Федералист
Шрифт:
– Будто где-то для эмигрантов специально приготовлены роскошные покои. Сами для экономии целой толпой вселяются.
– А ты бы не стал, не имея денег?
– Нет. Возможно, - сказал, опять же честно поправляясь, - какое-то время в самом начале, чтобы заработать на дальнейший путь. А потом подался бы на запад. Искать чего получше. Не хотят по договору работать, отдавая за взятый участок, инвентарь и скотину. Отказываются идти на завод и не имеют приличной профессии и квалификации - пусть жуют сопли в нищете. Не обязан каждому вытирать. Если тебе холодно - построй дом, голодно - вспаши поле и разведи огород. Сходи
– Ладно, - сказал Адам после паузы, - зачем позвал-то?
– Ты ведь в курсе парижских событий.
– А кто нынче не слышал?
– хмыкнул он.
– Настал момент, когда невозможно в дальнейшем игнорировать происходящее, раз оно где-то за океаном.
– Это понятно, - глубокомысленно согласился Адам, поднимая стакан с вином.
– Богаты те, у кого есть верные друзья, - провозгласил.
Такого тоста пропускать мимо ушей нельзя. Мы чокнулись и выпили.
– В Европе, - сказал я вполголоса, - на носу война. Не где-то на далеком Востоке, а в метрополии. Не верится, что испанцы останутся в стороне. И тогда вообще начнется нечто жуткое без общего руководства, поскольку желающих занять трон слишком много.
Он внимательно слушал и кивнул.
– Новый Свет останется сам по себе на какое-то время. А здесь с порохом крайне плохо. Нет нормального производства, разве немного полузаконных ремесленников.
– Государственная монополия, - подтвердил он понимающе.
– Джека Логарда еще в прошлом году отправил изучать в Англии новейшие технологии производства. Но плохо то, что в колониях не нашли своих залежей селитры. Добываемого количества мало для наших нужд. Два-три месяца - и без поставок из Европы мы останемся с палками вместо ружей. Боюсь, индейцы таких вещей не поймут и не станут благородно ждать, пока завезем нужное количество. Напротив, порадуются возможности получить столь замечательные скальпы безоружных людей.
– Я не понимаю, от меня чего добиваешься?
– Я хочу, чтобы ты отправился в Англию на все равно простаивающем "Форте" и закупил там максимально возможное количество селитры. Если понадобится, зафрахтовал бы несколько судов.
– Почему именно я, понимаю, - сказал Адам с ухмылкой.
– Доверить чужому такое количество денег... Но приятнее всего чувствовать себя разумнее умника.
– В каком смысле?
– на этот раз не понял уже я.
– Есть вариант дешевле и дающий огромное количество вожделенной селитры сразу. С недавних пор фламандцы задумались как раз над этим, неужели не слышал?
– Нет.
– Откуда берется порох для войны в Индии? Возят из Соединенных Королевств? Ничуть не бывало. На острове Ява с недавних пор местным туземцам предписано пасти скот на определенных пастбищах, которые раз в месяц меняются. Климат все сделает сам, селитра созревает раза в три быстрее, чем в Европе. Вместо года-двух всего три-шесть месяцев созревает селитряница.
– Сколько можно приобрести?
– невольно подавшись вперед, спросил я.
– Откуда мне знать точную цифру? В год три-четыре миллиона фунтов селитры и около миллиона фунтов пороха. У тебя столько места и золота найдется, пока они не узнали последних новостей?
Это была явная
насмешка. Столько может позволить себе государство, но не частный предприниматель.Главное, можно будет взять по дешевке! Война закончилась, и у них наверняка огромные запасы скопились.
– Серебра прямо сейчас максимум на четыре с половиной тысячи фунтов стерлингов наличными. Векселями любую сумму, с погашением здесь, в Лондоне и Париже. Бери сколько получится. Но ты должен выйти в море уже вчера.
И зимнее штормовое море роли не играет. Это не звучит, и так ясно.
– Каждый день промедления - риск. Узнают о смерти Якова - неизвестно как обернется.
– Максимум завтра и придется зафрахтовать парочку чужаков.
– Тебе решать, кого и как. Я не учу тебя знать веревки1. Сделаешь - оплачу твой новый корабль.
# # 1 Морской жаргон. Фактически - знать свое дело.
– Рассчитываешь неплохо поиметь на помощи колонии?
– Он хлопнул меня по плечу, поднимаясь.
– Будем надеяться. Кстати, на Яве опиум тоже берут. Может, вместо денег предложить?
– Лишний срок. Но решай уж сам, на месте.
– Да, - сказал он, внезапно останавливаясь, - помнишь, спрашивал про русских? Так все забываю, в Персии их достаточно много. Залезли в страну с ногами и серьезно конкурируют с нашими, сражаясь за влияние на шаха. Из Польши их выпнули - так на юг пошли. Нормальные ребята, один Муин, другой Нфгрдоф.
– Как2?
– поразился я сплошным согласным.
# # 2 На самом деле Мухин и Новгородов, такое уж у американцев произношение.
– У них в принципе непроизносимые фамилии, - с удовольствием поведал Адам, - а имена на греческие похожи. Но я к тому, что жизнь в России неимоверно тяжелая. При разлуке говорят proshay, то есть по-нашему- "прости мне все, что я сделал тебе худого, а то можем больше не встретиться".
– Вот такую длинную фразу одним словом?
– переспрашиваю с сомнением, вспоминая ругательства на русском от Бэзила.
– Ну, не вполне. Это я перевожу смысл. Если дословно - adieu.
– А!
– Когда встречаются, произносят zdravstvuy, то есть желают здоровья. Так вот я не прощаюсь.
– Слово он произнес на русском с удовольствием и гордо удалился, на ходу отмахнувшись от встрепенувшихся девиц. В ближайшие часы ему хватает занятий и без развлечений в постели. Вряд ли вообще сумеет поспать. Даже собственный "Форт" наверняка без команды, отпущенной в город. Придется матросов собирать по кабакам. Вряд ли завтра выйдет из порта, но и послезавтра удачный вариант.
– Понравилось?
– спросил Мюнцер, подойдя.
– Присядь-ка, Михаэль.
– Что-то случилось, полковник?
– опускаясь на стул без особого стеснения, потребовал он. В отличие от здешних жителей, Мюнцер прекрасно меня помнил нищим и бесправным батраком, изредка жульничающим в карты, но никогда не пытался фамильярничать.
– Пока нет, однако у нас на носу новый закон от пастора Паркенсона.
– Хм, - сказал он, внимательно выслушав, - значит, в нашем Диксилэнде1 намечаются перемены. Имеет смысл скупить землю и подходящие дома?
– Он остро глянул.