Чтение онлайн

– Да она просто пописать захотела, – ухмыльнулся Димка, доедая последний бутерброд, – а ехать далеко. Попёрлась подальше, а чтоб не так трусить, и нас позвала. Ну, а там уже плач услышали.

– Очень смешно, Рудольфу тоже так будем объяснять? – огрызнулась я.

– Так и будем, – подтвердил дядя, – самая близкая к истине версия: полезли, потому что тебе захотелось. А почему все вместе, потому что Рудольф пошел с тобой, а Димка – на всякий случай как брат. Что вы говорили Нейману?

– При мне Дарья сказала только, что надо идти, потом опять же, что надо идти – когда уже из подвала выбирались.

И позже дома, что сочувствует, когда он про дочку сказал. Остальное по-русски, да и почти не говорили, боялись девочку напугать.

– Отлично, – подытожил дядя. – В общем, Даш, Анжелика проснётся, покормишь, оденешь, отвезешь в частную клинику. Держи скидочную карточку и деньги, там открывают в девять. Пройти осмотр у терапевта, потом – травматолога, он может сам сообщить в полицию, если спросит – отвечай честно. Мол, вчера нашли, сегодня по врачам, приоденем и поведем сдавать.

"Рудольф улетит!". Я закусила губу.

– Потом в офис. И далее ты едешь провожать господина Неймана, а мы с Дмитрием идём возвращать Анжелику. Там Галина ей одёжку кое-какую нашла маленькую, только из верхнего ничего нет.

– У нас старый пуховик Денискин остался, правда, чёрный и с нашитыми на дырках машинками, но её собственное пальтишко совсем плохое.

– Ты все её вещи собери, вернем.

– Угу, высохли уже, наверное. Кстати, спасибо, Дим, что так быстро вчера приехал!

– Бабушке скажи спасибо, предупредила, чтоб Дмитрий ждал твоего звонка, держал наготове машину.

– Сочтёмся, сестрёнка, – подмигнул брат, – я-то думал, что придется тащить твоего Рудольфа из проруби, а тут Чип и Дейл спешат на помощь, вторая серия.

Пока мы сидели, совсем рассвело. Дядя Матвей привычно выключил электрический свет. В утренней полутени так захотелось спать! Димка с силой потёр лицо ладонями:

– Поехали что ли, пап?

Но пришлось задержаться, потому что на кухню робко заглянул наш найдёныш. С растрепанными со сна волосами, красной отлежавшейся щекой и зайцем в руках Анжелика умиляла невероятно. Хотелось схватить и затискать эту маленькую куколку. Мы как-то разом все улыбнулись, а ребенок нерешительно спросил:

– Здравствуйте, а можно мне в туалет?

– Утро доброе, иди, конечно, – отозвалась я. – И умыться можно, я тебе новую зубную щетку там поставила.

– Спасибо, – малышка потопала на утренние процедуры.

Дядя Матвей взглянул на часы:

– Времени совсем нет, с Анжеликой потом пообщаемся, всё, поехали.

Димка с готовностью поднялся.

* * *

Анжелика слушалась меня беспрекословно, умылась, поела. На мои вопросы отвечала односложно: "да", "нет", "хорошо", "тепло". Я невольно сравнивала её с Денисом, из этого маленького интроверта тоже слова не выжмешь лишнего, но он как-то глубинно спокоен, дружелюбен, только молчалив. Девочка, напротив, вела себя смирно, словно её что-то сдерживало или пугало. Она не улыбалась, была серьезной и как будто не интересовалась своей дальнейшей судьбой.

К счастью, одно из принесенных платьев оказалось впору и понравилось малышке. Она с видимым удовольствием зажала пальчиками краешки юбки и сделала книксен, внимательно разглядывая себя

в большом зеркале.

– Как настоящая принцесса, – похвалила я, – давай, я заплету тебе волосы.

Она доверчиво подошла и встала спиной. Мягкие короткие волосы никак не укладывались в прическу. В конце концов, я задействовала все свои заколки и аккуратно уложила светлые пушистые кудри. Маленькая принцесса подплыла к зеркалу, завертела головой, рассматривая результат.

– Нравится?

– Да, спасибо.

Врачей мы прошли быстро. Вопреки ожиданиям дяди, никто ничему не удивился и ни о чем не спрашивал. Девочку признали здоровой и заверили это на бумаге.

Наше прибытие в офис прошло буднично. Не заглядывая к себе, я сразу провела Анжелику к дяде. Был большой соблазн тихо проскочить мимо Виктории, отвернувшейся к факсу, но я удержалась от ребячества:

– Вика, доброе утро!

– Здравствуйте! – поздоровалась девочка.

– Привет! Ой, кто это к нам пришёл? – удивилась Виктория, глядя на малышку в великом для неё черном пуховике с машинками и красивой шапочке.

– К Матвею Николаевичу, – поправила я, – у себя? – Кивнула на дверь.

– Да, сказал, чтобы ты сразу заходила.

Я провела Анжелику в кабинет и плотно закрыла дверь. Рудольф был здесь. Уже в пальто и с чемоданом, он встретил нас нарочито бодрым тоном, с некоторой запинкой выговорив по-русски:

– Здравствуйте!

– Здравствуйте! – снова поздоровалась Анжелика.

– Здравствуйте, – поддержала я, передала медицинские справки дяде и начала освобождать девочку от этого неповоротливого пуховика.

– Не раздевайтесь, Даш, вам пора ехать, – остановил дядя. – Дмитрий пока отвезёт Анжелику в органы опеки.

– Уже? – Я присела напротив девочки. – Ну, до свидания, малышка, я обязательно приеду тебя навестить, можно?

– Приезжайте, – разрешила Анжелика, подняла глаза и спросила, глядя на Рудольфа, – а папа?

Мы замерли. Дядя Матвей ласково уточнил:

– Твой папа?

Она кивнула.

Рудольф о чем-то спросил дядю по-немецки.

– Почему ты решила, что это твой папа? – вмешался Димка.

– Я вчера плакала, и папа меня нашёл, – бесхитростно объяснил ребенок.

Дядя Матвей на немецком ответил Рудольфу. В этот момент мы все смотрели именно на него, ожидая каких-то действий. Нейман быстро заговорил, обращаясь к дяде Матвею. Мы с Димкой переглянулись, девочка ожидающе смотрела на Рудольфа.

Дядя Матвей взял Анжелику за руку, усадил на диван и сам сел рядом.

– Это не твой папа, Анжелика. Дядя Рудольф живёт далеко-далеко в Германии, но он сказал, что обязательно пришлёт тебе подарок.

Девочка опустила глаза и промолчала.

Димка вскочил, начал прощаться, желать удачного полёта, схватил малышку на руки:

– Лика, пойдём-ка, там у тёти Аллы вкусные конфеты, пора уже чай пить.

Они буквально выскочили за дверь.

* * *

По пути в аэропорт мы молчали. Не знаю, о чем думал Рудольф, но у меня не осталось ни одной целой мысли. Нам очень не везло всю дорогу: то пробки, то дорожные происшествия задерживали наше такси. И времени оставалось совсем мало.