Феррано
Шрифт:
Было холодно — Нина так и не оделась, забыла. Наконец, решилась. Вытянула ногу, ступила на площадку — чуть не рухнула, так дрогнули колени. Ещё шаг… Вжалась в дверь лифта, вслепую зашарила ладонью в поисках кнопки.
— Куда собралась?
Немец возник из ниоткуда.
— Неужели в самом деле! — он облизнулся. — Так французишка решил тебя отпустить? Или он забыл закрыть дверцу, и птичка упорхнула прямо в лапы кошки?
Нина метнулась в сторону — Карл за ней.
— Если хочешь, можешь покричать, но не советую.
Нина бросилась назад, в квартиру Мерлинка. Не успела!
— Стой!
Карл схватил её, вжал в стену. Он был страшен.
— Нет! — Нина попыталась оттолкнуть его, но куда ей?
— Мерлинк! Мерлинк! — закричала она, не веря, что он услышит.
Но он услышал.
Он стоял на первом этаже, ожидал лифт. В обширных карманах плаща — коробка с мелками. Настроение хорошее, даже танцующее.
Как вдруг!
Мерлинк!
Мерлинк! — крик повторился.
Он бросился бежать вверх по лестнице с той скоростью, которую способны развивать только вампиры.
Мерлинк вырвал Нину, отшвырнул её в сторону. Сказал как можно спокойнее:
— Уходи, Карл.
— Я ГОЛОДЕН! — ощетинился немец.
— У тебя есть свои доноры.
Мерлинк скинул плащ.
— Но ведь ты не хочешь её. ОТДАЙ ЕЁ МНЕ!! — взревел Карл.
— Нет!
И они сцепились.
Тут же на шум из соседних квартир высыпали люди, кинулись разнимать дерущихся. Появилась Кира, заголосила по-русски, по-немецки.
— Ты, чертова дура, забирай своего эсесовца и вали отсюда! — закричала ей одна женщина, армянка.
— Это всё Мерлинк! — причитала Кира. — Карл не виноват! Это всё Мерлинк!..
Но её никто не слушал.
VII
В ванной Нина помогла вампиру снять рубашку, осторожно промыла глубокий укус на шее. Забинтовала. Получилось криво, но лучше она не умела.
— Болит? — осторожно спросила она. Подумала, что лучше вызвать врача. Но кого врача вызвать вампиру?
— Не смертельно, — огрызнулся Мерлинк.
Нина помолчала немного.
— Ты спас меня. Уже второй раз. Спасибо.
Вампир не ответил.
— Ты запирал дверь не для того, чтобы удержать меня?
— Не только.
Нина охнула.
— Карл теперь будет охотиться за мной?
— Он — садист, поэтому… — Мерлинк умолк. — Да, он не позволит тебе так просто уйти.
— Но ты же не оставишь меня? — взмолилась Нина. — А вдруг он вернется!
— Значит, теперь его ты боишься больше, чем меня? — усмехнулся вампир.
Нина прикусила губу.
— Уходи.
Нина сидела на кровати, обхватив колени руками, прислушивалась. Мерлинк шагал по квартире туда-сюда, хлопал дверями.
«Он голоден, но не уходит. Из-за Карла. Из-за меня», — Нина сжала кулачки. «Сколько всего он уже сделал для меня! — вдруг подумала она. — Неужели мне жалко для него немного крови?»
А ведь действительно! Он заступился за неё в клубе. Он запирал дверь не для того, чтобы удержать её, а чтобы защитить. Из-за неё подрался с тем немцем, что вообще
удивительно, поскольку из-за Нины никто никогда не дрался. Да и потом — с кем ещё за всю свою жизнь она так легко смогла говорить о Феррано!Она прикоснулась к Богу и должна за это заплатить.
— Почему ты пришла?
Он был на кухне, курил в открытое окно. Насмешливый, властный, сильный. Мужчина.
Нина переступила босыми ногами.
— Решила предложить себя в качестве компенсации?
Он выбросил недокуренную сигарету, подошел к Нине, рывком запрокинул её голову.
— Ты хоть знаешь, что будет потом?
Женщина дрожала. Ей было холодно, а от рук вампира — ещё холодней.
— А если я убью тебя?
Пусть!
— Почему? Отвечай же! Неужели твоя жизнь так пуста, что в ней абсолютно ничего не имеет смысла?
— Только картины! Картины Феррано! Его удивительный, прекрасный мир! — едва справляясь с дрожью, вымолвила Нина. — Но даже там нет места для меня…
И он поцеловал её. С жадностью. С нежностью. Заострившиеся клыки не больно оцарапали губы, язык. Крохотные капли крови одурманили. Нина больше не ощущала холод: её тела внезапно вспыхнуло так, что жара вполне хватало на двоих. Он стал требовательнее — она подчинилась. Наконец, он на мгновенье отстранился — Нина замерла в предчувствии, и когда почувствовала, как его зубы прокалывают кожу на груди, то испытала такой сильный экстаз, что закричала…
— Почему я не умерла?
— Мне надо не так много крови.
— А сколько?
— Ну, где-то двести миллилитров раз в две недели.
— Всего лишь?
— Всего лишь.
— Я стану такой же, как и ты?
— Нет.
Нина спала на его подушке. Сам Мерлинк сидел в кресле. То и дело, поглядывая на женщину, мелками набрасывал что-то на листе бумаги.
Ближе к утру рисунок был готов. Мерлинк положил его на стол и ушёл.
VIII
— Привет.
Нина мигом проснулась. Заозиралась. Мерлинка не видно, а в кресле рядом со столом сидит — подумать только! — Кира!
— У вас было открыто, вот я и заглянула. Так сказать, по-соседски. — Вампирша вполне дружелюбно улыбнулась. — Я зашла извиниться за Карла.
Нина не ответила.
— Не хочешь говорить, и ладно! — Кира пожала плечами. — Да не оглядывайся ты так! Он уехал.
— Как уехал!!
— Ну, так, — Вампирша хихикнула. — Но ты не бойся! Тебя никто не тронет, даже Карл, ты ведь теперь с меткой.
Нина инстинктивно коснулась двух красных точек на груди.
— … Он, наверное, опять уснет. Я имею в виду Мерлинка, — как ни в чем не бывало продолжила Кира. — Видишь ли, он никогда не хотел быть вампиром. Последнее время только и делает, что спит. А пробудился только из-за выставки. Догнал её здесь.
— А причем тут выставка? — не поняла Нина.
— Так он ведь и есть Феррано…