Фатум
Шрифт:
"Бесполезно, я опоздал!" - понял Кен.
Он уже был готов отчаяться, но тут его взгляд случайно скользнул по рукояти меча, болтавшегося на поясе у Асарада. Решение пришло мгновенно. Кен кинулся вперёд и, увернувшись от вялого встречного удара, выхватил клинок. Ещё секунда и он обрушил оружие на голову противника. Хольд умер в тот же миг, а вместе с ним исчез и волшебный купол, защищавший бойцов Лавайе. Это послужило сигналом к возобновлению сражения. Обе армии с новыми силами бросились друг на друга.
"Нельзя допустить, чтобы проклятый флаг снова попал к врагу", - подумал Кен и, поднял упавшее знамя "когорты печали".
"Не беда, просто применю технику двух клинков", - успокоил себя Кен и обрушил на врага град ударов, ловко орудуя мечом и оставшимся в руках деревянным обломком.
Гвардеец явно не ожидал от него такой прыти и, прейдя в глухую оборону совершил ошибку. Отбив клинок оруженосца своим щитом, он на мгновенье открылся снизу и пропустил удар деревяшки, нацеленный по ногам. А ещё через пару секунд Кен добил захромавшего противника и смог наконец-то перевести дух.
"Дело дрянь!" - подумал он, оценив сложившуюся на поле боя остановку.
К этому моменту фаланга неопытных солдат барона рассыпалась под решительным натиском бойцов Лавайе, и бурлящее вокруг оруженосца сражение разбилось на отдельные стычки, в которых каждый бился сам за себя. Было абсолютно ясно, что в такой ситуации у плохо вооружённых ополченцев не осталось ни единого шанса. Все они должны были неминуемо погибнуть. Похоже, и Кена ожидала та же участь.
"Нет уж! Пришла пора драпать!" - решил оруженосец и, повернувшись к врагу спиной, бросился наутёк.
Глава 11. Превратности судьбы
Хольд Бенуа Де Латур наблюдал за боем с маленькой возвышенности, выбранной бароном для размещения центральной батареи. Здесь, рядом с парой непрерывно грохочущих пушек, расположился небольшой штаб Бенуа и именно отсюда он руководил доверенными ему войсками. В соответствии с разработанным накануне планом, Де Латур возглавил всю имеющуюся в распоряжении Д'Аржи пехоту и должен был любой ценой удержать занятые позиции, по крайней мере, до тех пор, пока к сражению не присоединится барон вместе с рыцарской кавалерией. За свою нелёгкую жизнь хольд поучаствовал во многих битвах, но ему впервые довелось командовать целой армией, и он никак не мог успокоиться, прекрасно понимая цену возможной ошибки.
"Гадство! Кажется, эти желторотики сейчас побегут", - подумал он, заметив, как фаланга ополченцев рассыпалась на отдельные части.
Де Латур оказался прав и всего через пару минут оставшиеся в живых ополченцы, побросав оружие, повернулись вспять. Они кинулись назад и, несомненно, разбежались бы как тараканы, если б не наткнулись на своём пути на вторую линию пехоты. Эта задняя линия являла собой главную силу доверенной хольду армии и состояла из профессиональных солдат и наёмников. Ещё перед боем они
получили твёрдый приказ не щадить дезертиров и встретили бегущих товарищей остриями копий. Однако против ожиданий хольда перепуганные ополченцы продолжали напирать по всему фронту, тщетно надеясь на милосердие союзников. Словно безумцы бросались они на ощетинившуюся пиками фалангу, погибая с проклятиями на устах. "Дерьмо! Эти ублюдки нарушат наш строй, - раздражённо подумал Бенуа, заметив, как под весом мертвых тел склоняются к земле древки копий.
– Лучше б мы позволили им сбежать!"
Похоже, что некоторые из подчиненных ему офицеров считали точно также. Они самовольно отдали приказ, и фаланга расступилась, пропустив сквозь себя обезумевших от страха ополченцев. Но было уже слишком поздно - вместе с ополченцами в возникшие бреши ворвались и их преследователи. Воспользовавшись своей неожиданной удачей, они быстро развивали успех, рубя мечами лишённых маневренности копейщиков Д'Аржи.
– Какого чёрта? Сомкнуть строй!
– заорал Бенуа, и горнист немедленно протрубил соответствующий сигнал войскам.
Солдаты барона бросились в яростную контратаку, пытаясь вновь занять исходное положение, но ситуация уже была необратимой. В самом центре фаланги, почти что напротив штаба Де Латура в строю пехоты по-прежнему сохранился небольшой прогал. Он расширялся прямо на глазах, а его края под давлением противника всё больше и больше выгибались назад. Ещё мгновенье и центр будет полностью потерян, бойцы Д'Аржи побегут, бросив товарищей на произвол судьбы.
– Вызывайте кавалерию! Самое время барону появиться на поле боя, - скомандовал Бенуа своим адъютантам, но тут же понял, что опоздал.
Кавалерии Д'Аржи, отодвинутой далеко назад, за пределы огня вражеской артиллерии, потребуется время, чтобы добраться досюда. А времени у них как раз и не осталось.
"Придётся пойти на крайние меры", - вздохнул Де Латур и решительно направился к старшему канониру.
– Видишь ту дыру прямо напротив?
– спросил его хольд.
– Жахни-ка в неё картечью, - не дожидаясь ответа, добавил он.
– Никак нельзя! Перебьём своих, - покачал головой канонир.
– Картечь имеет слишком большой разлёт, и попадёт в спину нашим же бойцам, - принялся объяснять он.
Бенуа помрачнел. Будучи опытным солдатом, он прекрасно понимал последствия своего приказа и не желал выслушивать нотации от подчинённого. Короткий взмах руки и стальная цепь обхватила горло канонира, заставив его испуганно замолчать.
– После ты выстрелишь туда ещё раз. И будешь стрелять до тех пор, пока я не прикажу тебе остановиться, - продолжил хольд.
– Всё понятно?
– с нехорошей улыбкой поинтересовался он.
Побелевший от страха артиллерист с готовностью кивнул головой.
– Тогда выполняй, - велел Де Латур, и освободил его.
Вскоре вновь загрохотали пушки. Первые два выстрела попали в основном в своих. Зато последующие обрушились на пехотинцев герцога, мгновенно остановив их наступательный порыв. Затем снова затрещали мушкеты, это стрелки Д'Аржи использовали появившуюся возможность и вступили в бой. Прошла ещё минута и ход битвы кардинально изменился. Бойцы Лавайе, угодившие под яростный обстрел с короткой дистанции, дрогнули и побежали. Сражение можно было бы считать выигранным, если б удалось организовать преследование. Но потрёпанная фаланга барона была явно не способна на это.