Чтение онлайн

Сидевшая слева от него за журнальным столиком из красного дерева помощница Никитиной - Анжелика Кордец тихо поднялась и вышла в приемную. Через некоторое время она вернулась с круглим серебряным подносом девятнадцатого века. Маленькие, того же металла изящные чашечки и старомодный кофейник с длинным носиком были явно из одного и того же сервиза. Старого я дорогого.

– Хорошая вещь, - похвалил Карташов, оценивая антиквариат.

– Вы, кажется, этим занимаетесь?
– поинтересовалась Никитина, наблюдая, как Анжелика разливает кофе.

– Не совсем. Но иногда приходится. Заниматься старинными

вещами ж очень выгодно, к тому же интересно. Но у меня ремесло пошире. Никитина кивнула, нисколько не понимая, что именно он имеет в виду.

– Но сейчас тяжело стало, - продолжил Карташов,- законы никудышные, иностранцы нам не доверяют. Звонит, например, немка, хочет дом купить, в котором до войны ее родители жили, и все нахожу, договариваюсь с нынешними хозяевами, а как дело доходит до практической стороны, тут нередко все и обрывается - они в шоке от нашей бюрократии. Сейчас даже за деньги ничего не сделаешь.

– Так вы просто - обыкновенный маклер?
– спросила Кордец невинным голосом. Карташов обидчиво встряхнул головой.

– Ну что вы! Всю эту коммерцию я бы послал...
– он многозначительно промолчал, куда именно.
– Вы знаете, сколько стоит день раскопок, ну, например, развалин рыцарского замка?

Обе женщины промолчали.

– Не знаете... Самый минимум - полторы тысячи долларов. Это при минимальном оборудовании и количестве участников. Сами понимаете, чем это оборачивается... И так - везде, за все надо платить. А то, что ты делаешь - никому не нужно...
– он удрученно замолчал, но сразу опомнился, - впрочем, я совсем по другому вопросу. Как вы уже, наверное, догадались, мне приходится заниматься бизнесом, чтобы не прогореть. Я хочу предложить вам хорошую идею, на которой мы сможем заработать.

– Что-нибудь с иностранцами?
– предположила Кордец.

– Нет. Я все объясню по порядку, и, зарегистрировал страховую компанию, работа уже идет, и довольно неплохо. Честно говоря, я даже не ожидал такого наплыва. Так вот, вы, насколько я знаю, делаете шоу?

Никитина сложила руки на груди и кивнула. Анжелика неотрывно смотрела, как шевелились губы собеседника, мясистые и чувственные. Легкий летний гомон, просачиваясь через форточку походил на неисправный радиоприемник.

– И это приносит вам немалы доход...

Это прозвучало несколько бестактно и Никитина немедленно отреагировала:

– Какое это имеет отношение к вам?

– Вы сейчас поймете. Положим, доход у вас составил, ну, сто миллионов Не важно чего, из этих денег сколько вы заплатили налогов? Никитина пожала плечами.

– Это знает Гестер. Наш бухгалтер.

Анжелика нагнулась к сумке, стоящей подле кресла и вынула зеленый блокнот из крокодиловой кожи, окантованный золоченым металлом. Юбка на ее коленях задралась несколько выше обычного и она нехотя поправила ее.

– Много больше половины, - сказала она, отыскав нужное место.

– Это при всем при том, что бухгалтер у вас высшей категории и в налоговой свои люди. Я ведь не ошибаюсь?

– Нет.
– вяло ответила Никитина. Карташов разгладил несуществующие складки на брюках и закурил. Все последовали его примеру.

– Получается, с каждых ста вы платите больше пятидесяти. Я предлагаю пропускать ваши деньги через мою кампанию.

Никитина слегка оживилась.

Анжелика сосредоточила все свое внимание на тонком кончике сигареты, испускающем причудливые завитки сизого дыма. Как по команде включился автоматический кондиционер, наполнив кабинет слабеньким комариным гуденьем.

– Что это меняет?
– спросила Никитина, не зная, что ей делать, то ли радоваться, то ли гневаться.

– Вы не платите налогов.

– Вообще?!

– В принципе, да. Мои юристы выработали возможную схему прокрутки денег. Но это относится только к шоу. А именно - к билетам. Со всего остального пока придется платить.

Никитина задумалась, опершись головой на руку. Ее тонкие наманикюренные пальчики играли с нижней губой.

– Это интересно, - сказала она минуты через две.
– Но как все это происходит практически?

– Все очень просто.
– Карташов откинулся в мягком кресле, наслаждаясь искусственной прохладой.
– Каждый билет вашего шоу будет являться страховым полисом.

– Но тогда это будет считаться вашим доходом. Вы разве не платите налогов?

– Конечно платим. Мы ведь не хотим иметь проблемы с властью. Но, у нас не будет прибыли. Никитина изумилась. Ее глаза излучали неподдельный восторг.

– Скажите пожалуйста! Вы получите некоторую сумму с каждого участника, и это считается, что прибыли нет?! Да вам придется еще полностью выплачивать страховые суммы. Я уже знакома по горло с этим. Что-нибудь случилось, вы отвечаете. Я ошибаюсь?

– Вы правы, как никогда, - сказал Карташов.
– Только существуют некоторые уточнения. Во-первых, участники фестиваля будут застрахованы, например, от поражения на фестивале сибирской язвой...

– Откуда, я не понимаю, такая уверенность, что они выстроятся в очередь, чтобы застраховаться от этой... как вы ее там назвали язвы?
– прервала его Никитина.

Карташов рассмеялся. Он смеялся долго и раскатисто, при этом его губы напоминали бултыхающееся желе красного цвета.

– Они не будут знать, что билет, это страховой полис. Вот и все. Сколько стоит ваш билет?

– Десять тысяч, - сказала Анжелика.

– Значит страховой полис на десять тысяч...

– Позвольте, но это все равно доход, - вставила опять Никитина.

– Срок действия договора - столько, сколько длится шоу. Но за день до окончания договора страховой полис аннулируется и все средства якобы возвращаются владельцам. Например, по причине эпидемии язвы и неспособностью общества выполнять свои обязательства. Так могут исчезнуть многие миллиарды. Документально все, естественно, подтверждается.

Женщины молчали, переваривая информацию. Из носика остывшего кофейника сочился жиденьким пар.

– Но...
– попыталась что-то сказать Анжелика, но Никитина опередила ее.

– А какие гарантии? Речь идет не о копейках.

– Конечно, " сказал Карташов.
– Помните железнодорожные билеты? Там тоже применялась страховка. Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-нибудь что-нибудь получил? Нет. Между прочим, сложите количество вагонов, поездов и пассажиров и умножьте все это на триста шестьдесят пять.
– Он посмотрел на двенадцатиразрядный калькулятор "Ситизен", замеревший у края стола.
– Вашего прибора вряд ли хватит. Никитина положила ногу на ногу.