Чтение онлайн

Каганович, Микоян и Молотов были отстранены от партийного руководства страной и посвятили себя исключительно филателизму. Каганович к концу жизни имел самую большую коллекцию с изображениями В.ЛЛенина и И.В.Сталина, но подлинную ценность в его коллекции представляли марки, посвященные Московскому метрополитену имени Кагановича.

Маленков собрал неплохую коллекцию марок, посвященных живописи. Что касается Молотова, то он вел переписку с различными политическими деятелями мира, собирая наряду с зарубежными марками автографы этих деятелей. Неудивительно, что сразу же после его кончины представители службы государственной безопасности по указанию стоявших у власти политиков конфисковали всю его уникальную коллекцию. [18]

Трагична судьба Дм. Шепилова. По настоянию Хрущева опального любимца направили в один из колхозов, где Шепилов должен был личным примером показать крестьянам, как строить социализм в отдельно взятом селе. Шепилов отказался от поездки, заявив, что намерен посвятить остаток жизни собиранию марок. Однако, поскольку он не достиг пенсионного возраста, а коллекционерство в государстве никто не относил к общественно-полезному труду, Шепилов был привлечен к уголовной ответственности за тунеядство, признан невменяемым и закончил свою жизнь в психиатрической больнице закрытого типа. [19]

Торжествующий Н.С. Хрущев завладел наконец марками, но не торопился передавать их зятю. Видимо, он просто боялся, что, реализовав коллекцию, Аджубей эмигрирует в Израиль или США, а это бы отрицательно сказалось на репутации Генерального секретаря ЦК КПСС и страны в целом.

Престарелый Энфильд продолжал бомбардировать Аджубея письмами с просьбами продать ему коллекцию и сулил зятю советского руководителя совсем уж фантастические суммы, от которых могла закружиться голова не только у редактора «Известий».

Другие источники утверждают, что Н.С.Хрущев не простил Шепшгову его дерзкую выходку. Якобы Шепилов наклеил блок с изображением правящего генсека на внутреннюю поверхность унитаза в туалете больницы, что было не просто хулиганской выходкой, но политическим хулиганством, которое в те времена никому не сходило с рук, и даже психбольной не мог рассчитывать на снисхождение.

Письма в СССР не перлюстрировались, но послания антисоветского содержания адресатам не доставлялись.

Несомненно, что председатель КГБ А.Шелепин знал о предложениях зарубежного филателиста. А.Шелепин не был любителем марок почтовых, но знал толк в марках западногерманских, как, впрочем, и в долларах, фунтах стерлингов, франках, йенах и даже в юанях.

Своими знаниями Шелепин поделился с Л.И.Брежневым и некоторыми другими политическими руководителями страны.

Стоимость марок, некогда принадлежавших Воробьянинову, потрясала. Было обидно, что сокровищами владеет невысокий лысый человечек, помешанный на кукурузе и помощи слаборазвитым странам.

В 1964 году, воспользовавшись отпуском Н. Хрущева, заговорщики освободили его от занимаемых должностей, и бывший глава государства мог только благодарить судьбу и бывших соратников, что его просто отправили в отставку, не обвинив при этом в каких-то политических преступлениях и прежде всего в присвоении Старгородской коллекции марок. [20]

Пока Л.И.Брежнев выбрасывал старые бумаги и личные вещи из кабинета снятого с должности Хрущева, Шелепин, Семичастный и Суслов из сейфа, вмонтированного в стену дачи Хрущева, изымали альбомы с вожделенными марками. Тот факт, что изъятие марок было произведено без понятых, составления соответствующих протоколов и в отсутствие членов семьи Хрущева, говорит о меркантильности их намерений.

Но «бровастый молдаванин» [21] тоже не дремал. Он не забыл о старгородских марках, ставших к тому времени поистине национальным достоянием. По распоряжению Л.Брежнева альбомы с марками доставили к нему в кабинет, и на долгие тридцать лет Старгородская коллекция осела в сейфе нового Генерального секретаря.

К чести его, истерики дочери Галины, выпрашивавшей марки вначале для самой себя, потом для своего мужа Ю. Чурбанова и, наконец, для любовника — оперного певца и расчетливого молдавского цыгана Б.Буряцы, не заставили Л.Брежнева расстаться с коллекцией. «Ой, Ленька, — частенько говаривала Генеральному секретарю его жена Виктория, — отдал бы ты девке эти бумажки, может, бесилась бы поменьше!» «Кому бумажки, — сдвинув знаменитые брови, хмурился

Леонид Ильич, — а кому, Витя, состояние на старости лет. Вот помру, тогда уж все им достанется. А пока пусть советские собирают — мало ли я разрешил выпускать? И все красочные, прямо картинки. Одна космическая серия чего стоит!» Да, серия с «Востоками» была хороша, да не стоила пока еще ничего.

Именно эти унизительные предложения, превратившие сановитых родственников в рядовых филателистов, старческое упрямство отца, тестя и родственника любовницы подвигли Галину на приобретение марок с аукционов по необеспеченным деньгами распискам, а Чурбанова на получение взяток старинными среднеазиатскими марками от хитроумных хлопкоробов Узбекистана, да и Буряца пошел на кражу коллекции марок у знаменитой укротительницы тигров и львов Бугримовой скорее всего лишь для того, чтобы досадить любовнице и ее жадному отцу.

Между тем филателист Энфильд благополучно умер, и его сын объявил о продаже коллекции отца. Собрание марок Энфильда приобрел сумасшедший от шальных нефтяных долларов шейх из Арабских Эмиратов.

Узнав о существовании Старгородской коллекции земских марок, отсутствующих у Энфильда, шейх обезумел окончательно (у кого-то есть, а у него, шейха, нету!) и предложил Л.Брежневу уступить ему Старгородскую коллекцию марок за совсем уже сумасшедшую цену. [22] На деньги, предложенные шейхом, можно было провести реконструкцию и перевооружение всего сельского хозяйства страны, а уж купить новых марок иностранных автомобилей для личного гаража Л.Брежнева!.. Сам Генеральный секретарь к тому времени в деньгах не нуждался, чему немало способствовали неожиданно открывшиеся у него литературные способности. «Целина», «Малая Земля», «Возрождение» выходили такими тиражами, что в некоторых районных библиотеках занимали по нескольку полок, а в поселковых и по нескольку стеллажей. Изучение этих произведений стало обязательным для средних, специальных и даже высших учебных заведений, а в военных училищах эти гениальные творения заучивались наизусть наряду со Строевым Уставом и Уставом караульной службы. [23]

Прямо скажем, что все это клевета и наветы. Не мог такой журналист, как А.Аграновский, писать такие произведения. Это дано государственным деятелям, и только им. Не зря же с легкой руки Леонида Ильича все последующие руководители государства обращались к литературе и написали не один том своих мемуаров. «Наши фантасты», — ласково называли их в народе.

Тем не менее предложение взволновало старого генсека. Он понимал, что продажа марок вызовет негодование у прогрессивно настроенной интеллигенции. И так уже всякого рода диссиденты завуалированно намекали на необходимость передачи марок в собственность всего народа. Творца термоядерной бомбы А.Сахарова пришлось сослать в Поволжье, политолога А.Зиновьева за его роман с недвусмысленным названием «Пустоты в альбомах» вообще выслать из страны, как и известного своими проземскими взглядами писателя А. Солженицына, что же касается иных, рангом пониже, то сплошь и рядом им ставили диагноз «маркофрения» и отправляли лечить серой и успокоительными уколами.

С другой стороны, шейх предлагал совсем уж бешеные деньги, на которые можно было купить безграничное количество «БМВ», «мерседесов» и «феррари». И это одно заставляло престарелого лидера волноваться.

Волноваться долго не пришлось. Выбора Л.Брежнев сделать не успел. В ночь на 10 ноября 1984 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев скончался в тяжелых размышлениях и был похоронен у Кремлевской стены. [24]

Избранный его преемником бывший Председатель КГБ Ю.Андропов о марках знал все. Это был энергичный и честный государственный деятель и вопроса, куда потратить полученные от шейха марки, для него не существовало. Смущало одно — альбомов с марками нигде не было. Обыскали все сейфы близких к Л.Брежневу людей, но тщетно. Марки исчезли.