Ёж
Шрифт:
Она всегда встречала мужчин с охоты - это входило в круг ее негласных обязанностей. Однажды вечером Клара услышала, как барон, слезая с лошади, спросил у Теннесси:
– А что, вы действительно намерены уезжать?
Тот кивнул.
– У вас здесь собралось превосходное общество, барон, - на этих словах лорд Теннесси вдруг с улыбкой посмотрел на Клару, - но любое удовольствие должно когда-то подходить к концу.
Клара нахмурилась. Он снова как будто смеялся над ней.
В тот вечер она постоянно ловила себя на том, начинает искать его в гостиной глазами. Это выводило Клару из себя -
Иногда, когда ей все-таки не удавалось контролировать свой взгляд, она замечала, что он как будто смотрит на нее. Это нервировало ее - весь вечер она была рассеянной, медлительной, тупой, и в конце концов не выдержала и под предлогом головной боли ушла к себе необычно рано. Ей было все равно, кого именно она при этом разочаровала - в большой степени потому, что чем дальше, тем больше чувствовала разочарованной себя. Оказавшись в своей комнате, она не могла успокоиться, и ходила взад-вперед, как пойманный зверь в клетке. Это было ненормально. Это было странно. Это было нездорово.
Разумеется, она знала, что именно ее раздражает. Но именно это и смущало Клары больше всего. Потому что он был не первым мужчиной, который не поддавался ее влиянию. Она уже давно смирилась с этим, давно поняла, что есть определенная категория, на которую не стоит даже тратить свое время, и отлично умела узнавать представителей этой нерентабельной группы.
Проблема заключалась в том, что Теннесси никак не подходил под означенные критерии. Совсем наоборот - он выглядел и вел себя как мужчина, совсем не равнодушный к женщинам. Она не могла понять, что с ним не так. И это не давало ей покоя.
Время уже давно перевалило за полночь, Клара все еще не могла успокоиться, - и в конце концов она решилась. Был только один способ вернуть себе обратно спокойствие и душевное равновесие - и она не видела причин, почему его не стоило попробовать.
Клара знала наизусть, кто из гостей живет в какой комнате, и отыскать Теннесси для нее не составляла труда. Перед тем, как зайти, она остановилась и критически осмотрела себя. Разгладила подол юбки, затем, чуть подумав, подняла максимально высоко кружева на лифе платья, уменьшая тем самым и без того небольшой вырез декольте. Клара уже давно поняла, что выставлять на показ нужно как можно меньше, а не больше.
Она тихо постучалась - и тут же вошла, не дожидаясь ответа. В комнате горела одна свеча в подсвечнике на низком столе, и у этого стола сидел лорд Теннесси и читал. При виде Клары он удивленно приподнял брови и отложил книгу в сторону.
– Я не помешала?
– спросила она, чтобы с чего-то начать. Это было не самой удачной фразой. После этого лучше всего было начать обсуждать погоду. Или литературу.
– Нисколько, - ответил он, тут же вставая с кресла. Он всегда вставал в присутствии женщины, даже если это была женщина вроде Клары.
Он стоял перед ней, немного взъерошенный, безукоризненно вежливый, в рубашке с расшнурованным воротом и со своей неизменной легкой улыбкой на губах, какой-то совершенно свой и при этом абсолютно недоступный - и Клара не выдержала. Вместо того, чтобы долго, искусно
и расчетливо соблазнять его, она просто подошла к нему, закинула руки на шею и поцеловала.Он не оттолкнул ее сразу, и это уже было неплохо. Напротив, его руки мягко легли ей на спину, и это придало ей больше уверенности. Да-да, именно уверенности - потому что, по правде сказать, она чуть ли не впервые в жизни не знала, что делать с мужчиной.
Он все-таки отстранился от нее и посмотрел с насмешливым испугом. Она не знала, как выглядит ее лицо.
– О, нет, дорогая, - покачал он головой, не отнимая, впрочем, рук с ее спины.
– Что «нет»?
Он улыбнулся еще шире, отпустил ее и отошел обратно к столу.
– Мы оба знаем, зачем ты сюда пришла, -пояснил он спокойно, - и у меня есть сразу несколько причин, чтобы отказаться.
Клара поджала губы. Это было что-то новое. Раньше еще никому не приходило в голову от нее отказываться.
– И что же это за причины?
– спросила она, складывая на груди руки.
– Ну, начнем с того, что ты мне явно не по карману, - весело заметил он, облокачиваясь на один из столбов кровати и тоже складывая руки на груди.
– Я живу, увы, не так широко, как барон.
Клара прищурилась.
– Мы могли бы сторговаться.
– Едва ли.
Она слегка закусила губу.
– Есть и другие причины? Ты сказал, кажется, что их несколько.
Он вдруг перестал улыбаться.
– Есть.
«Он обручен, - вдруг пришла ей в голову мысль.
– Какая я дура! Это же очевидно».
– Дело в том, - начал он тихо, - что я слишком уважаю тебя, чтобы относиться к тебе, как относятся все остальные.
Клара застыла.
– Уважаешь, - медленно повторила она.
– Меня.
– Да, - подтвердил он.
– Что в этом странного?
– Все, - сухо ответила она, по-прежнему пытаясь оправиться от изумления.
Он вопросительно смотрел на нее.
– Я считала, что ты презираешь меня, -призналась она.
– Видишь ли, все остальные не зря ко мне так относятся. В моей профессии мало того, что могло бы заслуживать уважения.
– Мое уважение распространяется на всех, -мягко пояснил он, - кроме тех, кто сильно постарался, чтобы его потерять. Можно сказать, что это некоторая изначальная константа. И пока что все, что я знаю о тебе, заставляет меня лишь еще больше ценить тебя.
Клара не знала, что ответить.
– И я не хочу пользоваться твоим положением - и своим правом им воспользоваться, чтобы сделать то, что никоим образом не делает тебя лучше, - добавил он серьезно.
Она долго молчала. Потом, не очень отдавая себе отчета в том, что делает, подошла к нему.
– А что, если это не будет означать, что ты воспользовался моим положением?
– медленно проговорила она, глядя на него снизу вверх.
– Что, если я пришла к тебе просто так... не в рамках своих профессиональных обязанностей? Просто потому, что я тоже женщина и имею право хотя бы раз быть с мужчиной без всякого стороннего интереса? Просто потому, что в кой-то веки я этого хочу?
Где-то в середине ее монолога он неожиданно нахмурился.
– Хотя бы раз?
– спросил он недоверчиво.
– Ты серьезно хочешь сказать, что ни разу до этого не...