Чтение онлайн

Какой там идти вдогон - свои бы раны зализать. Еще одна такая победа - и будет как с этим... Пирром. Останется без армии. И не утешает, что положили краснокожих в три раза больше. Могло повернуться и наоборот. Кстати, почему в три? Можно Конгрессу написать и в пять. Ну не пересчитывать же каждого покойника. Кто там, на побережье, разберет, а победа будет смотреться почетнее.

– Не имею полномочий повышать в звании или награждать членов ополчения не моей колонии, - сказал Эймс, - но обязательно укажу в донесении Конгрессу и отпишу в Эшли про ваши заслуги.

– Не мешало бы отметить заслуги лейтенанта Корселя, - великодушно отметил Лобрано, - без вовремя доставленной

депеши мы бы не успели. Он и потом участвовал в бою, заменив тяжелораненого командира роты.

– Список отличившихся представьте.

– И еще, - поколебавшись, сказал Лобрано. Кто организовывал медицинскую часть и выбивал под нее деньги, тайной не являлось. Хотя официально до общего сведения ничего не доводили.
– Я хочу вас поблагодарить.

– Да?
– удивился генерал.

– Полковые врачи не новость, но корпусные амбулансы мне никогда не приходилось прежде видеть. Организация перевязок прямо на поле боя и вывоз пострадавших - действительно большое дело. Благодаря этому удалось спасти не меньше дюжины моих людей, неминуемо истекших бы без срочной помощи кровью. А так, глядишь, скоро бегать будут.

Ну да. Прежний опыт с подсказки Арлет превратился в штатное расписание. В полку пехоты полагалось иметь трех хирургов и четырех младших хирургов, в четырехэскадронном кавалерийском полку должен был присутствовать один хирург и два младших хирурга. Также полагался один фургон с медикаментами, хирургическим инструментом и носилками. Другое дело, что столько специалистов найти не удалось и штатные должности повсеместно заполнены бегинками и их воспитанницами. Умные люди заранее просчитали результат и не зря зарезали проект офицерских званий для врачей. Женщина в эполетах - скандал.

Но специальные легкие фургоны, за основу которых были взяты хорошо ему знакомые повозки пэйви, уже лично его предложение. Двух- и четырехколесные, рассчитанные на соответствующее количество раненых, имели рессоры, обеспечивавшие мягкую подвеску. В них устроены специальные выдвижные койки с матрасами для укладки пострадавших. Хирурги и санитары, сопровождавшие эти экипажи, передвигались верхом. Они должны были прямо на поле боя оказать самую неотложную помощь - перевязать, остановить кровотечение и, уложив раненых в фургоны, направить их в тыл. В состав "летучки", приписанной к штабу, числились один врач, шесть хирургов разного ранга, четыре фармацевта и четыре служащих для проведения работ по устройству госпиталей.

Очень к месту оказались, раз уж посторонние признают. Не зря затевал и писал инструкцию: "Лучший из всех методов предупредить задержки в оказании первой помощи воинам - расположить амбулансы как можно ближе к боевой линии и организовать генеральный госпиталь, куда должны направляться все раненые достаточно серьезным образом. Они должны быть прооперированы непосредственно главным хирургом или наиболее искусным хирургом под его наблюдением. Нужно начинать всегда с наиболее тяжело раненых, невзирая на чины и должности..."

Собственно именно проверкой их действий он и занимался перед приходом офицеров. Всегда полезно убедиться, что приказы не только составляются, а и выполняются.

– Но у меня есть замечание, - произнес майор.

– Да?
– переспросил, чувствуя, как опять начинает дергаться и болеть щека.

– Врачей необходимо обеспечить носильщиками, чтобы не искали помощников в первых попавшихся, отвлекая их от воинских задач. Оружия не давать, одеть в ту же форму, что и остальных медиков.

– Индейцам вряд ли будет интересно различие, но я запомню.

– Разрешите идти?
– подчеркнуто спросил майор, показывая воспитание и знакомство

с уставом.

– Благодарю вас, майор Лобрано.

– Кто сказал, что не существует магии?
– сказал полковник Джим Браун, получивший звание еще от прежнего короля, а имя при крещении.

Правда, в обыденной жизни он откликался гораздо охотнее на прозвище Вечно Стоящий. И странно было бы от представителя народа онейда ждать нечто другое. Смотрел на меня исподлобья, и все время ощущение желания прикончить. На его месте и сам бы о таких вещах подумывал, но не посмел бы. И не из страха за гибель от рук моих подчиненных. За его спиной целое племя.

– Вот заявился на нашу голову один великий волшебник Ричард Эймс. Его заклинания пахнут порохом, тяжелы как свинец и остры. Правда, и у нас они имеются.
– В голосе мелькнула угроза.

– Гораздо лучше убеждает другой металл, - пробурчал Маленький Орел.

Вот этот был мохок и в отличие от многих вождей не получал от метрополии звания, а также не стремился изображать белого, представляясь чужой фамилией. Он был открытый ненавистник колонистов и достаточно прогремел в последних войнах. Это абсолютно не мешало ему говорить на франкском с еле заметным акцентом. По слухам, он вообще полукровка, но в лице ничего такого не проявляется.

– Золото? Вы предлагаете мне?
– почти открыто издеваясь, переспросил я. Это ирокезов прежде полагалось задабривать ценными подарками.

– Двести тысяч ливров монетами.

Невольно мотаю головой, пораженный. Серьезная заявка. Стоимость высших государственных должностей Англии в последние десятилетия доходила до трехсот, но здесь не Соединенные Королевства, и сумма в золоте огромна. Неужели у них столько есть? Должно быть, со всех собирали.

– А сколько ты хочешь?
– даже не скрывая интереса, потребовал Синяя Рубаха.

До сих пор он помалкивал по молодости и по причине младшего статуса в Лиге племени тускарора.

– Вы это всерьез?

Все трое молча смотрели, ожидая ответа. О, Господи! Они не зря хотели разговора с глазу на глаз. Даже отказались от толмача. Знание языка здесь не имеет значения. Официальные переговоры представители Лиги всегда проводили с переводчиком. Кроме всего прочего, дают время на раздумье, раз уж прекрасно понимают сказанное и ждут истолкования на родное наречие. Мне предлагают взятку. Индейцы замечательно усвоили правила бледнолицых и решили использовать на благо себе.

– Я слишком богат, чтобы сделать такую глупость, - сказал я.
– К тому же любое соглашение станет утверждать Континентальный Конгресс, а там очень сильны позиции Батавии.

– Эти торговцы, - с невыразимым презрением пробурчал Маленький Орел, - удавятся за су, не понимая, когда им же выйдет боком упрямство и надо остановиться.

– У нас нет выбора, - сообщил Вечно Стоящий.
– Даже загнанная крыса кусается. Мы умрем, но возьмем много крови перед этим.

Разгромленные ирокезы откатывались на северо-восток, увлекая за собой семьи и кланы, которым непременно грозило возмездие. Я достаточно широко развернул колонны, чтобы никого не выпустить из затягивающейся петли. Деревни, посевы сжигались, подвернувшиеся под руку женщины и дети частенько убивались без разбора. Остановить происходящее уже невозможно. Слишком натерпелись колонисты в результате набега, и тысячи ополченцев из Батавии, Канады, Каледонии и Мичигана охотно участвовали в резне. За предыдущий год они потеряли до семисот милиционеров и несколько тысяч гражданских. Девяносто два селения пострадали, шестнадцать исчезли с лица земли полностью. Им было за что мстить.