Эпицентр
Шрифт:
Она плачет.
— Если мы скажем убить — убьёшь, если мы скажем пощадить — пощадишь, если мы скажем умереть — умрёшь. Сделаешь всё правильно — будешь жить вечно. Понятно?
— Да-а.
— Посмотри на меня.
Она медленно оборачивается, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Ты одна из нас. Сделано.
Я подбираю с мостовой калашников с обмотанным изолентой магазином, указываю ей направление и сам иду следом. За углом уже ждёт целая группа новичков, вооружены кто чем, у ног стоят красные пластиковые ящики, полные бутылок с коктейлем Молотова. Здесь я отдаю девчонке автомат и достаю карту.
— Смотрите внимательно! Вот здесь — важный перекрёсток блокирован военными, у них две бронемашины и пулемёты, а нам надо взять перекрёсток и идти дальше на север! Гоните
Оставшись один, я выжидаю около минуты, до тех пор, пока на перекрёстке у блокпоста не начинают с новой силой стучать пулемёты. Наблюдаю за двойкой Апачей, барражирующих над районом — всё, вертушки резко меняют курс и уходят к блокпосту. Можно вызывать машину. Без колёс мне нельзя, а с колёсами страшно: роящиеся над южными окраинами армейские вертолёты недавно получили приказ расстреливать каждую машину на улице, и приказ они выполняют исправно. Расстреливают из пушек всё, что движется, и не встречают сопротивления, у противника абсолютное господство в воздухе. Значит, внимание вертолётчиков надо постоянно чем-то отвлекать, и новички, отправившиеся штурмовать блокпост, вполне годятся в качестве живца. Несколько минут свободного от ракет и снарядов неба они дать могут.
Вот и машина, старая побитая малолитражка из дешёвой пиццерии, самое то для меня. За рулем — женщина-полицейский со свежим бинтом на правой руке, это я попал в неё из воздушки полтора часа тому назад.
— Апачи улетели к блокпосту, в воздухе чисто!
— Хорошо. Прижимайся к стенам, кружи по переулкам и дворам, не высовываясь на главные улицы, скорость двадцать, ни в коем случае не останавливайся!
Даю отмашку снайперской группе, отслеживающей вертолёты и беспилотники со своих чердаков, затем прыгаю на пассажирское сиденье, и пиццевоз трогается с места.
— Девятый, Вирджиния ждёт.
— Вас понял, начинаю. Ждите сигнала.
Достаю из маленького рюкзака тяжёлый армейский ноутбук, пришло время настоящей работы.
10 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Эпицентр - Главы 35/36/37/38
35. Мастерские
— Босс, третья машина со станками пришла.
— Хорошо, разгружайте и сразу отправляйте в следующий рейс. Генераторы привезли?
— Через пять минут будут.
Как и собственный оружейный магазин, как и подземные стоянки для боевых товарищей, Кларенс выбрал эту мастерскую заранее, ещё до приезда в город тщательно подыскивая будущую базу. Внимательно изучал сайт компании-владельца, выжав из него всю возможную информацию, сверял карты, смотрел фотографии. Уже позже, прибыв в Лос-Анджелес, пару раз съездил проверить лично, посмотреть всё своими глазами и поговорить с персоналом в качестве клиента. Жена тоже ездила, да и дети не раз бывали в развлекательных центрах и ресторанчиках поблизости. Смотрели, запоминали, делали фотографии. А затем они все вместе анализировали полученные данные, он не зря с ранних лет приучал сына и дочь к работе.
С виду ещё один обычный автосалон, не из самых известных и престижных, торгующий дешёвыми машинами и мотоциклами из Азии. Но здесь же иномарки обслуживают и ремонтируют, причём ремонтируют качественно, мастерская при салоне оборудована всем необходимым инструментарием для самых сложных работ. Именно этот момент бывший военный инженер выяснял особенно тщательно, приезжая сюда выправлять намеренно сделанные на крыле вмятины. Плюс большой ассортимент запчастей и расходников на собственном складе лишним не будет. А самое главное — квалифицированный персонал.
Расположение автосалона имеет не меньшее значение, чем оснащение. Нужный объект расположен на первом этаже десятиэтажного офисного здания, в котором есть много чего полезного, помимо собственно мастерской. Многочисленные забегаловки и фастфуды на первом и втором этажах обеспечат их достаточным количеством продовольствия и воды на длительное время, пара аптек снабдит лекарствами. Ещё есть одежда, обувь, компьютеры и другие нужные вещи. Оружейного магазина не оказалось,
но нет в мире совершенства.Здание находится ближе к центру города, на перекрёстке, есть множество въездов и выездов на ближайшие улицы. Здесь можно будет работать, даже если противник перекроет часть подъездных путей. Внизу, под автомастерской, — двухэтажная парковка, через которую сейчас прогоняют толпы заражённых, чтобы отыскать среди них полезных для работы людей, а остальных бросить на захват территории. Девять этажей над ними выполняют роль своеобразного щита: торговый центр строили ещё в пятидесятых из кирпича, и он значительно прочнее своих более современных панельных соседей. Чтобы обрушить его, потребуется точное попадание тяжёлой бомбы. А высотки, частоколом окружившие десятиэтажку со всех сторон, будут в случае атаки изрядно мешать вертолётам армии и полиции, которые станут самым опасным оружием врага на данном этапе.
Офисный центр Кларенсы захватывают вчетвером, работая, как обычно, всей семьёй. Прибыли они вовремя, успев обойти ещё малочисленные блокпосты на дорогах и войдя в здание вместе с обычными ранними посетителями, многие из которых до сих пор не в курсе того, что происходит на окраинах.
Здесь пока ещё спокойно, но большинство заведений уже не работает, а клиенты и персонал толпятся у больших экранов в холле, пытаясь уловить смысл происходящего из крайне путаных репортажей и прислушиваясь к шуму сирен проезжающих мимо полицейских, пожарных, а потом уже и военных машин. Идеальная мишень.
36. Мистер Браун
Мистер Браун ненавидит богатых. С самого детства ненавидит, с тех пор, как рос на улицах Южного Централа и мечтал с корешами грабануть богатые домики богатых ублюдков в Беверли Хиллз, Голливуде, Бель-Эйр и Малибу. Богатые домики и роскошные машины, океанские яхты, личные самолёты и гаремы молоденьких актрис — слишком много у богатых ублюдков всего им ненужного, чему Браун, тогда ещё не Мистер, а Ловкач, смог бы найти гораздо лучшее, эффективное применение. Деньги должны быть у того, кто умеет ими по-настоящему пользоваться, а он умел, с малых лет приученный нищетой дорожить каждым центом.
Детство кончилось, а ненависть к богатым никуда не делась. Только вот идея воровства и грабежа больше не казалась такой соблазнительной, равно как и бандитские дела вообще, ибо в один прекрасный день Брауну повезло слететь с мопеда и попасть в больницу со сломанной рукой. Именно в тот славный день и в его отсутствие у банды малолетних наркоторговцев была забита стрелка с конкурентами по поводу спорного участка. Стрелка окончилась тем, что трое корешей попали в ту же больницу с огнестрельными и ножевыми ранами различной степени тяжести, а ещё двое, минуя больничные палаты, уехали сразу в морг.
Ловкач Браун сделал правильные выводы из произошедшего, и в родных закоулках его с тех пор долго не видели. Никто точно не знал, куда он делся, а делся Браун в армию, отправившись на призывной пункт сразу, как покинул больницу. Ибо он твёрдо решил, что если и дальше будет зарабатывать хлеб насущный рискуя жизнью, то тогда уж за стабильную плату и на законном основании.
В армии было тяжело, но он справился. В частях специального назначения было ещё тяжелее, но он выжил в Южном Централе, а значит, и в спецназе не пропадёт. И действительно не пропал, а даже наоборот, успешно применял в новом деле свои прошлые навыки и таланты, привитые Централом на генетическом уровне. Браун никогда не был результативным снайпером, или лучшим сапёром, или самым крутым специалистом по диверсионной и контрпартизанской войне. Но он умел хорошо организовывать дела и налаживать связи, за счёт чего и достиг немалых успехов, ибо хорошая организация и крепкие связи на войне важны не меньше, чем в наркоторговле. Его способности быстро принимать правильные решения даже в самой сложной обстановке и любой ценой заставлять подчинённых выполнять поставленную задачу также не остались незамеченными среди командования, и статус молодого офицера быстро рос. И вот уже Ловкач Браун стал Мистером Брауном, уважаемым человеком, специалистом широкого профиля, тонким инструментом для грубой работы.