Эрик
Шрифт:
– Мы победили?
– Да.
– О-о. Но результатов скачек ты, конечно, не помнишь? – без особой надежды поинтересовался незнакомец.
– Увы.
– Я и не сомневался. А почему ты открыл нам калитку?
Заявление, якобы он сделал это потому, что всегда был стойким приверженцем эфебской политической позиции, было бы неверным ходом. Поэтому Ринсвинд решил снова попробовать сказать правду. С этим новым подходом стоило поэкспериментировать.
– Искал выход, – признался он.
– Чтобы убежать?
– Ага.
– Молодец. Единственная разумная вещь – в данных
– Что, парень, хочешь стать солдатом, когда вырастешь?
– Нет, господин.
Незнакомец немного оживился:
– Так держать. И кем же ты будешь?
– Я хочу быть евнухом, господин, – сообщил Эрик.
Голова Ринсвинда повернулась в сторону паренька так, словно волшебника кто-то резко дернул за ухо.
– Но почему? – спросил он и тут же, одновременно с Эриком, выдал очевидный ответ:
– Потому что евнухи работают в гаремах, – проговорили они в унисон. Незнакомец кашлянул.
– Ты случайно не учитель этого парнишки? – поинтересовался он.
– Нет.
– Ему что, никто не объяснял?…
– Нет.
– Если хочешь, я попрошу одного из центурионов поговорить с ним. У этих парней такие языковые способности – ты поразишься.
– Думаю, это было бы весьма полезно, – согласился Ринсвинд.
Незнакомец взял в руки шлем, вздохнул, кивнул сержанту и разгладил складки на своем плаще – надо отметить, довольно грязном.
– Наверное, мне полагалось бы отчитать тебя, – заметил он.
– За что?
– За то, что ты испортил войну.
– Испортил войну?
Незнакомец вздохнул.
– Пойдем. Прогуляемся. Сержант, пожалуйста, ты и еще пара ребят…
Камень, сброшенный с высокой стены цитадели, просвистел совсем рядом и, ударившись о мостовую, разлетелся на куски.
– Дьявольщина, они могут отсиживаться там еще несколько недель, – мрачно заметил незнакомец, шагая прочь. Сундук терпеливо плелся за ними следом. – Меня зовут Виндринссей. Понимаю, произносится плохо, но ты постарайся уж запомнить. А ты, кстати, кто таков будешь?
– Он мой демон, – встрял Эрик.
Виндринссей приподнял бровь, что было самым близким подобием удивления, которое он до сих пор продемонстрировал по какому-либо поводу.
– Неужели? Что ж, полагаю, в семье не без урода. А он может проникать в различные места?
– У него скорее получается оттуда выбираться, – ответил Эрик.
– Прекрасно.
Виндринссей остановился рядом с каким-то зданием и начал расхаживать взад-вперед, засунув руки в карманы и постукивая носком сандалии по плитам мостовой.
– Думаю, где-то здесь, сержант, – заявил он через какое-то время.
– Так точно, сэр.
– Посмотри-ка на эту компанию, – сказал Виндринссей, когда сержант и его люди принялись рычагами поднимать плиты. – На эту шарашку, собравшуюся вокруг стола. Храбрые ребята, не спорю, но посмотри на них. Слишком заняты позированием для триумфальных статуй и проверками, а правильно ли историки написали их имя. Черт возьми, мы осаждаем эту крепость
уже много лет. Увеличить численность войск, говорят они. Знаешь, им ведь все это даже нравится. То есть в действительности никому нет никакого дела до того, что творится вокруг. А я говорю, давайте побыстрее завязывать и отправляться по домам.– Нашли, сэр, – сообщил сержант.
– Прекрасно, – Виндринссей даже не обернулся. – Чудненько, – он потер руки. – Ну, как говорится, за дело. Чем раньше закончим, тем раньше ляжем спать. Со мной не хотите? Ваша зверюшка может нам пригодиться.
– А что мы будем делать? – с подозрением поинтересовался Ринсвинд.
– Кое с кем встретимся.
– Это опасно?
В крышу стоящего поблизости здания ударил камень, пробив ее насквозь.
– Не очень, – ответил Виндринссей. – По сравнению с тем, что творится здесь. А если все остальные попытаются взять цитадель штурмом, ну, ты знаешь, истинно военным способом…
Дыра вела в тоннель. Тоннель, слегка поплутав, уткнулся в лестницу. Виндринссей угрюмо побрел по ней вверх, время от времени пиная выпавшие из стен куски каменной кладки так, словно они были его личными врагами.
– Э-э, – сказал Ринсвинд, – а куда ведет этот ход?
– В центр цитадели.
– Знаешь, я предчувствовал, что услышу нечто подобное, – признался Ринсвинд. – У меня, понимаешь ли, инстинкт на такие вещи. И, полагаю, там, в цитадели, засела сейчас вся цортская верхушка?
– Надеюсь, что да, – отозвался Виндринссей, шагая вверх по ступенькам.
– С кучей стражников?
– Думаю, их будут дюжины.
– И хорошо натренированных?
Виндринссей кивнул:
– Самых лучших.
– И мы направляемся именно туда, – не унимался Ринсвинд, полный решимости исследовать весь ужас этого плана, – так человек упорно трогает языком гнилой зуб.
– Это точно.
– Все шестеро.
– И твой ящик, разумеется.
– Ах да, – отозвался Ринсвинд, скорчив в темноте гримасу.
Сержант тихонько постучал его по плечу и наклонился вперед.
– Насчет капитана, господин, не беспокойся, – сказал он. – По части всяких военных штучек у него самые лучшие мозги на всем континенте.
– Откуда ты знаешь? Их кто-нибудь видел? – буркнул Ринсвинд.
– Понимаешь ли, господин, дело в том, что он любит заканчивать все так, чтобы никто не пострадал, в особенности он сам. Вот почему он постоянно придумывает всякие штуки. Этот деревянный конь – тоже его затея. А прошлой ночью мы переоделись в штатское, пробрались в город и напились в кабаке с одним из дворцовых чистильщиков, от которого и узнали про этот тоннель.
– Да, но потайные ходы! – воскликнул Ринсвинд. – С другой стороны нас ждут стражники и боги знают что еще!
– Не бойся, господин, ничего страшнее принадлежностей для уборки там не будет. Этот ход ведет в кладовую.
Тут послышался грохот – Виндринссей споткнулся о швабру.
– Сержант?
– Сэр?
– Открой-ка эту дверь.
Эрик упорно дергал Ринсвинда за балахон.
– Да? Что? – раздраженно отозвался волшебник.
– Ты ведь знаешь, кто такой Виндринссей? – прошептал Эрик.