Эреш. Книга пепла
Шрифт:
Когда мы, наконец, достигли вершины, у меня перехватило дыхание. Открывшийся перед нами вид завораживал: облака были так низко, что казалось, протяни руку – и сможешь прикоснуться к ним. Внизу шумела кристально чистая река. Даже отсюда, с высоты, можно было рассмотреть её изумительный бирюзовый оттенок. Река бежала между утопающими в зелени скалами.
Шейлар был абсолютно прав: глядя на такую красоту, я и думать забыла о запретах.
– Шейлар, это прекрасно, – прошептала я восхищённо.
– Прекрасно-о-о-о-о! – прокричал он, раскинув руки. А потом принялся уговаривать
Это противоречило всему, чему меня учили. Но здесь не было моих учителей. Здесь не было никого, кроме нас. Я переминалась с ноги на ногу, не в силах решиться.
– Ну же, Айви, давай! Раз, два, три!
– А-а-а-а-а-а-а-а-а! – закричала я.
Мой голос разнёсся по всему каньону. Но я была счастлива, и мне хотелось, чтобы об этом знал весь мир.
Шейлар прижал меня к себе, обхватил моё лицо руками и сказал:
– Айви, ты прекрасна. Я хотел дождаться, пока мы спустимся вниз. Там нас ждёт лодка, и я приготовил речь, но я не могу больше ждать. Я люблю тебя, и ты лучшее, что есть в моей жизни. Айви, ты станешь моей парой? Согласишься стать моей супругой на Церемонии судьбы?
Моё сердце забилось так часто, что, казалось, мгновение – и оно выпрыгнет из груди, а щёки, я чувствовала, пылали как маков цвет. Больше всего на свете мне хотелось согласиться, но я не могла так поступить. Я боялась, что Богиня не одобрит наш союз, если мы откажемся ждать.
Шейлар заметил моё замешательство и торопливо продолжил:
– Я понимаю, что церемония уже скоро. Но мне так хочется знать, что ты моя. Я не хочу испытывать ужас на церемонии, думая о том, что ты можешь выбрать другого. Я знаю, мы предназначены друг другу. Богиня не может этого не видеть, – он крепко обнял меня. – Если бы ты согласилась, я бы сегодня же объявил о нашей помолвке.
Он так смотрел на меня. Этот взгляд мог заставить меня согласиться на что угодно. Но я вспомнила о своих родителях: как они отреагируют? Нет, я не могла так поступить со своей семьёй. Традиции нужно соблюдать. Любая знатная леди выбирает себе пару только на Церемонии судьбы. Помолвки вне церемонии – я не уверена, что вообще когда-либо о таком слышала.
Шейлар вздохнул, догадавшись, о чём я думаю, и тихо попросил:
– Просто скажи мне, если Богиня одобрит наш союз, ты согласишься в день Церемонии судьбы стать моей парой?
Шейлар пристально смотрел на меня, и в его глазах читалось волнение. Казалось, он всерьёз полагает, что я могу не согласиться.
– Шейлар, я люблю тебя. Конечно, я соглашусь. Да! Тысячу раз да!
И он поцеловал меня. По-настоящему поцеловал. Его губы казались такими сладкими, такими мягкими. Я таяла в его руках. Когда он отпустил меня, у меня кружилась голова, и ноги были ватными. Хорошо, что Шейлар держал меня крепко.
Я до сих пор не могу поверить в то, что этот день был на самом деле. Что это не сон и не грёзы. Как же я счастлива!
В тот день мы ещё много смеялись. Спустились вниз, к самой воде. Шейлар катал меня на лодке, а я любовалась чистой бирюзовой водой и стайками ярких рыбок, проплывавших мимо нас.
Мы устроили пикник на лодке и даже немного покормили рыбок. Правда, Руби был крайне недоволен, что ему-то как раз полакомиться рыбками не удалось.
Домой я попала лишь перед самым закатом. Мне сильно повезло: моё отсутствие осталось незамеченным. Я думала, что усну, едва моя голова коснётся подушки, но вот я уже больше часа делаю запись в дневнике. Мне хочется записать всё в мельчайших подробностях, чтобы этот волшебный день никогда не стёрся из памяти.
Всю ночь я была вялой, но это ни капли не омрачало моего счастья. Даже вечно ворчащий профессор Мортейн не испортил мне настроения. Должно быть, старичок очень одинок, а может, просто совсем забыл, как это – быть молодым.
Нэша, кажется, догадывается о том, что я выходила. Всё утро я ловила на себе её пристальные взгляды. Моя кожа, несмотря на все старания, хотя и не напоминает спелый помидор, но очень даже походит на розового фламинго. Однако, хвала Богине, дальше неодобрительных взглядов дело не зашло.
К ужину спать хотелось невыносимо, и я бы сказалась больной, но привлекать излишнее внимание не было ни малейшего желания. Учитывая близость церемонии, мама вполне способна пригласить лекаря.
Пришлось взбодриться и спуститься в столовую. Удача была на моей стороне. Сегодня за столом обсуждали предстоящий приём в честь моего назначения целительницей. Точнее, говорила в основном мама, изредка позволяя другим ненадолго прервать свой монолог. От меня требовалось только вовремя кивать и иногда давать односложные ответы. Оказывается, словоохотливость моей матери порой весьма полезна.
Что до Мары, то она ведёт себя совсем тихо, неужели никто кроме меня не замечает столь разительной перемены? Сомневаюсь. Должно быть, все просто не могут поверить своему счастью, а потому не задают лишних вопросов.
Приём прошёл замечательно. Пришли только самые близкие, так что обошлось без пышного банкета в столовой и напыщенных тостов от пятиюродного дяди со стороны отца.
Наша семья не отличается излишней сентиментальностью, но когда я вышла на улицу, мне было трудно сдержать слезы. Мама превзошла себя: наш лунный сад, который и так является произведением искусства, сегодня был ослепителен. Цветы подсвечивались лунными сферами разных оттенков: от небесно-голубого до глубокого фиолетового, выгодно подчёркивая красоту каждого бутона. Маленькие фонарики яркими звёздами парили над столиками. Казалось, в эту ночь даже луна светит именно для меня.
Я искренне наслаждалась приёмом и от души благодарила друзей, собравшихся, чтобы поздравить меня. Когда я обошла всех гостей и исполнила роль радушной хозяйки, то незаметно подала знак Дейлин. Через несколько минут мы встретились у фонтана в дальней части сада.
Наконец-то у нас появилась возможность во всех подробностях обсудить Церемонию предназначения. Оказывается, моя подруга тоже видела чашу, только в её видении за руку её держала Жрица. Дейлин уже виделась с Селеной и Аэллой: Селена успела закупить книги, ей не терпелось начать обучение, а вот Аэлла рассказывает любому, кто готов слушать, о своём назначении воительницей.