Эйс
Шрифт:
Михаил отложил в сторонку бумагу с перечнем подсказок и взял второй лист, который получил заголовок в виде знака икс и содержал предположения, кто стоит на другой стороне баррикад. Левая стрелка шла к надписи: «Псих-одиночка». Может, преступник и не был психом в клиническом проявлении, но звучало понятно, поэтому Михаил с удовлетворением обвел написанное кружочком.
«Допустим, теракты являются деятельностью одного человека, - первоочередной задачей Ефимова было предугадать следующие действия, а это зависело в первую очередь от понимания состава преступников. – В чем наши плюсы? У одиночки меньше ресурсов для деятельности, менее мобилен, чем группа, которая может орудовать одновременно в нескольких местах. Минусы? Если экстремист один, вычислить его практически невозможно из-за отсутствия связей. Если только сам сглупит, но судя по полному
Вообще Михаил слабо верил, что подобное под силу провернуть одному человеку. При таком масштабе, расклад с преступной единицей исключался практически на сто процентов. Здесь он, хоть и помнил провокационную мыслишку от геймера, был абсолютно солидарен со специалистами своего ведомства, привлеченных к расследованию.
Михаил провел вторую стрелку «Банда».
«Как ни крути, при большом количестве посвященных, удержать планы в тайне гораздо сложнее, и проколов с их стороны, однозначно, окажется больше, поэтому ОПГ, можно сказать, в данном случае, даже предпочтительней». Под ОПГ он понимал любую организацию, члены которой сплотились с общей идеей. Все вертелось вокруг Екатеринбурга, именно туда шло постоянное возращение.
«Почему? Место зарождения движа или нахождение штаба?»
Челябинск тоже часто бомбило, но два города-миллионника находятся друг от друга всего в двух с половиной часах езды, поэтому на Че. можно не ориентироваться.
Для проверки версии с группировкой первым делом следовало перешерстить существующие террористические организации; нестандартные религиозные общины; молодежные течения; сообщества, проповедующие и насаждающие высокую моральность. СК уже побеседовало с бывшими членами групп «народных мстителей», которые вылавливали из интернета педофилов и мошенников. Ничего экстраординарного, молодые горячие головы, ратующие за справедливость. Сейчас ФСБ проверяют соцсети и проповедников на экстремальные высказывания, схожие с идеями Смертушки. Придется поднять все старые дела с аналогичным мотивом. Самое неприятное во всей ситуации - упреки общественности и властей в непрофессионализме ФСБ. Прохлопали ушами, не предотвратили. Действительно, непонятно, как вообще не заметили предпосылок к зарождению мощной силы.
Мысли Михаила прыгали с одной версии на другую, каждый раз добавляя новые и тут же исключая появившиеся.
Третья стрелка Михаилу нравилась меньше всего: «Коллеги». Здесь он брал во внимание, как спецслужбы других стран, провоцирующих волнения в стране, так и наши, экспериментирующих, к примеру, с новым видом вооружения. Тогда работают профессионалы, не оставляющие за собой улик. Концов просто так не найдешь, очень даже вероятно, что в определенный момент попросту не хватит полномочий. В ходе следствия придется столкнуться не только с противодействием, можно будет ожидать всего, что угодно. Вплоть до сноса неугодной башки, слишком глубоко копающейся в деле.
Михаил поморщился и снова вернулся к версии с преступной группой, все-таки экстремизм был основным направлением его ведомства, а третью версию пусть разрабатывают специально обученные люди.
Итак, религиозные течения, вроде «пятидесятников» можно смело убирать из списка подозреваемых. Они хоть и пропагандируют схожие ценности, но категорически отрицают насилие. К тому же запрещают членам общины, как-либо украшать себя и откровенно одеваться. У Эйсов же, наоборот, лояльно относятся к подобному и предупреждают о недопустимости крайних взглядов.
«Стоп!
– Михаил притормозил себя от поспешных выводов.
– Сказанное в постах вполне может оказаться отвлекающим маневром, поэтому придется проверять всех поголовно. Ясно одно: идея уничтожения грешников наверняка активно муссировалась в группе, только до поры до времени сидели тихо. Начали действовать, получив инструмент в руки. Узнать бы ещё, что за инструмент?»
На третьем листе Ефимов нарисовал прямоугольник: «Способ ликвидации» и обозначил предполагаемый метод уничтожения игреком. Этот пункт был самым загадочным. Множество отходящих стрелок имели жирный знак вопроса. Газ? Яд? Излучения? Неизвестный вирус? Бактериологическое, химическое оружие? Новый вид психотропного? Как доставлен жертвам, если никак не передается? Почему действует избирательно?
Ученые до
сих пор не могли дать внятный ответ. Врачи, наблюдавшие пациентов, умерших через несколько дней после атаки, беспомощно разводили руками. Симптоматика жертв абсолютно разная, схожая с известными заболеваниями. Однако, медицинские препараты, успешно помогающие при традиционном лечении, в случае появления пятен, не оказывали совершенно никакого эффекта. Иногда у Михаила помимо воли возникали крамольные мысли о психологическом воздействии, поскольку не выявлено ни прямого контакта с погибшими, ни обнаружено в телах известных бактерий и вирусов. Возможно, новая методика поражения затрагивала нейроны головного мозга. Есть же, в конце концов теории 25 кадра, гипноз. Цвета пятен погибших, как выяснилось, действительно часто соответствовали грехам и склонностям при жизни. Это уже было совсем странно и страшно. Версия гипноза, конечно, хороша, но вдребезги разбивалась о произошедшее в аэропорту Кольцово. Каким способом можно оказать влияние на пассажиров, прилетающих из разных концов света в разное время? Пассажиры гибли, едва колеса самолета касались земли. Никаких пересечений с теми, кто уже находился в воздухе. ЧП в аэропорту вообще не укладывалось ни в одну известную схему.Вопрос с пометкой «зет» на следующем листе напрямую вытекал из второго: «Время». Здесь тоже все сложно. Нет четкого понимания, как быстро наступала гибель после атаки. Соответственно, отслеживание появления предполагаемых преступников на видеокамерах в зоне ЧП, расплывалось в неопределенном временном промежутке, особенно если учесть тот фактор, что преступники могли подготовиться к атаке задолго до начала. При таком раскладе просмотр уличного видеонаблюдения оказывался нецелесообразным. Штат сотрудников можно было раздуть многократно, но результата так и не достичь. Список автоматически выявляемых совпадений попавших автомобилей в поле зрения дорожных камер рядом с ЧП, рос катастрофически быстро, увеличиваясь с каждым днем. Телеметрия не являлась выходом из положения, а только запутывала и вела к растрате сил.
Михаил тяжело вздохнул и в десятый раз обвел большой жирный вопросительный знак шариковой ручкой. Если смотреть правде в глаза, слишком много неизвестных в одном уравнении, ставило под сомнение возможность раскрытия преступления. Факты с каждым днем накидывались как снежинки в сугроб, все глубже скрывая истину.
В последнее время добавился ещё один нюанс. Кроме быстрых смертей, происходивших в течение нескольких минут, медики зафиксировали случаи постепенного угасания. Максимальный срок от возникновения первых симптомов, по подсчетам следователей, варьировался в районе 10-15 часов. Причем пятна проявлялись как за несколько часов до мора в колониях, так и позже. Что примечательно, в этом случае «заражение» не всегда заканчивалось гибелью. Очень редко, но без всякой взаимосвязи с локацией на теле, цвета и конфигурации, пятна проходили сами по себе, не оставляя следов. У молодых пропадали быстрее. Подобное открытие вело в очередной тупик. Единственное, что указывало на неотвратимость гибели – интенсивность окраса. Чем насыщеннее, тем ниже шансы пострадавшего.
Для помощи следствию, со вчерашнего дня, по инициативе Ефимова медицинские учреждения обязали сразу же сообщать о возникновении первых признаков неизвестной болезни. Надеялись, что это поможет оперативно определять место и время атаки, но буквально в считаные дни шквал звонков перегрузил оперативников данными, дав больше вреда, чем пользы. Атакованные вокзалы, вкупе с мобильностью людей сбивали с толку.
Носитель пятен иногда объявлялся в самых неожиданных местах. Михаил вздрогнул, когда информация о пострадавшем в отдаленном чукотском поселении пришла одновременно с сообщениями из Сомали. Хорошо помогали звонки от жителей придорожных деревень в 911, тут хоть как-то прослеживался курс движения. Однако, пока сведения доходили до ФСБ, информация стабильно оказывалась устаревшей.
Особого внимания заслуживали смерти в жилых кварталах городов, где чаще всего умирали медленно. Преступники явно обеспокоены осложнениями. Исходя из логики первого письма, хотели исключить потери среди «условно невиновных». Гуманность, по мнению Михаила, крайне сомнительная. Махровые преступники, значит, уничтожались мгновенно, а рядовые грешники с мучениями. Не очень-то справедливо, хотя и оправданно с точки зрения возможных последствий. Значит, акты возмездия не носят спонтанного характера. Руководствуются мозгом, планируют тщательно и продумывают каждый шаг.