Чтение онлайн

Если бы они с самого начала послушались его, то он бы здесь сейчас не стоял и все те люди, которые погибли, были бы живы. Они совершили ошибку, за которую пришлось расплачиваться безмерной ценой. В первые годы НАСТОЯЩЕЙ войны защитники света терпели одно поражения за другим, и, когда ни у кого не осталось надежды на спасение, они просто от безысходности отдали бразды правления Поттеру, считая, что хуже уже всё равно не будет. Гарри же только этого и ждал. На протяжении трёх лет, пока эти идиоты проигрывали одну битву за другой, он не терял времени зря. Как только у него в руках оказалась власть, он начал действовать. Первым делом он собрал всех защитников в Хогвартсе и начал укреплять его всеми возможными способами. Сначала были маглы с их оружием. Всё пространство вокруг Хогварста стало представлять собой одно большое минное поле, на каждой башне и чуть ли не в каждом окне были установлены пулемёты, каждый защитник обзавёлся, как минимум, пистолетом.

Побывав во всех спецслужбах мира, Поттер завербовал на свою сторону лучших из лучших. Посчитав, что от маглов можно взять ещё кое-что, он отобрал самых мозговитых составителей заклинаний и посадил их за изучение первооснов магии. Их целью было найти причину, почему магловская техника не может работать в магических зонах, но всё в тех же зонах действует обыкновенная механика. Около месяца эти люди не выбирались из библиотеки, но выполнили свою задачу. Всё оказалось довольно просто: магия представляет собой энергию, в технике же заключена другая энергия, в результате чего происходило простое противостояние этих двух величин, и магия побеждала, всегда полностью поглощая магловские источники питания. После того, как Поттер нашёл причину, он исчез на неделю, а когда же появился вновь, то у защитников появилась бронетехника маглов, которая работала на магии. Но даже после привлечения маглов мало кто верил в возможную победу. Ведь против пуль всегда можно было поставить обыкновенный щит, вот только никто не учёл, что сами пули тоже можно "облучить" магией и одновременно с обстрелом использовать саму магию. Кроме Главного. Абсолютно все были уверены, что их дни уже сочтены, но Поттер был иного мнения. Не обращая внимания на протесты, он всех "посадил за учёбу". Пока Воландеморт развлекался в мире маглов, считая, что сторонников Поттера он может прихлопнуть за один раз, "Свет" обучался. Когда же Тёмный Лорд решил окончательно покончить со всем "отребьем", он потерял около пятидесяти тысяч своих сторонников за один день, а на то время это составляло треть его армии. В той битве он потерял около половины своих дементоров, всех инферналов, адских гончих остался едва десяток, погибло много великанов, гоблинов, самих Пожирателей смерти было убито около двух тысяч. Если же ещё учесть, что из защитников были только раненые, последний из которых поднялся с постели уже через полмесяца, то это была грандиозная победа. Удар Поттера был столь силён, что пока Воландеморт приходил в себя, он сумел перетянуть на свою сторону половину великанов и даже высокомерных кентавров, а также пополнить свои ряды перебежчиками, маглами и "проснувшимися" волшебниками, которые надеялись, что они смогут отсидеться и переждать войну. Но после такой битвы стало ясно, что отсидеться никому не удастся.

Люди, видя, какой оборот приняли события, вновь ощутили надежду на победу, что очень сильно рассердило Воландеморта. Защитники тоже почувствовали, в какую сторону подул ветер, и сильно воодушевились. Под этот шумок Гарри попробовали ненавязчиво намекнуть, что он всё ещё ребенок, так что не мешало бы ему уступить место взрослым дядям и тётям, пока он чего-нибудь не напортачил. Это предложение было вынесено на собрании Ордена Феникса, который уже представлял собой неслабую силу. Когда же Поттер увидел, что многие поддерживают это предложениие, он попросту расхохотался и поинтересовался, где же были эти дяди и тёти, когда все сидели по уши в дерьме? И не благодаря ли этим самым дядям и тётям они туда попали? После этого заткнулись все. В дальнейшие же годы защитники света помаленьку смогли оправиться от сокрушительного удара, нанесенного им в начале войны, и к последней битве уже имели перевес на свою сторону. Вот только последняя битва должна была быть между Главным и Лордом, но Лорд струсил и пустил вперёд себя своё войско, и хоть потом Поттер всё же добрался до Воландеморта и смог его победить, закончилось всё это очень скверно. Но для многих этот день в памяти останется как День Победы, великий день, день, когда у мира вновь появилось будущее. Будущее, в котором не было места для Гарри, именно поэтому он и стоял сейчас в тени деревьев Запретного леса и смотрел на Хогвартс другого мира.

– Дом, – едва слышно прошептал Поттер, сделав глубокий вдох. – Здесь ещё не пахнет смертью, только доброта, забота и любовь…значит, Дамблдор жив? Если бы он был тогда с нами, то всё могло закончиться по-другому…ещё одно из этих многих "если бы".

Постояв некоторое время, Гарри развернулся и зашагал в сторону Хогсмида. Сначала ему надо было позаботиться о жилье и деньгах. Если с первым проблем не было, то со вторым возникали определенные трудности, а это значило, что ему придётся найти себе работу.

Неспешно шагая по дороге, ведущей в Хогсмид, у него на губах невольно проступила улыбка. Летом (а сейчас было лето) всё казалось таким умиротворенным, спокойным…

– Дяденька! – раздался крик откуда-то с боку. – Эй, дяденька!

Повернувшись в сторону голоса, Гарри увидел девочку, сидящую невдалеке от

него.

Трава скрывала её почти с головой, именно поэтому он её и не заметил…просто потрясающая безалаберность!!! Давненько Гарри не был столь неосторожен, война учит даже спать в одежде, с палочкой и пистолетом.

– Ты что-то хотела? – спросил он мягким голосом, переполненным добротой и желанием помочь. Неосознанно он уже давно подражал Дамблдору, но, как и этот без сомнения великий волшебник, мог действовать очень жестко, если того требовала ситуация. Вот и сейчас, подходя к девочке, которая, как оказалась, сидела и плакала, он излучал только спокойствие и желание помочь, защитить.

– Дяденька, помогите Тими, пожалуйста! – всхлипывая, произнесла девочка.

Подойдя ещё ближе, Гарри заметил полосатого кота, неподвижно лежащего у ног девочки. На его боку виднелись чёткие следы когтей какого-то хищника. Несмотря на глубину ран, кот ещё был жив – что-что, а жизнь и смерть Поттер научился чувствовать превосходно.

– Дай-ка мне своего Тими, – произнёс он, аккуратно приподнимая кота и доставая палочку из кармана. – Сейчас мы подлатаем его, – подмигнув девочки произнёс Гарри.

Взмах волшебной палочки – и вся вытекшая кровь исчезла с тела раненного животного, ещё один взмах – и раны начали медленно затягиваться, благодаря третьему кот оказался забинтованным.

– Вот, держи. Теперь твоему Тими ничего не угрожает, но если ты хочешь, чтобы он выздоровел быстрее, когда придёшь домой, попроси маму или папу дать ему кровевосстанавливающее и заживляющее зелья. Запомнила?

– Да, – кивнув головой, произнесла девочка и в первый раз взглянула прямо в глаза Гарри. Слегка потухшие изумрудные глаза встретились с по-детски живыми и озорными глазками ярко-зеленого цвета…когда-то точно такие же были и у самого Гарри – Спасибо вам, дяденька, – произнесла девочка, поднимаясь на ноги.

– Да не за что. Но раз я тебе больше не нужен, то я пойду. И кстати, рядом с запретным лесом лучше не гуляй, там слишком опасно.

– Я знаю, – тряхнув головой, ответила девочка. – Мне мама и папа до ужаса надоели, напоминая об этом, просто я искала Тима и знала, что он часто бегает сюда. Поэтому и пошла.

– В следующий раз лучше позови кого-нибудь из взрослых.

– Хорошо, а вы сейчас куда идёте?

– В Хогсмид.

– Я тоже! – радостно взвизгнула девочка. – Можно тогда я с вами пойду?

– Иди, я совершенно не против, – улыбнувшись, ответил Гарри.

И не успел Поттер закончить говорить, как девочка уже устремилась вперёд.

Некоторое время они шли бок о бок, пока Гарри не заметил, что его спутница уже начинает уставать из-за того, что ей приходилось буквально бежать за ним.

Остановившись, Поттер бережно подхватил девочку и усадил её себе на шею.

– А как вас зовут? – произнесла она сверху.

– Гарри.

– Просто Гарри? – удивленно спросила девочка.

– Да, просто Гарри.

– А меня Элизабет Гарнер, – весело прощебетала спутница. – Правда, папа всё время говорит, что меня надо было назвать каким-нибудь Майклом, потому что я всегда одеваюсь, как парень, и всё время бью других мальчишек. Но они первые начинают обзываться!

Тут Гарри не выдержал и искренне засмеялся – в том мире даже дети всё время говорили о войне, даже они не могли играть и радоваться жизни.

– Так ты живёшь в Хогсмиде? – отсмеявшись, спросил Гарри.

– Да! Мы с родителями недавно переехали сюда из Лондона, тем более в этом году я должна пойти в Хогвартс, мне уже даже письмо пришло, – похвасталась девочка.

– Так тебе уже одиннадцать? – слегка удивленно спросил Поттер.

– Да, но я знаю что выгляжу намного меньше своего возраста, – надувшись, отозвалась Элизабет. – Папа сказал, что я вся пошла в маму: она была такой же маленькой когда поступала в Хогвартс.

– Я тоже был маленький, когда поступал. Я был худой как щепка и имел слегка болезненный вид, чему в немалой степени способствовали очки.

– Вы были маленький и больной? – недоверчиво произнесла Гарнер. – Но вы же сейчас во-о-он какой огромный, и очков у вас нет, а больным вас назвать совершенно нельзя.

Весело фыркнув, Гарри ответил:

– Так то было раньше, от очков я ещё лет в восемнад…семнадцать избавился, чтобы не завесить от такого ненадежного предмета, и не такой уж я и огромный.

– Нет, вы огромный! – упрямо заявила девочка. – Моего папу все называют высоким, а вы ещё выше него, так что вы огромный.

Поняв, что с девочкой спорить попросту бесполезно, Гарри больше ничего по этому поводу не сказал. Лиза тоже притихла, внимательно разглядывая Тима. Ещё двадцать минут ходьбы – и Поттер с Элизабет оказались в деревне, причем последнюю уже вовсю разыскивали разъяренный родители. Увидев же, что их девочка сидит на плечах какого-то незнакомого мужчины, они слегка растерялись. Зато сама Элизабет ничуть не испугалась "грозных" родителей. Попросила, чтобы её опустили на землю, а когда же это было со всей возможной осторожностью проделано, тут же направилась прямиком к родителям.