спросил маг, оглядываясь. Он подошел к лежащей без сознания Агате и склонился над нею. Пока он занимался девушкой, Верея пыталась обнаружить демонов, но тщетно.
– С ней все в порядке, она скоро очнется, – сказал Георг через минуту и посмотрел на Верею с глупой восхищенной улыбкой. – За такой талант можно простить что угодно!
– "Не за что меня прощать".
– Никому не нужные детали, – отмахнулся маг. – Не знаю, что ты задумала, да и ты мне не скажешь. Но у меня тут возникло к тебе предложение. Взаимовыгодное. Мы вроде ищем призыватель демонов деда Ризента, но на самом деле он бесполезен. Ведь мы не можем этих демонов уничтожить. Как я понимаю, даже ты не можешь? Так что прежде всего нам нужны записи его экспериментов, его так называемые дневники. Он не мог их сжечь. Он же ученый, он не мог уничтожить дело своей жизни, свое открытие! Если ты поможешь их добыть, Совет отыграет все назад: вернет вам права, титулы, а возможно и собственность.