Фарцовщик
Шрифт:
Дима вышел с ним во двор института, где Андрей, извинившись за своё внезапное появление, объяснил ему, что его повысили по службе, и что он хочет это дело отметить в ресторане с Димой и с Галиной Ивановной.
– Кстати, где она? – задал вопрос Андрей.
Дима быстро забыл обиду и побежал разыскивать Галину Ивановну. Нашёл же он её в курилке, где она стояла вместе с двумя сотрудницами одного из отделов.
– Галя! – она стояла спиной и не видела Диму, – Галина Ивановна!
Дима схватил её за руку:
– Нам надо…
– Яки манеры! – она выдернула свою руку и пустила сигаретный дым в нос Дмитрию.
Её приятельницы захихикали.
– Послушай,
В этот раз Галина Ивановна руку не выдёргивала, а стояла и широко открытыми глазами смотрела на Дмитрия, который продолжал:
– И он приглашает нас в ресторан. У него хорошие новости и хорошее настроение. Я согласился.
– Где он сейчас?
– Да вон, стоит во дворе, нас ждёт.
Они выскочили во двор и увидели Андрея, небрежно стоящего около огромного клёна.
При их появлении Андрей сразу пошёл навстречу, рассматривая в основном Галину Ивановну. А Галка, увидев Андрея, буквально преобразилась. Её щеки запылали лёгким румянцем, её губы стали как свежие черешни, и она вся засветилась внутренним огнём зарождающейся любви. Диму это состояние Галины Ивановны больно кольнуло в сердце, но это испытание он выдержал.
– Андрей! Я очень рада вас видеть, – и она протянула ему свою изящную ручку.
– Я тоже очень рад вас видеть, – и с этими словами он нежно сжал её пальчики и потом ещё более нежно поцеловал их.
И эту сцену Дима выдержал стоически. Андрей сказал:
– Сейчас мы едем в ресторан «Пекин», я уже заказал столик.
– А что за событие? – спросила Галина Ивановна.
– Меня повысили по службе, значительно подняли жалование, и от этого у меня хорошее настроение. И этим настроением я решил поделиться со своими друзьями. Собирайтесь, поехали.
– Андрей, – Галина Ивановна смущенно смотрела в землю, – милый Андрей! Нам, конечно, приятно твоё приглашение, – в этом месте она, наконец, посмотрела на Диму, – но мы же на работе, и до конца работы ещё целых полтора часа! Наш начальник не поймет, куда пропали два ведущих сотрудника его отдела…
Андрей отреагировал на это заявление Галины Ивановны довольно бурно:
– Столик заказан, ресторан ждёт, неужели с вашей работы нельзя отпроситься по уважительной причине? Ваш начальник что, не человек? Давайте я подойду к нему и отпрошу вас.
Дима стоял рядом с Галиной Ивановной и переглядывался с нею, понимая, что Андрей очень далек от понятия трудовой дисциплины. Дмитрий сказал:
– Может, ты, Андрей, поедешь в ресторан без нас, а мы после подойдем…
– Нет! Никуда я без вас не поеду. Хорошенький праздник получается! Без моих друзей…
Тут уже встрепенулась Галина Ивановна:
– Дим, что же делать? Начальник нас ни за что двоих не отпустит…
Наступило молчание, и было видно, как Андрей нервничает.
– Давайте сделаем так, – медленно сказал Дима, – Галя идёт и отпрашивается у начальника под предлогом того, что у неё прорвало воду, и надо немедленно ехать домой. А я просто убегу. А если завтра спросят, то отвечу, что сидел в нашей библиотеке. Если всё удачно сложится, то мы через десять минут встречаемся у машины Андрея. Кстати, где она у тебя стоит?
– Напротив Канадского посольства, – ответил Андрей.
Через десять минут троица торопливо садилась в припаркованный автомобиль Андрея цвета давленой вишни. Конечно, их посадку в машину просекли несколько противных тёток – сотрудниц института.
– Ну
вот, – расстроено сказала Галка, – конечно, Демидова нас увидела. Завтра всем растрезвонит… Растрезвонит на весь институт, что Галина Ивановна с двумя, понимаете ли, мужчинами, в роскошной машине умчалась в неизвестном направлении.– Да ладно тебе, Галь, нагнетать! Может, она и не заметила, – сказал Дима. – Поехали, Андрей… Завтра будет день, и завтра будет пища. Так, кажется в Евангелии написано?
Ресторан “Пекин”. Заказанный столик. Классическая музыка в исполнении квартета скрипачей. Любимая Галина Ивановна сидит напротив… О чём ещё может мечтать среднестатистический интеллигент моего масштаба? – размышлял Дмитрий, наливая себе третью рюмку водки. – Всё просто замечательно! Ну и пусть Андрей прихлёстывает за Галькой… А что тут такого? Галька всё равно меня не любит. Я не её сексотип, как она сказала мне на днях… Что же тогда убиваться?»
После выпитой водки Дима основательно закосел. Андрей тем временем то сорил анекдотами, то рассказывал смешные истории. Он изображал то Райкина, то Андроникова – специалиста по творчеству Михаила Юрьевича Лермонтова. Андрей был в таком ударе, что люди за соседними столиками ему время от времени аплодировали. А Галина Ивановна от такого красноречия и обилия информации была на седьмом небе.
После четвёртой рюмки водки и салата «Дружба народов» с бамбуковыми веточками и зажаренными гусеницами Дима также пришёл в состояния восторга от речей Андрея. Но потом, по мере того, как водки на столе осталось мало, а в организме её стало много, Дмитрий начал раздражаться бесконечной болтовней своего нового приятеля:
– Андрей, хорош тебе врать насчет Андроникова, – неожиданно для себя вмешался в разговор Дима, сообщив также заплетающимся языком, что Андроников, хоть и специалист по творчеству Лермонтова, а глубины этого поэта не постиг, потому что грузин, а не русский, а грузину нельзя понять тонкую душу русского поэта, который написал эротическую поэму «Сашка». – А ты, блядь, Андрей, небось и поэмы-то такой не знаешь? – Это фразой совершенно пьяный Дима закончил своё выступление.
Галина Ивановна резко толкнула Диму своей ногой под столом, довольно жёстко посмотрев на него. Но Диме было уже хорошо. Он хоть и был уже пьяным, но всё же понимал, что некорректно перебил Андрея. С другой стороны он вовремя остановил бесконечную болтовню работника епархии. «Знай наших», – Дима внутренне улыбался, полагая, что достойно отпарировал больно умному Андрею.
После того, как подали мороженое, Диму совсем развезло. Он начал пускать слюни, хихикать, как дурак, и медленно сползать со стула. Впечатление от его вида было отвратительное. Галина Ивановна и Андрей мирно ели мороженое, тихо переговаривались и старались не смотреть в его сторону. Дима потянулся налить водки из почти пустой бутылки, но при этом опрокинул и бутылку, и рюмку. Дико заржав, он закричал на весь ресторан:
– Эй, половой! Быстро принеси ещё водки и хвост селёдки, ха-ха-ха! – и, наконец, с этими словами упал со стула на пол.
Он упал и продолжал лежать на полу, раскинув руки, как Чарли Чаплин в фильме «Золотая лихорадка». Это было очень смешно, и многие посетители ресторана засмеялись; заулыбался даже Андрей. Не смеялась только Галина Ивановна. Она быстро нагнулась над Димой и стала его трясти за плечи:
– Хватит валять дурака! Вставай, что разлегся! Над тобой народ смеётся… Ты слышишь меня, вставай!