Естественные причины
Шрифт:
– Как дела, констебль? – Инспектор снял пиджак и пристроил его на створку двери. Радиатор под окном все так же изучал тепло.
– Почти закончил с протоколами ограблений, сэр. Кажется, что-то есть.
Маклин подтянул стул с отломанной планкой.
– Показывай!
– Видите ли, сэр, вот эти все случайные, насколько я могу судить. Взломщики неопытные, может, начинающие наркоманы, а нам просто не повезло с уликами. – Макбрайд взял с края стола толстую пачку дел и убрал их обратно в коробку. – А вот эти… – Он указал на тонкую стопку, четыре или пять папок. – Ну, по-моему, они связаны между собой.
– Продолжай.
– Эти все
– Из сейфов?
– Нет, сэр. Взлом сейфа – это что-то новенькое. Но есть еще один общий фактор. Во всех случаях владелец дома незадолго до того скончался.
– Незадолго?
– Ну, в пределах месяца. – Макбрайд помолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. – Так вот, одно ограбление произошло через восемь недель после смерти старой женщины. А остальные четыре, – в пределах двух недель. То, что на прошлой неделе, – в день похорон. Надо проверить даты похорон по другим делам, в протоколах они не указаны.
– О похоронах миссис Дуглас извещали в газетах, и некролог печатали. – Маклин взял папки, просмотрел имена и даты. Самое свежее дело было годичной давности, самое старое – пять лет назад. Номинально дела не закрыты. Зависли. Все под бдительным оком его любимого старшего инспектора. Вряд ли Дагвид о них вспомнит. – Посмотрим, не удастся ли наскрести с этих костей немного мяса. – Инспектор вернул Макбрайду папки. – Узнай побольше об усопших. Публиковали ли некрологи? Извещали о похоронах или нет, а если да – в каких газетах.
– А что с сигнализацией? – спросил констебль. – Некоторые системы так просто не обойдешь.
– Хорошая мысль. Так… Надо выяснить, где скончались эти люди. Дома, в больнице, в домах престарелых?
– Думаете, наш взломщик был рядом? Разве это не слишком рискованно?
– Нет, если грабить после смерти намеченной жертвы. Подумай сам. Если взломщик работает в доме престарелых, он мог очаровать старика, добиться его доверия. Тогда человек сам ему рассказывал все, что нужно, и оставалось только дождаться его смерти, – задумчиво сказал инспектор и тут же понял, как натянуто это предположение.
Стук в дверь помешал Маклину раскритиковать собственную мысль. В кабинет нерешительно заглянула девушка-сержант, словно опасаясь, что за дверью ее ждет нечто ужасное.
– Сэр, я так и знала, что вы здесь. С вами хочет поговорить суперинтендант.
Маклин встал и потянулся за помятым пиджаком. Девушка скрылась.
– Давай для начала выясним с некрологами. Узнай, насколько известными были эти люди. Дождись Ворчуна Боба и свяжитесь с заявителями по каждому делу, поищите общую тему. А я узнаю, чего желает ее величество. И еще, Стюарт… – Молодой детектив оторвался от раскрытой папки. – Молодец, хорошо поработал!
Маклин помнил Джейн Макинтайр честолюбивым сержантом полиции, рвущимся к повышению. Уже тогда она находила время для подчиненных. Она избегала равных по званию, предпочитала общаться с инспекторами и главными констеблями, но если кто из нижних чинов нуждался в ее помощи – она помогала. Всегда благоразумнее не ссориться с людьми, которых обходишь, поднимаясь наверх, – а то как бы не пришлось с ними столкнуться, слетая вниз. Впрочем, Маклин сомневался, что Макинтайр ждет срыв – и потому, что ее все уважали, и потому, что
она целила на самый верх. Она была всего на восемь лет старше инспектора, а вот – уже суперинтендант, начальник участка. Никто не сомневается, что когда заместитель главного констебля через полтора года уйдет в отставку, Макинтайр займет его место. Она разбиралась в политике и умела произвести впечатление на влиятельных людей, не унижаясь до заискиваний. Возможно, это было главное ее искусство, и Маклин не пенял ей за успех, добытый таким способом. Просто предпочитал не попадать в ее поле зрения.– А, Тони. Спасибо, что заглянул.
Макинтайр встала, ответив на стук инспектора в открытую дверь. Это уже дурной знак. Она вышла из-за стола, протянула руку. Маленького роста, только-только уложилась в минимум, необходимый для служащего полиции. Длинные каштановые волосы уложены в аккуратный пучок на затылке, виски посеребрила первая седина. Крем-пудра не скрывала морщин, пролегавших в уголках глаз при улыбке.
– Извините, что задержался. Ночь выдалась тяжелая.
– Ничего. Садитесь. – Она кивнула на кресла, стоявшие в углу просторного кабинета, одно заняла сама. – Ко мне сегодня утром обратился старший инспектор Дагвид. Сказал, что вы накануне шныряли на месте убийства Барнаби Смайта.
Так вот в чем дело. Страшная штука – профессиональная ревность.
– Я проезжал мимо, увидел, что случилось неладное, и решил помочь. Я вырос в тех местах и знаю многих жителей района. Старший инспектор Дагвид пригласил меня осмотреть место происшествия.
Макинтайр слушала и кивала головой, не сводя глаз с лица инспектора. Под ее взглядом Маклин всегда чувствовал себя провинившимся школьником, вызванным к директору. Начальница встала и шагнула к боковому столику, где стояла кофейная машина.
– Кофе?
Маклин кивнул. Макинтайр отмерила молотый кофе из стеклянной банки, залила воды ровно на две чашки и включила машину.
– Барнаби Смайт был очень влиятельным человеком, Тони. Его убийство вызвало серьезное беспокойство в верхах. Парламентские запросы и все такое… Нам придется выдержать давление. По этому делу нужен результат, и нужен быстро.
– Я не сомневаюсь, что старший детектив-инспектор Дагвид сделает все возможное. Он уже собрал для расследования основательную группу поддержки.
– Этого мало. По этому делу должны работать мои лучшие следователи, и мне нужно, чтобы они сотрудничали между собой.
Из кофеварки в стеклянный кувшин начала капать коричневая жидкость.
– Вы хотите, чтобы я подключился к расследованию?
Макинтайр вернулась к рабочему столу, взяла с него конверт из плотной бумаги и разложила перед инспектором десятки цветных фотографий, отснятых в библиотеке Барнаби Смайта. Вскрытая грудь крупным планом; остекленелые голубые глаза и залитый кровью подбородок; руки, спокойно лежащие на подлокотниках; вывалившиеся на колени внутренности. Маклин обрадовался, что не успел позавтракать.
– Все это я уже видел, – произнес он, когда Макинтайр, налив две чашки кофе, перенесла их на столик и снова опустилась в свое кресло.
– Ему было пятьдесят четыре года. За свою жизнь Барнаби Смайт сделал для Эдинбурга больше, чем кто-либо другой, и все-таки нашелся злодей, который так гнусно обошелся со стариком. Я хочу, чтобы вы узнали, кто это сделал и зачем. И узнали прежде, чем они вздумают выпотрошить еще кого-нибудь из видных граждан города.
– А Дагвид обрадуется моему появлению в команде?