Фетиш
Шрифт:
Сильные руки разворачивают меня, усаживая на прохладную поверхность стола. Платье задирается, обнажая бедра. Его пальцы скользят по внутренней стороне ног, отодвигают кружевную ткань трусиков, находя уже влажную плоть. Я прижимаюсь к его груди, не заботясь о том, что кровь пачкает мою одежду. Сейчас существуют только его прикосновения и пульсирующее желание, затмевающее все остальное.
Губы Джейсона скользят вниз по моей шее, нежно покусывая и посасывая место, где бьется пульс, посылая волны удовольствия по моим венам. Его пальцы продолжают свое путешествие, раздвигая мои складочки, дразня клитор нежными движениями большого пальца. Я задыхаюсь, когда он вводит в
Он отстраняется, глядя мне в глаза.
– Ты сводишь меня с ума, – выдыхает он.
– Джей-сон, – шепчу я, не в силах отвести взгляд от его пристального взгляда.
С этими словами он подается бедрами вперед, погружая свой твердый член в меня. Это яростное, собственническое движение, от которого у меня перехватывает дыхание. Его руки крепко сжимают мои бедра, он притягивает меня к себе и начинает двигаться. Мы раскачиваемся взад-вперед, наши тела соприкасаются в первобытном ритме. Стол скрипит под нами, звук эхом отдается в пустой комнате.
Трение между нами почти невыносимо, но я приветствую это жгучее ощущение. Я чувствую каждый дюйм его тела внутри себя, он растягивает меня, наполняет. Мои ногти впиваются в его плечи, когда я выгибаю спину, прижимаясь к нему.
По мере того, как наш темп ускоряется, я чувствую, как внутри меня разгорается жар. Его толчки становятся глубже, жестче, и каждый из них подводит меня ближе к краю. Я выкрикиваю его имя, умоляя о большем и отчаянно цепляясь за него.
– Джейсон, – кричу я хриплым от страсти голосом.
В ответ он снова входит в меня. Я вскрикиваю от удовольствия, все мое тело содрогается от интенсивности ощущений. Оргазм накрывает меня мощной волной, оставляя слабость в коленях и дрожь в руках.
Вскоре он следует за мной, со стоном. Наши скользкие от пота тела дрожат в такт нашей страсти. Долгое время мы стоим неподвижно, переводя дыхание. Затем он выходит, оставляя меня опустошенной и желающей большего.
– Это было… неожиданно, – говорит он хриплым от волнения голосом.
– Для тебя или для меня? – Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, несмотря на зудящую боль между ног.
Он ухмыляется, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать меня.
– Для нас обоих.
Мы стоим так еще мгновение, глядя друг другу в глаза.
Глава 13
Джейсон
Солнечные лучи пробиваются сквозь панорамные окна, когда я открываю глаза. Одри мирно спит рядом, её волосы разметались по подушке. Я несколько минут любуюсь её безмятежным лицом, пока она не просыпается.
– Пойдём завтракать, – предлагаю я, нежно убирая прядь волос с её лица.
Её сонные глаза озаряются лукавым блеском.
– Ты ещё умеешь готовить завтраки? – В её голосе слышится наигранное удивление.
– А ты думала всё на что я способен это спалить стейки? – я притворно хмурюсь.
– Нет, может спалишь ещё яичницу? – хихикает она, и это звонкое хихиканье отзывается теплом где-то в груди.
Мы спускаемся на кухню, и я не могу оторвать взгляд от её стройных ног, едва прикрытых моей футболкой. Она грациозно устраивается за кухонным островом, подперев подбородок ладонью. Утреннее солнце играет в её растрепанных волосах, превращая их в сияющий ореол. Я заставляю себя отвернуться к плите, сосредоточиться на готовке. Через несколько минут завершаю финальные штрихи, добавляя к омлету свежесрезанную зелень и аккуратно выкладывая овощи по краю тарелки.
–
Боже мой! – восхищенно выдыхает Одри, когда я ставлю перед ней тарелку с воздушным омлетом, украшенным свежей зеленью и овощами. – Это выглядит божественно! Где ты научился так готовить?Её вопрос ставит меня в тупик, так как он затрагивает ту самую болезненную часть моей души, которую я прячу внутри.
Мы начинаем есть, но внезапно она откладывает вилку. Я замечаю, как напрягаются её плечи, а в глазах появляется решительность.
– Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, – её голос становится мягче. – Понимаю, что эта тема для тебя болезненная. Но я всё равно не успокоюсь, пока не разберусь во всём. Мне важно знать, что произошло между вами с Дэйвом в прошлом.
Желудок сжимается, словно в него бросили горсть битого стекла. Воспоминания, которые я так старательно похоронил, прорываются наружу как гной из старой раны. Во рту появляется привкус желчи.
– Как её звали? – Одри подается вперед, её пальцы нервно теребят край стола. – То, что сделал Дэйв… это ведь не просто предательство друга, верно? Поэтому у тебя появилась эта… одержимость чужими женщинами? А Ричард и Том? Они просто попали под горячую руку? Или они тоже…
Её голос затихает, не в силах закончить фразу. Я чувствую, как желваки играют на моём лице, а пальцы до боли сжимают вилку.
– Моя жена была шлюхой, – слова вырываются словно яд. – Это ты хотела узнать?
Вилка в моей руке почти гнется от напряжения.
– Я не… Прости, – она бледнеет, но я уже не могу остановиться.
– Она была… как наркоманка. Только её наркотиком был секс. – Горечь в моём голосе могла бы отравить весь воздух в комнате. – Точнее, секс с моими друзьями.
В глазах Одри плещется ужас пополам с состраданием. Я чувствую, как старые шрамы снова начинают кровоточить.
– Два года, – мой голос срывается на хрип. – Два года я жил в счастливом неведении, пока мои так называемые друзья пускали по кругу мою жену всё это время. А потом садились со мной за один стол, улыбались, обсуждали бизнес… – я с силой провожу рукой по лицу. – Знаешь, что самое паршивое? Они все знали. Каждый из них знал о других, и никто… никто, блядь, не счел нужным сказать мне.
После моих слов повисает мёртвая тишина, от которой закладывает уши. Синяки на моем лице пульсируют при каждом движении челюсти, но физическая боль ничто по сравнению с той, что разъедает меня изнутри.
Одри замирает, в её глазах отражается сострадание, от которого мне становится ещё больнее.
– Джейсон, это ужасно, мне очень жаль, что это произошло с тобой, – её голос мягкий, почти интимный.
Я смеюсь, но смех больше похож на рычание:
– Когда я узнал всё, – продолжаю я, наклоняясь ближе через стол, – я хотел их уничтожить. Каждого. – Делаю глоток воды, чтобы осушить пересохшее горло. – Но это было бы слишком просто. Я хотел, чтобы они прочувствовали… особенно Дэйв. – Его имя застревает в горле. – Ведь с ним, по словам Виктории, у них был не просто секс. О нет, у них были "настоящие чувства".
Одри застывает, её лицо бледнеет, а глаза расширяются от понимания. Вижу, как дрожат её пальцы, сжимающие вилку.
– И если ты хочешь знать правду… – я наклоняюсь вперед, чувствуя, как яд собственных слов отравляет меня изнутри, – да, ты стала для меня идеальной мишенью. Я спал и видел, как делаю с тобой то же самое, что и Дэйв делал с моей Вики. И всё моё удовольствие заключалось в том, чтобы доставить ему те же муки, что испытал я сам.
– Достаточно, – её голос дрожит, вилка с звоном падает на мраморную столешницу.