Эртан
Шрифт:
— Корвочка, миленькая, ну пожалуйста, — засюсюкала я.
Из-за елок послышался сдавленный смешок.
— Нам очень нужно туда пробраться, — продолжала увещевать я. — Иначе мы будем до утра торчать на дороге в полном одиночестве.
Корва меланхолично отвернулась. Ее подобный вариант развития событий вполне устраивал.
— Смотри, твой вороной… ээээ… коллега уже там. Может быть, там что-то вкусное дают?
Я сама понимала, что довод прозвучал неубедительно. Но то ли у Корвы было другое мнение, то ли лошадка решила, что проще уступить, иначе от меня все равно не отвязаться — она вдруг перестала упираться и подалась за мной.
Вереск ждал нас на узкой поросшей травой
— Между прочим, вороного «эээ… коллегу» зовут Кэрли.
По голосу я догадалась, что полуэльф беззлобно усмехнулся, и отважилась спросить:
— Это что-то значит?
— Не берусь дать точный перевод. По-эльфийски keihr — «черный», lian — «южный ветер».
— Как романтично, — вздохнула я. — Это вы его так назвали?
— Нет. Кэрли мне подарили.
— Отец?
Вереск не ответил. Ну кто меня тянул за язык! Можно ведь было заранее подумать. Если папочка бросил тебя сразу после зачатия, в лучшем случае — после рождения, вряд ли упоминание о нем добавит тебе хорошего настроения. Но когда я успела в третий раз отругать себя за несдержанность, полуэльф неожиданно нарушил молчание:
— Отец умер. Но вы почти угадали: Кэрли принадлежал его брату.
— Вы поддерживаете отношения с эльфийской родней?! — изумилась я. — Даже после… гхм…
Я чуть было не ляпнула «после смерти отца», но вовремя прикусила язык. Лучше было бы вообще обойти эту скользкую тему, но Вереску удалось меня заинтриговать, и до следующего сеанса откровенности я рисковала скончаться от любопытства.
— Да, мы общаемся. Изредка и на нейтральной территории, но общаемся, — подтвердил Вереск, тактично не заметив моей оговорки. — За это я тоже должен благодарить Женю.
Господин белль Канто удивляет меня все больше и больше. Интересно, как ему удалось уговорить Перворожденных поддерживать отношения даже не просто с шинтар — это было бы еще куда ни шло — а с отпрыском своего клана, то есть фактически с ходячим оскорблением?
Для того, чтобы понять причину моего удивления, нужно хотя бы немного знать обычаи эльфов в отношении детей-полукровок. Все эльфы от природы обладают магическим Даром — способностью управлять энергией природных стихий. Дар этот, в отличие от других физических и психических особенностей организма, передается не через ДНК, а напрямую от матери во время родов (при условии, что роды проходят естественным путем). Ребенок, рожденный в результате союза эльфа и человеческой женщины, может унаследовать от отца утонченные черты лица, ловкость и гибкость, способности к изящным искусствам. Но он будет абсолютно бездарен в магическом отношении. Эльфы презрительно называют таких полукровок shinnah'tar — «обделенный силой». (Строго говоря, это не совсем верно, так как речь в данном случае идет только о Даре, а не о Силе, но название сложилось исторически.) Верно и обратное: дитя эльфийки и человека обязательно будет магом (насколько сильным — это уже другой вопрос). Отпрыски таких союзов называются dahr'rian- «дитя, рожденное в любви».
Отличить «обделенного силой» от «чистого» полуэльфа можно с первого взгляда: тех, в ком поселился Дар, выдают характерные радужки насыщенного оттенка, как будто светящиеся изнутри. Цвет радужки может колебаться в незначительных пределах, но в целом определяется стихией, с которой связан ее обладатель.
Эльфы очень трепетно относятся к Дару, и именно его наличие определяет отношение общества к ребенку-полукровке. Дети, произведенные на свет эльфийской женщиной, воспитываются в семье матери наравне с маленькими эльфами. Младенцам, рожденным женщиной-человеком, напротив, уготована человеческая судьба: даже если эльф проявит интерес к собственному ребенку-получеловеку (что само
по себе маловероятно), старейшины клана никогда не согласятся принять такого малыша, воспринимая само его существование как вызов моральным устоям общества.Мои размышления прервал голос Вереска:
— Женя, можешь выходить. Я тебя вижу.
— Я вас давно засек, — ворчливо отозвался Женя из темноты. — Вы создаете столько шума, что в Диг-а-Нарре слышно, даром, что за горами. Особенно Юлька.
— Ну извините, — обиделась я. — Я всего лишь скромный стихийный псионик. Не всем же блистать мультиклассом.
— Юлечка, в этом квесте ты столько экспы огребешь, что на десяток классов хватит. Если доживешь, конечно, — оптимистично пообещал Женя. — Где вас черти носили столько времени?
— Возникли сложности, но все обошлось, — лаконично доложил Вереск. — Юлия, нам налево.
Он раздвинул руками ветки, пробираясь на поляну, и я с удивлением обнаружила в пяти шагах от себя костер. «Безнадежно, — тоскливо подумала я, продираясь через кусты вслед за полуэльфом. — Чтобы сделать из меня пристойного рейнджера, никакой экспы не хватит. Не бывает столько экспы.»
— Ни хрена себе «возникли сложности»! — ошеломленно присвистнул Женя, разглядев при свете костра рану на руке полуэльфа. — Это кто тебя так уделал, старший или младший?
— Ни тот, ни другой.
В своей обычной немногословной манере Вереск поведал историю наших злоключений.
— Это Ринальдо, — с вздохом подтвердил мальчишка, зябко кутаясь в Женину куртку. — Сволочь редкостная, это он меня сюда привез.
— Так ты знал? — возмутился Женя. — И не предупредил, когда я перед Юлей распинался, что в доме осталось полтора полуживых охранника?
— Нет, что вы! — пацан испуганно распахнул глаза. — Я думал, его нет. Ринальдо уехал еще вчера и должен был вернуться завтра к вечеру вместе с покупателем. Точнее, с продавцом. Я не очень уверен, но мне показалось, что Ринальдо — только посредник.
Вряд ли парнишка врал — во-первых, он действительно очень переживал, что его обвинили в столь неподобающем поведении, — это было видно без всякой эмпатии, во-вторых, Мира тоже упоминала, что папин гость уехал по делам. Но для общего образования я все же уточнила:
— Как же он ухитрился вернуться так, что мы его не заметили?
— Тут как раз думать не о чем — телепортом, — отмахнулся Женя. — А откуда покупатель?
— Из Диг-а-Нарра, откуда же еще, — удивился мальчик. — Ведь только там рабовладение и работорговля официально разрешены.
— Продавать и покупать рабов действительно легально можно только в Диг-а-Нарре. Но, например, в соседней Белогории закон позволяет владеть рабами, купленными в Диг-а-Нарре. А в Лирке, хоть рабство формально и запрещено законом, власти закрывают на это глаза, потому как всем известно, что его величество Осмальдо III большой любитель наложниц. Ну и если уж на то пошло, ты-то гражданин Карантеллы, однако не заметно, чтобы это как-то смутило господина Ринальдо.
— Это верно, — вздохнул парнишка. — Этот мерзавец и сам подданный карантелльской короны, ну или по крайней мере, ведет здесь дела.
— Да? — оживился Женя. — А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.
— Прежде, чем интересоваться подробностями с этого места, я бы рекомендовал ознакомиться с началом истории, — педантично заметил Вереск.
— Ах, да! У меня же раненый боец истекает кровью, — невпопад спохватился Женя. — Юль, ты как, в порядке? Тебя не нужно отпаивать водкой или валерьянкой?
Я подумала, что сто грамм сейчас бы очень даже не помешали, но эксперименты с наркотическими и опьяняющими средствами благоразумно решила оставить до более спокойной обстановки.