Чтение онлайн

Ковры приглушали его неровные шаги. Он бросил на пол, к ногам Веледы, охапку чёрных тканей.

— Что это?

— То, что осталось от вайдеру.

Веледа отреагировала… никак не отреагировала. Она смотрела с ледяным спокойствием на куски ткани, некогда содержавшие трёх могущественных существ — создателей проклятой короны, которую она теперь носила.

Я мельком подумала, какими они были под капюшонами или же представляли собой лишь призраков, существующих благодаря чёрной магии.

Веледа наступила на ткани, приблизившись к фею, и его рога качнулись, когда он инстинктивно отпрянул на шаг.

—

Так вот чем ты занимался, пока мы обсуждали важные дела?

— Избавлялся от трёх возможных угроз, да. Теперь те, кто укроется во дворце, будут действительно в безопасности.

— Больно было? — Она кивнула на его раны.

— Как я и подозревал, в них ещё оставались отголоски сидхской жизни, и они не смогли устоять перед моим повелением исчезнуть. Но ушли они явно не с песнями и улыбками. — А потом, прекрасно осознавая всех свидетелей и пульсирующую жилку на шее Веледы, ухмыльнулся дерзко: — Почему? Хочешь снова намазать меня мазью?

О нет.

— Разумеется. Реанн, займись её величеством. — Веледа обратилась к своей вечно недовольной фрейлине. — Приготовь ему ванну, чтобы восстановился к полуночи. Скажи брауни на кухнях, пусть принесут его любимые блюда.

Оберон нахмурился, серебристые глаза прищурились.

— Какого хрена ты несёшь?

— И отдай ему королевские покои, сомневаюсь, что его надменная задница отдыхала как следует на таких простых кроватях. По факту он — иностранный король на человеческой земле. Его следует ублажить.

— Вел, я не хочу, чтобы ты обращалась со мной как с…

— Королева Веледа, если тебя не затруднит. — Она вскинула брови на Реанн. — Ну?

Та проявила благоразумие и не возразила. С почтительным поклоном указала Оберону на дверь.

— Ваше величество, если будете так любезны последовать за мной.

— Чёрт! — взорвался Оберон, и несколько ламп нурала разлетелись вдребезги. — Ладно, будь упрямой занозой в заднице, если тебе от этого легче. Но ещё спасибо скажешь, когда вытащишь этот кол из… Твою мать!

По щелчку пальцев Мэддокса рукава его рубашки вспыхнули пламенем. Оберон замахал руками, пытаясь сбить огонь, но это был огонь дракона. Он исчезал только по его воле. В итоге фей сорвал с себя рубашку и швырнул её рядом с останками уайдеру.

И тогда я увидела, где находилась татуировка, которую он содрал с себя, чтобы избавиться от чар: прямо под сердцем. Поскольку разрез был сделан гематитом, кожа зажила плохо и стянулась морщинистым овалом. Этот пепельный след был единственным изъяном на его широком торсе.

Вел тоже заметила. Её лицо окаменело.

— Реанн.

Человеческая девушка практически вытолкнула Оберона в коридор; он шипел сквозь зубы, как разъярённый кабан.

Веледа отшвырнула ногой свёрток тканей.

— Он так влюблён в неё, что это жалко смотреть, — шепнула мне Каэли.

— Ага.

Гвен прочистила горло, всегда готовая развеять напряжение:

— Ну что ж, на чём мы остановились?

Мы перебрались в бухту за пару часов до полуночи. Наступал Самайн. Он длился целые сутки, до следующей полуночи, но я сомневалась, что Теутус сможет выдержать так долго. Гейс вынудит его уйти гораздо раньше. План был прост: выстоять до того момента, пока он не ослабеет, а тогда — убить.

Просто.

Титанически.

Веледа осталась во дворце —

там она была нужнее и полезнее, чем в бою. Пвил и десятки друи из Анисы возвели барьер. Внутри оказались целые семьи, и человеческие, и сидхи. Старики и дети. Уязвимые, те, кто даже обладая магией, не был воином. Перед уходом я зашла на кухни и предложила Хопу с его родственниками приготовить детям тёплое молоко с мёдом. В ответ получила немало недовольных взглядов за то, что посмела подсказать им очевидное.

Мы шагали между палатками, лошадьми, ящиками с оружием, между людьми и сидхи, готовящимися к битве. Среди того, что Ойсин привёз из кузни гномов, были жуткие боевые шлемы и маски. Временные краски для кожи, чтобы заклинать удачу и победу.

В воздухе бухты витали решимость, страх, жестокость и отвага. Внизу, у подножия утёсов, с силой разбивались волны, и я вдыхала солёный ветер, пока лёгкие не раскрылись.

Пальцы дрожали, когда я проверяла свои кинжалы и изогнутый нож гобийской стали. Ни одно из моих оружий не было создано для убийства демонов, но должно было сгодиться. Если всадить клинок в сердце или отсечь голову, пока гейс высасывает его силу, шанс был. Крошечный и почти недостижимый, ведь придётся подойти к самому Теутусу, а уже доказано — я не соперница ему.

Но я сделаю это. Любой ценой.

Ты сделаешь? — спросила моя самая поражённая часть.

Даже тьма была… ленивой. Уж точно не такой оживлённой и жаждущей крови, какой следовало бы ожидать в такой момент.

Может, потому что знала — с демонами она помочь не сможет.

А может, потому что…

Хватит.

Я огляделась. Сосредоточилась.

Мыс здесь был узкий и сжатый там, где открылась трещина, но к югу расширялся в открытое поле. Мы попытаемся увести их туда. Усилить действие гейса каждым шагом, который Теутус сделает на земле Гибернии.

К нам подошли Ульстер и Гвен. Мэддокс беседовал с Обероном и Фионном. Дракон и фей, похоже, забыли случившееся несколько часов назад. Или отодвинули в сторону.

— Повтори ещё раз: у Теутуса нет ни командиров, ни капитанов? — уточнил Ульстер.

— Не уверена, но думаю, что нет. Он и король, и командир, и генерал. Слышала о министрах, но их функции, кажется, только политические. Не думаю, что они пройдут через портал.

— До сих пор не верю, что не все демоны — кровожадные твари, — пробормотала Гвен. — Что у них есть политика, и что когда-то они желали иной жизни.

— Если мы будем думать о них как о расе, как о любой другой, то будем меньше их бояться, — возразила я.

— Верно, — отозвался голос у меня за спиной.

Я вздрогнула и обернулась.

Морриган, Призрачная Королева, вышла из тени между палатками, окружённая воронами. Те каркнули и закружились над спешно устроенным военным лагерем, заставив многих вскинуть головы.

Гвен улыбнулась во весь рот.

— Ты вернулась! Ты пришла вселить мужество в воинов, как в легендах?

Женщина ответила улыбкой, сдержанной, но тёплой. Её волосы были убраны так же, как в тот день, когда я впервые её встретила: тугая коса спадала до колен. Уши, шея и руки снова были унизаны сверкающими украшениями. Но без цепей. Без разнородных глаз.