Фестех глазами изнутри
Шрифт:
— «Дым над водой», — сразу решил блеснуть я своей «сёкой» в музыкальных вопросах, — с «Мэшин хэд»
(«сёка» — знание того или иного уровня. Соответственно, «секан» — носитель знания. Словарь-минимум).— Неправильно играет. Мимо, — тотчас с готовностью откликнулся кучерявый юноша и тут же пояснил свою мысль, — Та-да-да ти-та-да-да… Соль-соль, а потом ре, а не ми… (нотная запись эпизода приводится с известными погрешностями по причине полного отсутствия абсолютного слуха у автора).
— Ну, возможно, — согласился я.
Почувствовав родственную душу, юноша тут же представился Сергеем Базилевичем и сразу перешел к делу, задав вопрос, который, очевидно, мучил его уже давно:— А ты как думаешь: вот если бы «Дым над водой» сочинили бы «Цеппы», а «Лестницу в небо» наоборот, «Папл» — по какому бы пути в этом случае пошла вся мировая рок-музыка??? («Цеппы» — ВИА «Led Zeppelin», «Папл» — просторечное название «Deep Purple». Соответственно, названы их самые известные композиции… это если вдруг кто забыл). Забегая вперед, скажу, что этот вопрос в различных интерпретациях будет мучить Сергея всё время нашего обучения, и дальше тоже.
«Вот проблемы у человека… — изумился я. — Тут маешься, как бы кусты эти достричь, да в общагу вписаться, да потом учиться как… а сессия, а экзамены, зачеты… а человек — о Высоком размышляет. Видно, знает уже всё…»Развернуто ответить на вопрос Сергея я не успел. Подошла наша очередь, и он коварно впихнул меня к столу распорядительницы первым…Моментально ткнувшись в московскую прописку, комендантша тут же высказала мрачный вердикт:— Москвичей не селим. Только
— Я это… — замялся я, как бы намекая, что мой случай тот самый исключительный и есть.
— Только тем, кому совсем добираться далеко… — с этими словами вершительница судеб вопросительно прочла вслух название нашей родимой улочки. Оно, к короткому моему счастью, не оставляло сомнений в том, что магистраль в любом случае находится самых глухих местах Первопрестольной. — Где это?
— Далеко, — корректно сформулировал я, не вдаваясь в дальнейшие подробности. — Очень… (что отчасти было правдой) И метро рядом нет… (что правдой было и остается до сих пор) В … — тут я замялся, подыскивая, к какой бы рабочей окраине сподручнее было бы временно примкнуть, к Медведково или, скажем, Ясенево…
Но раздумья мои были недолгими. Над плечом моим вытянулась кудлатая голова студента Базилевича, который шустро ознакомился с паспортными данными и радостно воскликнул, тут же по-соседски перейдя на «ты»:— О, Мих — да это ж совсем рядом от «Лианозова», как и мне!!! Вместе ездить будем!!!
Укоризненно покачав головой, комендантша вернула мне мой паспорт. Стоит ли говорить, что паспорт с пропиской Сергея Базилевича после светлых откровений последнего не заинтересовал ее вовсе. Так я потерял возможную пищу для множества поучительных историй, зато обрел настоящего первого друга на Физтехе — а это, я считаю, куда важнее… друга, с которым, как тому и мечталось, мы провели множество времени в ожидании электричек Савёловского направления…О, электрички Савёловского направления…До того, как человечество изобрело станцию метро «Савёловская», путь на Физтех были и в самом деле далеко не прост. Выбравшись на «Новослободской», необходимо было еще автобусно добраться до самого вокзала, который в ту пору, покамест не обретя статус одной из крупнейших компьютерных толкучек, пребывал в крайней степени запустения и разрухи. И только редкие счастливцы, вроде меня и Базилевича, могли начать свой путь в Волшебную Страну Физики уже, так сказать, с промежуточного старта (да, ну и Конь еще подсаживался на «Окружной»).Продление «серой» ветки метрополитена, безусловно, облегчило фестехам сношения с внешним миром. Правда, и тут не обошлось без некоторого рода казусов. Так, среди опаздывающих к началу занятий студентов существовала довольно рискованная традиция: если электричка захлопывала двери прямо перед твоим носом, то рвущийся к знаниям фестех, не желая покоряться Судьбе, не ждал понуро следующую. Наоборот, он ловко забирался на хвостовую «сцепку», доезжал в таком виде до платформы «Тимирязевская», там перелезал обратно на платформу и садился таки в вагон. Просуществовала традиция довольно долго, пока однажды некая добрая душа из МПС не додумалась пустить почти параллельно с самым козырным, прибывающим на «Новодачную» в 8.50 составом — экспресс на Дубну. Совсем экспресс. То есть абсолютно без остановок. До самого прославленного наукограда и родины крупнейшего в стране ускорителя заряженных частиц.Разумеется, в один прекрасный день кто-то сослепу перепутал пути и бодро вскочил на сцепку дубнинского экспресса… Мы с Сергеем Базилевичем наблюдали эту картину, стоя в «Лианозове». К чести всего МФТИ, страдалец и тут не сдался. Напротив, обдуваемый свежим ветром, он весело размахивал шарфом, насвистывал «Yesterday», а, заметив кого-то из знакомых и прежде, чем скрыться вдали, прокричал им что-то вроде «Скажите Петровичу, чтоб к первой паре не ждал меня!»Да, эти парни способны на многое! И эти парни — мы!!!О, электричка Савёловского вокзала… Тяжело вздохнув, она медленно плетется вдоль промзоны, обретая дыхание лишь возле башни с символичной надписью «Молодая гвардия» поверху. Жизнь начинается только ближе к «Тимирязевской». Перегон — и по правую сторону платформы «Окружная» развратно-маняще расстилаются корпуса «гостиниц ВДНХ». Пара близняшек, Дегунино-Бескудниково, унылые заросли пятиэтажек которых ныне сменились столь же безнадежными домами «серия ПЭ-сорок-четыре». Плавный, в чем-то даже изысканный изгиб к известному художественными традициями Лианозову. Загадочный «Марк», он же «Мрак». Еще немного плавного перестука колес, и — здравствуй, родимый… асфальтовая тропинка «имени сорока шести копеек»… по ней можно дойти до самой Первомайской, но все, само собой, ломятся через кусты, мимо стадиона. Мимо прославленной футбольной «коробки» и здания бассейна… и вот уже торец общаги Физхима с поздравлением на интернациональном языке «45 лет Blackmore»… характерно, что сейчас эти 45 лет не кажутся таким уж критичным возрастом для мужика, хотя уже и тогда «Блэкмора» (гитарист «Папл», кто не знает) проходил по разряду седых легенд… здравствуй, Фестех. Я снова здесь…Лето клонилось к закату. Уверенно катился в Неизбежное прославленный Советский Союз, демократы, депутаты, ретрограды, «предчувствие гражданской войны» и всё такое прочее. 15 августа разобьется на машине Виктор Цой, и эта смерть станет для многих из нас своеобразной чертой. Детство — кончилось. Потому что в детстве никто не умирает. Дальше будет — Жизнь…А что поделать?Легенда о Шурике, Вадике и о студенте Потапове
— Блин, Потапыч, ну ты чего… Ну ты не видишь, что мы делом заняты, нет? — недовольно протянул Вадик, — Ну чего, ведь простая же совсем задача. Тут же перемножить всё просто, и получается… (да, вот я и говорю — «просто перемножить». Два преобразования, три заменки, одна подстановочка, интегральчик по дуге — всё как обычно…)
Потапов тяжело вздохнул, добросовестно перемножил, но — не сошлось. Перемножил еще раз…— Не, не сходится…
— А ты что перемножил-то?
— Ну как что? Что дано в задаче. Данные перемножил. Все.
— А ты на постоянную не забыл домножить в конце?
— Эээ… на какую еще постоянную???
И тут, вот в это самое мгновение, в двух светлых головах одновременно возник Тёмный и Коварный План. Гениальность, в конце концов — это не просто одна только Мысль. Это еще и очень БЫСТРАЯ мысль…— Как на «какую»? — отозвался Шурик, свесившись с верхнего яруса кровати и отрываясь от «Многомерных изоморфных полиномов Чебышёва третьей степени, книга вторая, том четвертый», — На постоянную Лейбница-Планка, конечно!!!
— Что-то я не слышал о такой постоянной… — неуверенно пробормотал Потапов и с сомнением заглянул в помятую тетрадь с лекциями, — вроде не было такой у нас…
— Естественно, у ВАС ее еще не было, — сказал Шурик, спрыгнув с кровати и ласково приобняв студента Потапова за плечи. — Вы на первом курсе этого еще не проходили. А мы с Вадей сейчас уже ходим на лекции за третий курс, урматы слушаем (Уравнения математической физики — Словарь-минимум), там эти вопросы гораздо подробнее освещаются, совсем на другом уровне. Там уже и вводится как раз постоянная Лейбница-Планка, без неё в урматах как без рук. Вадь, напомни мне, значит, пожалуйста, чему она там равна? С точностью до шестого знака?
И эта добродушная скотина Вадик (нет, а как его еще прикажете назвать?) практически в уме разделив правильный ответ на произведение всех имевшихся в задаче параметров, выпалил в воздух вереницу цифр…(Для читателей, более склонных к гуманитарному мышлению, поясню ход мыслей наших гениальных толстопузов. Никакой «постоянной Лейбница-Планка» в природе не существует, и, скорее всего, никогда не будет существовать. Был попросту взят верный ответ, разделен на все данные в задаче числа, и получившаяся белибер… пардон, не белиберда, конечно, а «поправочный коэффициент» был возведен в ранг «Постоянной». Поняли теперь?)— А уравнение? — по-прежнему не веря в свою фортуну спросил Потапов
— Ну, так это и есть уравнение Лейбница-Планка для гравитации; потому и постоянная так называется. Берешь, чего у тебя там есть — масса, скорость, радиус — перемножаешь, подставляешь — и вот ответ…
Потапов взял. Подставил. Перемножил. Перемножил еще раз. Перемножил для верности на листочке, в столбик, не доверяя калькулятору. И всё равно сходилось (хотя обычно-то бывает ровным счетом наоборот). Потрясенный, забыв даже сказать «спасибо», он вышел из комнаты и побрел по коридору. Элементарное решение сложнейшей задачи ускоренного движения в неравномерных полях так и плыло перед глазами… просто взять… сложить… и перемножить… фантастика!А в покинутой им комнате между тем закипела работа! Успех должен был быть развит, закреплен — и немедленно! Хорошим подспорьем друзьям послужила методическая брошюра «Выдающиеся ученые прошлого». Тем из ученых мужей, кому не посчастливилось до сей поры обзавестись собственным «именным» законом, уравнением или хотя бы параметром — Провидение воздавало должное на дальней окраине Долгопрудного. Причем если формулы и законы разнообразием не баловали — все оставшиеся тридцать девять задач Задания были решены прямым и неуклонным умножением всех имевшихся заданных величин — то выводящие на искомый правильный ответ «поправочные коэффициенты» дали простор для вольного полета фантазии.«Гравитационный инвариант Ландау», «Хронометрический показатель Столетова-Иоффе», «Постоянная слабого взаимодействия Гельмгольца-Дирака-Марии Кюри» и «Пьезомагнитная векторно-ковариантная постоянная Галилея-Бора-Резерфорда» украсили собой задание по обыкновенной, в общем-то, и всего лишь общей физике. Казавшийся до сего дня верхом совершенства Закон Гей-Люссака оставался где-то далеко позади. В какой-то час на страницах простой школьной тетрадки за три копейки были перевернуты все прошлые представления о механике и заложены основы подлинной Физики Будущего…Расчет оказался верным. Вскоре раздался уже знакомый аккуратный стук в дверь, и в проеме вновь показалось крайне заинтересованное лицо студента ПотаповаПоделиться с друзьями: