Чтение онлайн

Никакой системы в занятиях не было. Никаких целей он перед собой не ставил. Появился зуд в заднице, тяжело усидеть на месте? Рюкзак на плечи и алга. По десять отжиманий, приседаний с выпрыгиванием и пресс. Прислушался к себе, мало? Повторим. Правда с утра, чтобы умотать организм до обеда, Фарт делал сразу серию десять по десять. Нарциссизмом он никогда не страдал и что там у него где растет, и какие кубики в интересных местах появляются Фарт перед зеркалом не отслеживал.

При этом живчик первые три дня вообще не употреблял. Лишь потом начал. И то, на сутки ему вполне хватало ста пятидесяти – двухсот грамм. В принципе, понятно. Он не был вполне уверен, чего больше в той жидкости, что течет по его венам. Крови, или гадости Улья.

Больше всего его занимали бумаги. Самое плохое, что Фарт в них ни черта не понимал. То немногое, что он понял из журнала стоило пяти красных жемчужин за голову Геббельса.

Основным профилем работы чокнутого доктора были квазы. Обходились не в пример дешевле. Всего одна черная жемчужина. Хоть трансформацию в кваза можно было спровоцировать и передозировкой гороха, или даже живчика, Геббельсу для работы был необходим именно «жемчужный» кваз. И если Малыша он вырастил для себя, с любовью к искусству, то с остальными работал как в хорошей фирме, на заказ. Добровольно стать квазом желающих мало. Но на этом свете имеются еще и рабы, которых никто не спрашивает. Для хозяина удовольствие тоже не дешевое. Одну жемчужину непосредственно самому квазу и еще две, причем красных, Геббельс брал в уплату. Или черными по курсу. С хозяином обговаривались желаемые характеристики. Сила, ловкость и т.д. Внешность. Хотите будет вылитый лотерейщик? Пожалуйста. Хотите тираннозавра? Да ради бога, любой каприз за ваши деньги, то есть жемчуг. И вуаля – получите и распишитесь. В процессе формирования, Геббельс каким-то образом привязывал нового кваза к хозяину. Эксперименты с прививанием чужих воспоминаний, скорее всего, берут начало оттуда. Для нового кваза хозяин был подобен Богу. Ослушаться, или нанести вред хозяину кваз не мог. Идеальный телохранитель. Не стоит забывать и про дар, обычно инициируемый жемчугом. Естественно Геббельс подстраховывался. Всем своим «изделиям» он ставил ментальную заплатку, что его и Малыша трогать нельзя. В случае опасности – защищать также, как и хозяина. Уж больно велик был соблазн у клиентов натравить свежеиспечённую машину смерти на создателя и вернуть свой жемчуг, а то и с прибылью завершить этот договор. Бедные квазы просто отключались от противоречивых приказов, а клиент влетал на штраф в еще одну жемчужину. Ибо новый кваз валяется в отключке, а Малыш вот он. Рядышком. Недобро поигрывает пулеметом. Желающих налететь на штраф было очень много. Практически каждый первый.

Таких же как Фарт было всего четверо в журнале. Насколько он сумел разобраться, все шли по одному сценарию. Все они трансформировались в квазов уже к третьему приему жемчуга. И дальше доктор работал с привычным материалом. Почему же Фарт не пошел на перерождение? Непонятно. Да и по дарам он оказался самым бедным. У двоих было по шесть даров. У одного восемь и последнего доктор раскормил аж до десяти. Впрочем, Фарт им не завидовал. У всех четверых в конце истории стояла надпись «скончался». Как мило, «скончался».

В остальных бумагах был вообще полный мрак. Фарт понимал там одно слово из десятка. Возможно, если показать эти бумаги специалисту, знахарю, там, он что-то и поймет. Но Фарт скорее всего даст отрезать себе ногу, чем покажет это хоть одному человеку. Пускай даже несведущему.

Ничего ему не сказали и записи в химической лаборатории, найденной в одной из комнат. Сплошные формулы с непонятными пояснениями. Скорее всего Геббельс изготавливал тут спек. На что намекает готовый продукт, в количестве аж ста двадцати семи штук уже набранные в шприцы. Десять из них отличались более насыщенным желтым цветом. Фарт сразу положил на них глаз. Ну и внутривенные растворы для Фарта, наверняка, тут изготавливались. На всякий случай бумаги из лаборатории тоже пойдут на уничтожение.

Файлы на электронных устройствах, опять же, не внесли никакой ясности. Стационарный компьютер немного посопротивлялся, для приличия, пытаясь не допустить в свое нутро, но Фарт на своей работе и не таких строптивцев обламывал. Ну а после доступа к стационару ковырнуть планшеты и смартфоны было делом времени. Тем более что из восьми штук, только три были под паролем. Ничего там интересного не было. Опять непонятные документы. Файлы видеоотчетов об экспериментах и рядовой, так сказать, работе. Интересно и страшновато смотреть как человек превращается в кваза. Но, по основному вопросу, малоинформативно.

Посмотрел Фарт и данные с видеокамеры, стоящей у его кушетки. Что сказать. Не очень приятно смотреть на себя голого, когда ты мечешься, привязанный за руки, за ноги. Стискивая челюсти так, что крошиться эмаль, а на лбу вены, кажется, сейчас просто лопнут. Хотя последняя запись показалась Фарту любопытной. Несмотря на то, что съемка велась и в ночном режиме качество, на удивление, было отличным. Он рассмотрел, как в определенный момент по телу пошли волны спазмов. От груди к ногам. В более ранних видео такого не было. Каждая волна «съедала» часть

объема его тела. Вот куда все мясо делось. Он насчитал восемь волн. И как раз на восьмой ремень правой руки и не выдержал – порвался. Вот и тайна свободной руки раскрылась. После этого он обмяк и лежал в таком состоянии еще около суток, судя по хронометражу.

Фарт твердо решил уничтожить все носители этой опасной информации. Как электронные, так и бумажные. Слишком опасное знание. Слишком.

Камеру, впрочем, он решил оставить себе. Легкая. Компактная. Прямоугольник, легко умещающийся в ладони. Она подкупала своей возможностью работать неприлично долго и внутренним объемом в десять терабайт. Оптический зум 128х только добавлял ей плюсов. Причем зум честный, а не как у земных камер – все в квадратиках. Фарт проверил. Откуда такая прелесть? Технология нолдов? Никаких надписей на корпусе он не обнаружил. Ни названия производителя. Ни «Мэйд ин». Ничего.

Подсознательно Фарт уже на второй день понял, что будет уходить и, сам того не замечая, стал готовится.

Он подобрал себе смартфон, или маленький планшет, такой же гибкий, как и планшет Геббельса. Который тоже решил оставить себе. Интерфейс у обоих устройств был похож на привычный Андроид, так что он быстро разобрался с ними. Полазил по файлам, не нашел ничего интересного. В разделе фотографий были фото какой-то местности и нескольких человек. На всякий случай запомнив и лица, и местность Фарт скинул устройства на заводские настройки с форматированием флешки. Настроив устройства под себя, оказывается, экран можно было сделать прозрачным, он первым делал отщелкал большую карту. Затем листки с городами. Переименовал фото по названию квадратов. Скопировал информацию на другое устройство и сразу же поставил аж три степени защиты доступа на оба устройства. По отпечатку пальца, по радужке глаза и, наконец, свой фирменный, админский пароль, состоящий из шестнадцати знаков. Пускай подбирают.

В комнате забитой барахлом обнаружил что-то похожее на умные часы. Понравился большой экран и мелкие вкусности, типа подзарядки от тепла человеческой руки. Выставил время, Фарт таки поймал восход, и обрубил все звуки и вибрации.

Еще на второй день, хорошенько поразмыслив, Фарт выбрал себе экипировку по размеру и начал ее обнашивать. Из обуви по душе пришлись полуботинки-полукроссовки. Легкие, не очень высокий берц, тем не менее, прекрасно фиксируют щиколотку. На пояс прицепил кордуровую тактическую кобуру, в которую засунул ПК-3С. Подвесил нож. Нужно привыкать к таким вещам.

Пистолет, предварительно сверившись с инструкцией, избавил от излишков смазки, почистил. На улице стрелять не решился. Выбрал место в тоннеле, ведущем к минам, где было метров двадцать чистого пространства. Расстрелял два магазина бронебойных в лист формата А4 на дистанции десять метров. Вроде, даже, куда-то попал.

Аналогичным образом привел в готовность Ярыгина. Сразу же навернул на него глушитель.

Долго думал какой автомат брать. Решил остановится на СР-3. Все-таки мощный глушитель, плюс тяжелая пуля. Да и нравился он Фарту, чисто эстетически. Сначала сунулся к новым, потом решил, что лучше взять уже стрелявший, от Геббельса. Снял разбитый коллиматор. В инструкции прочел об уходе за оружием – пошел искать приспособления для чистки. Нашел в оружейке, в отдельном ящике. Кое-как почистил оружие. Отстрелял два магазина во дворе, матеря на разные лады Геббельса, что заблокировал дар снайпера. Добился того, что со ста метров попадал в лист А4. Попытался поставить коллиматор с другого набора, но после этого пули стали лететь куда угодно, только не туда, куда он целился. Плюнул и снял. Заменил магазины на новые, из набора.

Пересчитал «ингредиенты». Как те, что были в столе, так и те, что нашел на Геббельсе с Малышом.

Получилось восемьсот сорок пять горошин. Шестьсот двадцать три спорана и восемьдесят семь жемчужин. Из них пятьдесят одна – красные. Хоть споранов было меньше гороха, объем он занимал больше. Жемчуг решил забирать весь в любом случае. Гороха две сотни и сотню споранов.

На шестой день Фарт встал с четким осознанием того, что делать ему в подземелье нечего. С одной стороны, он мог бы здесь сидеть пока еда не кончится. С другой – он не курочка Ряба, золотое яичко не высидит. В конце концов сюда заявится кто-то, не очень дружелюбный. И пусть сам Фарт сидит жопой на довольно богатом арсенале, толку с того. Применять он его не умеет. Необходимо найти нормальных людей. Не все же такие суки, как Геббельс. Обязаны быть нормальные! Найти людей, обучится, получить опыт. Да тупо с дарами разобраться. А то сидит как собака на сене. У самого четыре просто отличных дара, а использовать может ноль! Решено! Сбор. Уточнение маршрута. И «Дранг нах Остен»! То есть «нах Вестен». Тем более, это зудящее чувство, выгоняющее его наружу, с каждым днем усиливается.