Чтение онлайн

Гвен резко вздохнула.

— Это вы?

Карадо — тот самый лепрекон, которого мы захватили несколько месяцев назад в лесах Робабо, чтобы он показал нам дорогу к кноку, — цокнул языком и повернулся к своему шепчущему спутнику.

— Я же говорил тебе, что не выдумывал. Это они, арды, из-за которых я тогда опоздал домой. — Затем он вновь повернулся к нам, пристально глядя на землю у наших ног. — Ну так что? Куда направляется ваша процессия? Чем мы можем помочь?

Глава 3

Мэддокс

Отец,

работы продвигаются быстро.

Я нашёл способ укреплять туннели даже во время работы машин.

Они остаются гибкими и выдерживают подземные толчки.

Если бы у меня было ещё немного времени, я бы смог сделать стены и потолки прочнее.

Через несколько недель мы достигнем границ королевства Триады.

Я скучаю по тебе.

Гейрдия.

Последнее послание Гейрдии своему отцу, Гобу Ледяному Молоту

Карадо, его подозрительный супруг и весь его род (да-да, все двадцать четыре — родственники по крови) вызвались провести нас по безопасным маршрутам, избегая внимания.

Одна группа, в которую вошли Танте и Мэй, направилась на юг. Они собирались искать убежище в рыбацких деревнях на побережье Эремона, подальше от соляных шахт и любого места, которое могло бы представлять интерес для Двора. Вместе с ними ушли Секвана, Сето и остальные выжившие мерроу, включая нескольких детей. Им нужно было быть рядом с водой.

Ойсин, кузнец из На Сиог, повёл большую группу фей на восток, через горы Хелтер. Он планировал добраться до окраин Реймса — мыса, полного болот, на который никто особо не обращал внимания. Оттуда они попытаются связаться с Сейдж, Персиммоном и другими членами Братства.

Наконец, Абердин и Пвил вызвались сопровождать остальных на север — в самую негостеприимную часть Хелглаз. Мы знали, что в замёрзших лесах спрятаны небольшие деревни сидхов.

Мне пришлось прощаться с теми, кто был для меня настоящей родительской опорой. Я не хотел расставаться с ними — ни с ними, ни с кем-либо другим.

Видеть, как сидхи вот так покидают дом, волоча ноги, не зная, найдут ли убежище и смогут ли вновь чувствовать себя в безопасности… Это убивало меня по-своему. Шло вразрез со всем, к чему мы стремились, чего добились.

— Мы пройдём мимо Айлма, проверим, как там обстоят дела, — сказал мне Абердин. — Сынок, посмотри на меня.

Мне стоило труда оторвать взгляд от кончиков грязных ботинок. Абердин был выше меня на несколько дюймов и раза в два шире. В детстве он казался мне вечным, идеальным, я пытался во всём быть на него похож. Знал, что был занозой в заднице — тем мальчишкой, за которым пришлось присматривать, которого надо было учить, воспитывать… и с которым когда-нибудь придётся попрощаться без сожалений.

Я встретился с ним взглядом. Его тёмные глаза, крошечные, но живые, прятались под густыми бровями. Немногие знали, какая доброта и покой скрывались за его суровым фасадом. Сколько любви он мог отдавать тем, кого называл своими.

Его огромная ладонь легла мне на затылок. Я ощутил его тепло, силу.

—

Ты справился, — пробормотал он, и, чёрт побери, глаза тут же защипало. — Дыши. Просто продолжай дышать, пока мы снова не встретимся. Договорились?

Я кивнул. Говорить не мог. Он выругался себе под нос и сжал меня в объятиях.

— Я выиграл пари у своего напарника, знаешь ли, — прошептал он мне на ухо. — Я понял, как только Ширр благословил тебя найдх наком. Понял, что тебе не придётся прощаться. Судьба уготовила тебе нечто большее. Так и вышло. — Он отстранился и ладонями обхватил моё лицо. Сколько бы лет ни прошло, когда он делал это, я снова становился тем мальчиком, потерянным, мечтающим о защите и ласке. — Что бы ни случилось, мы вместе. Мы твой лах, разве нет?

Тонкая ладонь Пвила скользнула по моим волосам.

— Я никогда ещё не был так рад проиграть спор.

Я сглотнул с трудом.

— Ничего из того, что ждёт нас дальше, не входило в планы.

Аб кивнул.

— И мы боимся не меньше тебя. Но мы хотели расшатать королевство — и нам это удалось. Не так, как мы надеялись… Наверное, мы просто были наивны, полагая, что всё пойдёт строго по нашему плану. Жизнь так не работает. Гиберния так не работает. — Он улыбнулся — широкой, вдохновляющей улыбкой, той самой, которая умела зажигать даже самых уставших и ожесточённых повстанцев, заставляя верить в него и в дело Братства. — А теперь — за дело.

Я шумно выдохнул.

— За дело.

Пвил хлопнул меня по голове, чуть выше рог, в последний раз, прежде чем отойти.

— Я ещё раз осмотрел Аланну. Укус келпи заживает быстро и без осложнений — скорее благодаря её силам, чем моим стараниям. Скорее всего, шрама вообще не останется.

Я кивнул.

Этот чёртов келпи укусил Аланну за лодыжку. У меня было непреодолимое желание испепелить озеро дотла, выпарить до последней капли, а потом сварить из этого ублюдка рагу прямо на сухом дне.

Гвен тогда щёлкала пальцами у меня перед носом, пока я не вышел из транса, а потом прошептала: «Больше никогда не буду тырить твоё пиво».

В итоге с нами остались только Карадо и его муж, Гвен, Веледа, Оберон, Мидоу, Фионн и Морриган. Аланна по-прежнему лежала на Эпоне, отдыхая, а Орна вполголоса бубнила что-то себе под нос в телеге с двумя колёсами, где хранились запасы.

Мы направились на юг, к краю Долины Смерти, к границе с Эремоном. Карадо и его супруг повели нас к перелеску, усеянному фейскими дымоходами. Люди называли их «худу». Они встречались по всему Вармаэту, особенно на границе пустыни, там, где гниль после смерти богини Ксены уже сошла на нет.

Из раскалённой и сухой земли поднимались узкие столбы рыжевато-оранжевого камня. Некоторые были ростом с человека, другие — выше дубов.

— Раньше это были деревья из леса Борестель, — рассказывал Карадо. Он, очевидно, был более общительным из пары. Его муж лишь изредка шептал ему что-то и поглядывал на нас с подозрением. — Живые и великолепные. В их стволах обитали феи, гилли, пикси, сумисьосы… и, конечно, лепреконы. Прабабушка моей бабушки жила здесь — только западнее, ближе к Ваху. Может, потому я и чувствую себя иногда морским волком? — Он расхохотался, и звук многократно отразился между худу. — Это бы объяснило ту самую конвентину, правда, милый?