Фобос
Шрифт:
— Каким это образом? — не поняла Кузнецова.
— Таким! Рогоносцем быть не только не страшно, но и полезно: излишки кальция, вместо того, чтобы формировать камни в почках, удаляются из организма в роговую полость, способствуя росту рогов.
— А возмущение контурной оболочки, окружающую роговые пустоты, при резонансе между собой не помешают равновесию в сознании? — смеясь спросил Кризис.
— Отклонения имеются, — согласился Гоблин, задумчиво почёсывая затылок. — Особенно, в области нервных расстройств…
— Зато в них дудеть можно, после того, как рога отпилят! — засмеялся Таран, растянув улыбку до ушей. — И выпить из них, заодно.
— Да! — поддакнул Огурцов. — Охотнику удобно, а вот рыбаку — ни к чему.
— Это точно! — оживился
В дверях медблока появилась Альбина с клизмой в руке. Растерянно оглядевшись по сторонам, она спросила собравшихся:
— Вы Блюмбера не видели?
— Что, с крючка сорвался? — заржал Кротов, поняв, что за процедуру проходил Изя в кабинете Белой.
— Он наверное не сразу понял, какое средство я ему прописала, — пояснила Альбина. — Когда я сказала ему, чтобы он снимал штаны, Блюмбер так обрадовался… Я сама не сразу поняла всю тонкость иронии…
— Горидзе подойдёт, в качестве замены! — заржал Таран. — Заместитель хренов…
Ещё долго в коридорах корвета звучал заразительный смех, окончательно разбудив всех, кто любит поспать подольше. Канализационный коллектор корабля был достаточно вместителен и имел высокую проходимость, чтобы один индивид мог его вывести из строя. Эта тема ещё продолжительное время муссировалась пехотинцами, от недостатка другой информации для обсуждения и от избытка свободного времени. Блюмбер рисковал больше не показаться на людях, не будучи при этом обсмеянным, хоть и за глаза. Горидзе, как разъярённый тигр сновал по коридору, разрываясь между Изиной каютой и медблоком. На это утро настроение у всех было приподнято, за исключением двоих…
Предстоящий вылет в Мексику приближался с каждым часом и космическим пехотинцам в очередной раз предстояло пересмотреть обмундирование и вооружение. Как сказал проводник, местность там густонаселённая, да и туристов снуёт гораздо больше, чем в Перу, так что желательно поменьше выделяться из толпы. В этот раз решили обойтись лёгким стрелковым оружием, в виде пистолетов, а пулемёты и прочие тяжёлые игрушки оставить на борту корвета. Виноградов о чём-то горячо спорил с Петерсоном, доказывая тому нелепость сложившейся ситуации с высадкой в чужой стране:
— Ты определись с приоритетами и расставь акценты, а то ничего непонятно в этом деле!
— Чего тут понимать? — неожиданно, для всех, выдал инспектор на русский манер. — Наливай да пей!
Старпом с удивлением и уважением поглядел на него, но, всё же посочувствовал:
— Если все дела так делать, то сопьёшься на хрен!
— Проблема выбора оружия не имеет значения, — уже мягче продолжил Проводник. — Я не думаю, что нам придётся вступать в бой, так что можно обойтись оружием скрытого ношения.
— Да, насчёт проблемы выбора, — опять вмешался старпом. — Бывают случаи, когда без бутылки не разберёшься. Как-то раз одному джентльмену выбирали костюм: весь магазин перемерили — нет ничего подходящего. Выпили за углом по кружке пива; вернулись в лабаз — вот же он висит, родимый!
— Афанасьич, ты нас не отвлекай! — перебил его командир.
Они ещё долго обсуждали экипировку десанта, а команда, поняв какой и откуда дует ветер, уже примеряла гражданскую одежду. Лязгали затворы пистолетов и слышался шелест крутящихся барабанов револьверов. Спускались собачки и набивались магазины патронами; на стволы накручивались глушители, а на тело, под цветастые рубашки, примерялись сверхлёгкие молекулярные бронежилеты. Помощник командира, Александр Вячеславович Шариков, проходя мимо живописной группы обомлел, от неожиданности: мало того, что на каждом члене команды была надета вызывающих расцветок рубаха, так ещё на головах красовались соломенные шляпы.
— Ой, колхоз! — поморщившись, простонал он. — Вы бы лучше в космических скафандрах высаживались, и то бы меньше внимания привлекли.
После короткого совещания,
на котором обсуждались последние тенденции международной моды, пёстрые рубахи было решено заменить на невзрачные безрукавки однотонной окраски, а соломенные шляпы сменили светлые кепи и скромные платки.— Так мы на пиратов похожи, — осторожно заметил Крот.
— Сейчас все туристы так ходят, — парировал Шелтон замечание замкомвзвода. — Отвыкли вы от гражданской жизни.
Оглядев свою команду, Чайник остался доволен результатами маскировки и отдал команду на посадку в челнок.
Глава тринадцатая
Безрукий мексиканский бандит
Десантный челнок не спеша уносил группу нелегальных туристов в сторону мексиканской границы, которую они намеревались пересечь со стороны Тихого океана, недалеко от границы с Гватемалой. Проводник Петерсон нервничал, команда скучала, а вездеход «Хамелеон» ждал десант в грузовом трюме, лишённый каких бы то ни было чувств и эмоций. Океанская синь подавляла сознание глубиной, которая ощущалась на уровне подсознания и безбрежностью своих границ. Береговая линия была ещё далеко, но, Нафталин не торопил события, неспешно подводя «Моль» к точке высадки. Машина послушно выполняла все механические команды и парила над зеркалом воды, как заправский мотылёк, который осторожно примеривается к новенькой шубе. Океан был спокоен и только волны с шумом бились о прибрежные скалы, которые медленно проплыли под летательным аппаратом. Жара. Идиллия. Не хватало только землетрясения, как успел заметить один из членов команды. Ему показали с дюжину кулаков и пригрозили забыть, в каком-нибудь закутке, куда он отлучится по нужде. Инспектор объявил готовность номер один и пехотинцы ещё раз проверили обмундирование. Нащупали в карманах фальшивые паспорта, с такими же липовыми визами; ознакомились ещё раз с путёвками несуществующего туристического агентства, а Крот зачем то даже понюхал страховой полис, по которому не то что лечить не будут, но могут запросто упечь за решётку. Последнее не входило в планы десанта, поэтому осмотр достопримечательностей предполагался поверхностный и желательно — по картинкам туристических проспектов. Задача предстояла довольно-таки странная: держаться подальше от праздношатающейся публики и, в то же время, затеряться в массе народа, приехавшей со всего света поглазеть на каменные чудеса.
«Моль» постепенно приближалась к месту высадки и пехотинцы неспешно перебирались в «Хамелеон», занимая места согласно штатному расписанию, которого никто никогда в глаза не видел. Распахнулись створки шлюзового люка и боевая машина пехоты покинула трюм десантного челнока. Немного спустя, шипя, сработала тормозная подушка. Раздувая вокруг себя клубы пыли, вездеход плавно приземлился на мексиканскую землю.
— Ты таксистские шашечки с бортов стёр бы, — посоветовал Шелтон Мотыльку, смотря на борт вездехода в обзорное зеркало.
— А кто их нарисовал?
Все взгляды иностранного контингента обратились на русскоязычных членов команды. Те, естественно, усиленно делали вид, что непричастны к подобным выходкам. Выяснять, кто это сделал, было некогда да и незачем, поэтому команда без промедления отправилась к месту назначения. «Хамелеон» тихо шипел двигателем, а пехотинцы скучали, вяло разглядывая проплывающий за иллюминаторами пейзаж, кроме Тарана, который безмятежно спал, всем своим видом демонстрируя безразличие к происходящему.
— Во даёт! — шумно вздохнул Крот. — Ничего его не берёт…
— А может он в коме? — пошутил Огурцов.
— Так делай, давай, ему искусственное дыхание! — подхватил разговор Гоблин.
— Как?
— Рот в рот.
— А ты?
В разговор вмешался Кризис, дико хохоча:
— Если его сделает Гоблин, то Таран после первого же вдоха околеет Это я вам как биолог говорю, а Люська, как врач, подтвердит.
— Да это он от безысходности впал в спячку, — заступился за друга Бубен, хоть и прекрасно понимал, что разговор, кроме зубоскальства, не имеет никакого смысла.