Если ты индиго
Шрифт:
— Что это у вас?
— Эй, без рук! — Денис ее недовольно отпихнул, Янка на такую несусветную наглость смертельно обиделась: а еще друг детства, называется!
— Ну и не надо. Триста лет! — презрительно задрала к потолку и без того курносый нос и обошла мальчишек кругом, и почти что скрылась уже за дверью, но Денис в последнюю секунду милостиво разрешил:
— Ладно, смотри, пока я добрый!
Всего-то и делов, что наваяли новый плакат — такие выставляют иногда в продуктовых магазинах возле кассы, если заведующий с чувством юмора:
"Заходи тихо,
Говори мало,
Уходи быстро."
"Во дают, сейчас Оксана им устроит!" —
Закадычная подруга Юлька сидела на парте, энергично болтая длинными ногами в неизменных джинсах и азартно впившись зубами в глянцевое вишневое яблоко. Увидев Яну, от превеликой радости свой недогрызенный фрукт уронила и ринулась за ним под стол, бормоча скороговоркой:
— Раз-два-три, микробы не успели!
И уже оттуда, из-под парты, со всей мочи завопила:
— Янка!!! А мы уже не ждали! — обнимать, правда, не бросилась (не в Юлькиных это правилах), а выбралась на карачках задним ходом и слегка подергала Яну за волосы. (Это у Юлии обычно вместо приветствия.) Зато Галька не шелохнулась, даже головы не потрудилась поднять от какого-то чересчур яркого модного журнала. Только небрежно бросила:
— Как всегда, вовремя!
Прозвучало ужасно надменно и свысока, Яну теперь часто коробила эта ее издевательски-насмешливая манера: раньше Галя такой не была… Не иначе, как набралась от своих продвинутых друзей! (Или от Андрюши, злого гения, у того в подобных делах тоже котелок неплохо варит.) Вот поэтому, кстати, с Юлькой в сотню раз проще: по ней сразу видно, что та подруге рада и вообще соскучилась за выходные — накопилась масса новостей, прямо на лице написано. А у Гальки по жизни "намеки тонкие на то, чего не ведает никто…"
Но высказать это сейчас и — тем более! — Галине батьковне Яна бы ни за что на свете не решилась. Ну просто не умеет говорить в лицо неприятные вещи, характер такой! (Если что и ляпнет сгоряча, то сама себя десятки раз изведет и прибежит извиняться максимум через час. "Скорпион, который жалит свой собственный хвост", подтрунивает над ней папа.) Вздохнув, Янка молча подошла поближе и заглянула Гале через плечо: как и было обещано на прошлой неделе, подруженция писала шариковой ручкой шпаргалку прямо на запястье с тонкими синими жилками. "Для того и рубашку с длинными рукавами надела, всё до мелочей продумала! Наверно, целое воскресенье прогуляла с Андреем и сегодня поздно встала, не хватило времени", — Янка тотчас возгордилась от своей прозорливости.
Галя сунула эту расписанную под хохлому руку прямо ей под нос:
— Ну как?
— Ювелир.
Плавающий взгляд Галькиных темно-карих, искусно подведенных глаз по непонятной причине на ней задержался и стал на удивление цепким. Галина смерила подругу с ног до головы, как портной потенциального клиента, схватила ее за руку и старательно усадила рядом с собой:
— А ну-ка, ну-ка… Посмотри на меня! — Яна в ответ хихикнула, слишком уж потешно у Гальки получалось. Сдвинув у переносицы тонкие черные брови, Галина добавила в голосе раскаленного металла, еще и басистые нотки откуда ни возьмись прорезались, как во вчерашнем КВН-е: — Говорю, на меня смотри!
И через секунду вынесла свой вердикт:
— Она какая-то не такая.
Девчонки мигом собрались вокруг них, окружили пестрым кольцом и загалдели, будто средних размеров курятник без петуха. Зая торжествующе верещала:
— Влюбилась!
Галя со своей стороны задушевно заглядывала Яне в глаза:
— Что, правда?
А там и Юлька голос подала, добрая душа:
— Колись, глина!
Но "глина" колоться и не думала, с чертовски упрямым видом молчала, хоть
и весьма загадочно при том улыбалась. Через минуту подруги выбились из сил и Юлька разочарованно протянула, пошмыгивая от досады носом:— Молчит… Шифруется.
Зато Галя никогда так просто не сдается, не на ту напали:
— Точно влюбилась! — забросила свою коварную удочку и испытующе уставилась на нее блестящими от любопытства глазами.
Янка на все их изощренные старания только уклончиво хмыкнула: если сейчас, не дай Бог, проболтается, что ни в кого она не влюбилась (придумают еще!), просто настроение с утра хорошее, ну и погода суперская… Да и не нашелся пока на ее голову достойный претендент (да и вряд ли найдется с такими-то запросами!..). Короче, всего одно неосторожное слово — и они мигом истолкуют все по-своему, разнесут на весь лицей, как сорока на хвосте. Есть тут ненадежные товарищи — что называется, не будем показывать пальцем.
— Посмотри, меня Оксана сегодня вызовет или нет? А то я ни в зуб ногой, — с подкупающей честностью на весь класс поставила в известность Юлька. — Тебе ж это проще простого.
— Ну да, проще простого, — скептически отозвалась Яна, тщетно пытаясь по Юлькиному лицу определить: на смех думает поднять или всерьез? Нет, все-таки зря она летом разболтала девчонкам про свои… как бы их правильнее назвать?.. неизвестно откуда свалившиеся на голову способности. Теперь издеваются как хотят, конца-краю не видать! Подруги смотрели на нее кто поблажливо, кто с иронией или нескрываемым весельем, и Янка брякнула наобум, лишь бы что-то сказать: — Сегодня Гальку вызовут.
— Постучи по дереву! — возмутилась Галина батьковна, бросая быстрый косящий взгляд на свою нательную шпаргалку. — Я тебе потом вызову…
Словом, англичанка объявилась как нельзя кстати: ураганом влетела в класс, выбивая мелкую дробь каблуками и потрясая в воздухе сорванным с двери плакатом. (Не понравился, значит, нетрудно было догадаться…) Галька живо сменила тактику и жалобно заканючила, накручивая на палец прядь иссиня-черных волос — она умеет брать на измор:
— Янка-а! Ну расскажи! Ты просто так сказала? Ну, Я-а-ночка! Ну что тебе, жалко!..
Заметив учительницу, ребята постепенно затихли (хоть и не до конца), понизили децибельный уровень до сдержанного гудения. Не зря же историчка называет их десятый "А" — дословной цитатой! — "неуправляемым" и "самым буйным на весь лицей", как-то с самого начала так повелось. Хотя с англичанкой они обычно ладят неплохо, посмотрим, что будет на этот раз…
— По какому поводу такое веселье? — Оксана Юрьевна подобрала с пола одинокий бумажный самолетик с клетчатыми крыльями и красноречиво покрутила головой. На ее миловидном круглом лице с пухлыми по-девчоночьи губами ясно читалось, причем без сурдоперевода: "Ну детский сад, ну честное слово!.." Ребята замолчали, с интересом выжидая, что же будет дальше. Оксана развернула во всей красе плакат про "Заходи тихо" и так далее:
— Чье это народное творчество?
Вместо ответа раздалось бодрое жизнерадостное ржание. Все тридцать без малого человек разом загалдели и в один голос заговорили, шумовой фон образовался внушительный. Оксана Юрьевна поморщилась, словно от зубной боли, и подняла руку, из последних сил призывая к тишине. В точности, как физрук Вася на старте, ей только свистка на шее сейчас не хватает:
— Ну, народ, вы совсем совесть потеряли — под кабинетом директора!..
Обстановка разрядилась самым непринужденным образом: дверь распахнулась еще раз и на пороге c самым независимым выражением лица возникла Маша. При виде нее Янка аж никак не по-дружески обрадовалась, что нашелся кто-то еще более опоздавший. "Да что ж это творится, уже пещерные инстинкты просыпаются! Скоро шерстью начну обрастать", — наполовину в шутку попеняла себе.