Эпицентр
Шрифт:
Покинув разгромленный магазин через чёрный ход, солдат и продавщица оказываются в зоне хаоса. Военного лагеря, блокпоста и маленького богатого городка у дороги больше нет. Теперь на их месте горящие и разрушенные до фундамента дома, глубокие воронки, перевёрнутые и разбитые машины, раненые солдаты и обезумевшие от страха гражданские. Трупы, десятки и сотни трупов. И ещё стрельба со стороны города — там палят из автоматов и винтовок, слышен треск автоматических пушек и рёв танков.
— Что… что произошло?
Тигру вспоминается эсминец в океане, вспышки выстрелов тяжёлых пушек.
— По нам вдарили с нашего собственного корабля, массированный артобстрел, вот что.
— Наш корабль это сделал? Зачем?!
— А я почём
— А кто тогда у шоссе стреляет?
— Сейчас выясним!
Тигр обзывает сам себя пидорасом за то, что забыл карабин в грузовике и теперь остался без оружия. Ну ладно, ствол он как-нибудь найдёт. Сейчас важнее вывести отсюда девчонку и найти кого-нибудь из товарищей.
— Слушай внимательно, тебе надо бежать отсюда. Уходи из города дальше на север, пока ещё есть время. Забирай своих родных, найдите машину, мотоцикл, хоть велосипед и уезжайте. Немедленно!
— А ты куда?
— На войну, куда же ещё?
Проследив, чтобы кассирша отправилась в нужном направлении, Тигр отправляется в сторону заграждения. Оружие находит почти сразу, подняв карабин из рук убитого военного полицейского, лежащего рядом с опрокинутым джипом. Берёт из окровавленного подсумка пару запасных магазинов, снимает кобуру с пистолетом и радиостанцию. Уже легче. Что же дальше? Идти к блокпосту или найти грузовик на ходу? Он же водитель…
— Рядовой, ко мне!
Не все офицеры погибли, и Тигр считает это очень хорошим знаком, сам он совершенно не понимает, кто и что должен делать, ему нужен чёткий приказ, и он его получает. Лейтенант медицинской службы ведёт его и ещё нескольких солдат и гвардейцев за собой, направляясь к блокпосту. Они минуют перепаханную снарядами взлётную площадку с обломками вертолётов и беспилотников, обходят танк со сброшенной башней и выходят к разбитому передвижному госпиталю. Сборные модули с красным крестом изрешечены мелкими осколками. На руинах госпиталя царит кровавый бардак: немногочисленные уцелевшие врачи и санитары, большинство которых сами получили ранения, пытаются помочь десяткам тяжелораненых солдат и гражданских. Лейтенант приказывает двоим гвардейцам остаться в госпитале и помочь санитарам, остальных ведёт дальше.
Миновав разгромленный госпиталь, маленький отряд выходит к штабному городку, вернее, его остаткам. Судя по огромным воронкам и разбитым в кирпичное крошево домам, снаряды с эсминца падали здесь особенно густо: от огромных штабных палаток остались только фрагменты каркаса да обрывки тёмно-зелёной материи, остовы командно-штабных машин выбрасывают в небо жирный чёрный дым. Среди этого погрома рыщут санитары, пытаясь отыскать хоть кого-нибудь живого, но Тигр не верит в успех: здесь повсюду только десятки трупов, сотни фрагментов тел и сладковатый запах горелого мяса. Кто-то из отряда громко блюёт на окровавленный асфальт, но рядовой Мэрион и ухом не ведёт, смерть стала необычайно привычным и обыденным делом всего за пару минут. Он смотрит на изувеченные трупы мужчин и женщин в форме, прокручивая в голове единственный простой вопрос: кто же теперь командует? Водитель слышал от сослуживцев, что здесь, в этом городке, развёрнут командный пункт, откуда генералы будут руководить операцией во всей Северной Калифорнии. Все стянутые к Лос-Анджелесу войска находятся под контролем этого штаба, генералы будут именно здесь. И теперь штаба нет, и командиров тоже нет — вон санитары тащат из-под обломков безголовый труп в генеральском мундире. Кто же теперь будет отдавать приказы? И как такое вообще могло случиться?
Они идут к блокпосту мимо горящих домов, идут туда, где стреляют всё сильнее, к автоматным и пулемётным очередям добавляется напоминающий отбойный молоток дробный перестук скорострельных пушек и гранатомётов, периодически перекрывавшийся громоподобным грохотом танковых пушек.
— Сюда!
Оседлавший шоссе блокпост в целом остался нетронутым, но
его защитникам срочно требуется подкрепление, на шоссе уже идёт бой. Позицией Тигра будет опрокинутый на бок школьный автобус, за оранжевой тушей которого укрываются ещё трое солдат и гвардейцев, среди них знакомый водитель бензовоза.Перед ними участок пустого пространства шириной метров в тридцать, десятка два убитых и раненых истекают кровью на асфальте или лежат, запутавшись в спирали Бруно. Дальше — замершие неподвижно брошенные машины, сотни и тысячи машин всех типов, изрешечённые пулями и осколками. Кладбище мертвых автомобилей тянется до самого города, к горящим высоткам с обеих сторон шоссе. Пара гигантских воронок от снарядов, ещё тела, мерный гул пожаров и тошнотворный запах горящей резины.
— Бойцы, слушайте внимательно! После обстрела на людей в пробке напали психи, накинулись целыми ордами из города. Там была бойня. И теперь психов стало гораздо больше, и все они идут сюда, ваша задача не пропустить их. Сейчас подойдут танки, прикрывайте их с бортов и кормы от гранатомётчиков. Часть психов хорошо вооружена, их пулемёты бьют вон с тех высоток, так что без надобности не высовывайтесь. Помните: каждый, до кого доберётся бешеный ублюдок, сам становится одним из них. Никого к себе не подпускайте, ни мужчин, ни женщин, ни детей, валите всех без предупреждений! Держать позицию, никого не пропускать!
Автоматические гранатомёты и танковые пушки ещё раз проходятся по многоэтажкам. Оттуда больше не стреляют, на короткое время становится удивительно тихо, только периодически взрываются бензобаки горящих в пробке машин. С тыла слышится лязганье танков.
— Слушай, когда они побегут на нас, ты сможешь выстрелить? Там же ведь могут быть ещё живые гражданские. Видишь тела на пустыре? Их скосили пулемётчики, когда они бежали от психов, меня уже потом сюда поставили. Говорят, что заражённых сразу отличить нельзя и что…
— Заткнись! — Тигр обрывает пытавшегося заговорить с ним гвардейца. — Там!
Впереди, за завесой густого дыма от горящего виннибаго, определённо начинается какое-то движение. Из скопища машин доносится крик о помощи, дважды стреляет пистолет, затем в сторону перевёрнутого автобуса из дымовой завесы бросаются люди. За людьми бегут психи: Тигр впервые их видит и сразу понимает, что отличить врагов от обычных людей совсем несложно: двигаются заражённые по-другому, большинство тяжело ранены в районе шеи, что, впрочем, совершенно им не мешает. Можно работать.
Вот один из бешеных валит на асфальт старика и начинает колоть его в спину ножом, удар за ударом, пока голова психа не разлетается в клочья от одиночного выстрела Тигра. Остальные тоже стреляют, так что атака у психов определённо не задалась, все убиты секунд за двадцать. Из дыма в сторону обороняющихся несколько раз палит дробовик, понаделав дыр в оранжевой крыше автобуса. Водитель бензовоза стреляет в ответ гранатой из подствольника, навсегда успокоив неизвестного психопата с двустволкой. Выжившие гражданские жмутся к проволочным заграждениям у баррикады, зная, что им не пройти дальше, но здесь они, по крайней мере, будут под защитой.
— Дорогу, дорогу!
Сзади раздаётся сердитое урчание, и на огневую позицию рядом с опрокинутым автобусом вползает танк, наставив орудие на территорию хаоса. Тигр видит чёрную цифру 4 на борту танка и персональную эмблему: окружённый нотами музыкальный автомат. Рядовой торопливо поправляет шлем, так, чтобы тактические наушники сидели как положено, иначе запросто останешься глухим, когда этот здоровяк выпалит из своей пушки.
— Ложись!
С горящих высоток по блокпосту ударили пулемёты, на шоссе снова начинается схватка всех против всех. Солдаты и гвардейцы бьют по психам на дороге, пулемётчики вступают в дуэль с огневыми точками в высотках, и тут Музыкальный Ящик выбрасывает первый снаряд. Даже в наушниках эффект на все деньги.