Чтение онлайн

–  Это если получится роман, - заметила моя осторожная Кошечка, которая после ухода прессы заметно расслабилась и из Мускулистой и Гладкошерстой снова превратилась в Мягкую и Пушистую.
– А если все-таки новелла?

–  Не будем нервничать заранее, - улыбнулся я.
– Что получится - то и получится, а там посмотрим. Главное на сегодня - всех успокоить, чтобы меня никто не трогал. Ты есть хочешь?

–  Хочу, - призналась Муся, вообще не страдающая отсутствием аппетита и никогда в жизни не сидевшая ни на каких диетах.
– Иди на ужин, а я пока схожу в ваш буфет, куплю что-нибудь.

–  Никаких буфетов!
–

решительно объявил я.
– Мой холодильник забит куриными котлетами имени Ольги Андреевны Кориной. Ты как к чесноку относишься?

–  Нормально, а что?

–  Тогда все котлеты - твои. Я его не выношу. У меня там есть восхитительная колбаса имени товарища Микояна, консервы имени товарища Бондюэля и лаваш имени славной страны Армении. Мы с тобой сегодня честно отработали и имеем право устроить локальный сепаратный пир.

–  Это ты честно отработал, - сказала Муся, шагая рядом со мной в сторону корпуса.
– А я сегодня не все успела.

–  Например?

–  Например, деньги в банке я взяла, а с твоей дочерью не встретилась. Как ты думаешь, для нее не поздно будет, если я договорюсь с ней часов на десять вечера?

–  Мусенька, золотая моя, Светка - взрослая женщина, сменившая за свою жизнь нескольких любовников. Для нее и в час ночи будет не поздно, особенно если речь идет о деньгах для ее ненаглядного наркомана Гарика. Позвони ей прямо сейчас, назначь встречу, мы поужинаем с тобой, ты отдохнешь немного и поедешь. Только не говори, что ты у меня, - поспешно добавил я, видя, что Муся потянулась к телефону.
– У меня сейчас нет сил с ней разговаривать.

Матушкины котлеты были съедены довольно быстро и с большим удовольствием. Наверное, это действительно вкусно, просто я такой урод, что мне не нравится. А может быть, Кошечка вконец оголодала, с утра до вечера мотаясь по городу и занимаясь моими делами. Как встала в шесть утра, выпила чашку кофе, так до восьми вечера маковой росинки во рту не держала, не то что у меня: обильный завтрак, сытный обед и размеренная жизнь.

Светка, услышав про деньги, радостно согласилась встретиться с Марией Владимировной в любое время и в любом месте. Так что и эта проблема была решена без каких-либо затруднений.

Итак, интервью я дал, от Бегемота избавился, от Светкиного хахаля и его дружков получил временную передышку. Завтра появятся публикации в газетах, и после этого, вполне вероятно, из поля зрения исчезнет Мимоза. Тогда можно будет вздохнуть спокойно.

Осталось дожить до завтра.

–  Я обошел всю вашу деревню и не увидел кладбища. Оно где-то далеко?
– спросил я Марию.

Обед давно закончился, гости разошлись, и теперь мы сидели со старухой в библиотеке. Я разрывался между любопытством и любопытством: мне хотелось и задавать вопросы в надежде услышать вразумительные ответы, и поисследовать книги, которыми были уставлены полки от пола до потолка по всем четырем стенам.

–  У нас вообще нет кладбища, - спокойно ответила Мария.

–  А где же вы хороните?

–  Нигде. Нам некого хоронить. В нашей деревне никто не умирает.

–  Как это?
– не понял я.
– Вечная жизнь, что ли?
– Старуха вздохнула и с грустью посмотрела на меня как на безнадежного недотепу.

–  Вам хочется

отсюда уехать?
– задала она вопрос, которого в контексте предыдущей беседы я совсем не ожидал.

–  Нет, мне здесь очень нравится. Но какое отношение это имеет к вопросу о кладбище?

–  Самое прямое. Вам не хочется отсюда уезжать, вам здесь нравится. И другим тоже нравится. Можете мне сказать почему?

–  Нет. Почему?

–  Голубчик, вы сами должны ответить мне. Мы же договорились, что значение имеют только ваше мнение и ваши ощущения. Прислушайтесь к себе и ответьте, что вас здесь удерживает.

"Любопытство", - хотел было сказать я первое, что лежало на поверхности, но, последовав указанию Марии и прислушавшись к себе повнимательнее, я неожиданно понял, что меня привлекает какая-то необыкновенная атмосфера, царящая в деревне. Не то воздух особенный, не то аура какая-то... Аура легкости, покоя и безопасности. Даже бестревожности. И беспечальности.

Я попытался, как мог, выразить это словами.

–  Все правильно, - одобрительно кивнула старуха.
– Вы очень точно это почувствовали. Такая аура может быть только в том месте, где никто никогда не умирал. У смерти есть своя энергетика, она остается и никогда не исчезает. В нашей деревне никто никогда не умирал. Когда человек чувствует, что конец близок, он уезжает отсюда и умирает в другом месте. Там его и хоронят. Это позволяет сохранять здесь необыкновенную ауру, которой нет больше нигде в мире.

–  И что, все добровольно соблюдают это правило? Или у вас тут есть специальная полиция, которая следит за тем, чтобы никто не нарушал порядок? недоверчиво уточнил я.

–  Соблюдают добровольно. Это закон, который существовал всегда, и никому не пришло в голову его нарушить.

–  Ну хорошо, - не сдавался я, - а как же приезжие? Они ведь не знают местных законов. Приехал человек отдохнуть, развлечься, в казино поиграть или родственников навестить, взял да и умер. Несчастный случай, например, или скоропостижная кончина. Так может произойти и с приезжим, и с местным жителем. Как тогда?

–  Этого не может случиться, пока я здесь, - ровным голосом ответила Мария.
– Это исключено.

–  Что, и кирпич на голову не упадет, и током не ударит, и газ не взорвется?

–  Упадет, - тонко улыбнулась моя собеседница, - и ударит, и взорвется. Случиться может все, что угодно. Но человек не умрет.

–  Пока вы здесь, - дополнил я язвительно.

–  Пока я здесь, - согласилась она.

–  Так вы врач!
– меня осенила догадка.

–  Я бы так не сказала.

–  Знахарка. Колдунья. Шаман. Целительница.
– Я копался в собственной голове, выуживая все подходящие слова, но ни одно из них не попало в цель. Старуха продолжала улыбаться и отрицательно качать головой.

–  Всё, - признался я, - сдаюсь. Не представляю, кто вы такая и как вы можете сделать так, чтобы человек не умер.

–  А между тем это так просто. Это лежит на поверхности. Придет время, и вы сами поймете. Вы можете задавать мне любые вопросы, но не ждите от меня прямых ответов, голубчик. Их нельзя давать. Это тоже один из наших законов. Человек должен сам все понять и обо всем догадаться.

–  Погодите, - у меня голова шла кругом, - означает ли это, что я могу приехать сюда и жить вечно, потому что, пока вы здесь, я не умру?