Эмигрант
Шрифт:
– А так как раскрыть канал нельзя…
– Почему? Я не уверен точно, конечно, нужны расчеты, но с первого взгляда все поправимо.
– Мне диагностировали необратимую деформацию потока. Правда, никак не связывали это с тем, что у меня лечебные заклинания не выходят.
– Знаешь, я должен еще поработать, тогда скажу точно, – медленно отозвался Ларсен. – А нестабильность твоего тела, это, случайно, не последствие той, двухсотлетней травмы? Ты тогда не развоплощался?
Жорот нахмурился. Ларсен, безусловно, был талантливым и компетентным целителем.
То, что он сейчас сказал колдуну,
Придется объяснять парню свои особенности, возможно, он что-нибудь и придумает.
Хотя давать информацию очень не хочется.
– Это в двух словах не расскажешь, а мне пора к Ивину. Хочешь, идем со мной. Или загляни после десяти, когда я его уложу, нормально поговорить раньше все равно не получится. О, черт… Мне же сегодня еще артефактами заниматься…
– Может, отложим до завтра?
– Смотри сам. Только с артефактами мне еще дней пять, а то и все восемь возиться.
Ларсен задумался на мгновение, кивнул:
– Хорошо. Я подойду вечером.
Ивин, немного покапризничав, улегся спать. Жорот отбирал ингредиенты, необходимые для создания артефакта щита, Олли убирала после вечернего чая и тихо прибиралась в комнате – она делала так каждый вечер. Ларсен, мурлыкая, чертил на листке бумаги, пристроив его на углу стола. Наконец Жорот закончил.
– Олли!
Девочка вздрогнула, вопросительно глянула на колдуна.
– Мне нужно поговорить с Ларсеном, я поставлю специальное заклинание, чтобы ты нас не слышала. Заканчивай и иди к себе, хорошо?
Она кивнула.
Колдун проделал необходимые манипуляции, наконец сел, расслабившись.
– Что такого тайного ты мне собираешься рассказать? – уточнил Ларсен. – И вообще, стоит ли? А то эта твоя таинственность у меня вызывает нехорошие подозрения…
– Просто я не люблю говорить о себе. Считай это профессиональной паранойей – чем меньше известно о боевом маге, тем целее он будет.
Ларсен понимающе кивнул.
– У меня то же самое.
Жорот недоуменно уставился на парня:
– В смысле? А целители-то кому мешают?
Ларсен помрачнел, неохотно отозвался:
– Мы не всемогущи. И кладбище есть у каждого из нас. А родственники и друзья не всегда… адекватно реагируют на смерть близких. Приходится быть осторожным.
– В Клане целитель неприкосновенен, – сообщил колдун. – Конечно, всякое может случиться, но его вину определяют те же целители, а не… безутешные родственники.
Ларсен пожал плечами:
– В общем, дальше меня информация не уйдет. Даю слово.
Колдун???спокойно отозвался:
– Да я и не сомневаюсь… Ты слышал об энергетических сущностях, с помощью которых маги древности становились богами? Их еще называют Существам, Сила-куколками…
– Но это легенда!
– Отнюдь, – покачал головой колдун. – Просто Существ очень мало осталось – свободных. В смысле, тех, кто живет сам по себе, кого магу можно использовать в качестве ступеньки к следующему уровню. Часть Существ были запечатлены на различные магические объекты, стали, как бы, "привязаны" к ним. "Привязанных" довольно много – они уже как бы "связали" свою силу,
и маги их уже не могут использовать для повышения своего могущества…– И какое отношение к Существам имеешь ты?
– Одно из таких Существ живет сейчас в Клане. Она многие века связана с системой порталов Клана, поддерживает их работу… Ее так и зовут сейчас – Основа Порталов. Так вот, она – моя мать. Именно ей я обязан нестабильностью своего тела. И магическим потенциалом, как я подозреваю, тоже. Практически, я только наполовину человек, но суть "связанных" Существ – их уникальная энергетика – их детям не передается. Никогда.
Что касается событий двухсотлетней давности… Я вынужден был тогда отдать почти всю свою силу, был выжат до такой степени, что больше четырех лет не мог ходить – полное истощение, почти паралич. Вообще не думал, что смогу вновь заниматься магией. Но оклемался, как видишь.
Ларсен задумчиво покивал:
– Тогда все складывается… Я еще подумаю, но… В общем, не буду пока ничего обещать, а то мало ли.
– Если тебя что-то интересует еще, спрашивай.
– Интересует. Но это не относится к целительству, и ты вряд ли ответишь.
Жорот поймал себя на том, что любуется парнем. Вздохнул про себя, лаконично отозвался:
– Посмотрим.
– То двухвековой давности событие связано с твоей матерью?
– Да. Но больше я об этом говорить не хочу. Да, об обезболивающем артефакте я помню, но чуть позже, хорошо? Мне сначала надо Лотту экипировать.
– Конечно. А почему артефактами днем не занимаешься?
– Некогда.
– А спать когда собираешься? – занудливо уточнил Ларсен.
– Иди, – Жорот усмехнулся, с усилием отвел взгляд от светлоглазого целителя. – Спокойной ночи. Дверь защелкни, хорошо?
Он привычно выкинул из головы все мысли, сосредоточившись на работе.
Выражение лица Лотты говорило само за себя "И это – специалист?!" Невысокая худенькая девочка, с виду не больше четырнадцати лет, только что появилась из телепорта. Стрижка наискосок, облегающие брюки и джемпер, рюкзачок за плечами. Девочка шагнула к королеве, протянула руку:
– Здравствуйте. Меня зовут Дарика, маг-поисковик, вторая степень.
– Здравствуйте. Я Лотта.
– Ее величество королева-регент, – добавил Кецетин и представился сам.
– Надеюсь, реверансы не обязательны? – уточнила девочка, чуть насмешливо поглядывая на королеву.
– Не обязательны.
– Спасибо… Ой, привет! – Дарика только сейчас увидела Жорота и повисла на нем, чуть не дрыгая ногами, – я не знала, что ты здесь!
Мужчина приподнял ее на уровень лица, как ребенка – она была ниже больше чем на голову, поцеловал и сгрузил обратно.
– Я тоже не думал, что пришлют тебя. Просил, но сказали, ты занята.
– Уже освободилась. Это Легарт занят, но он пока и не нужен… – девочка, очутившись на полу, продолжала держаться около колдуна. Уточнила:
– Я договаривалась о телохранителе. Это ты?
– Да.
– Здорово!
– А вы не слишком… молоды? – спросила Лотта.
Дарика тихо рассмеялась:
– Мне триста девяносто два года.
Лотта недоверчиво взглянула на колдуна. Тот сказал:
– Дарика младше меня на шесть лет. Учились в одной школе, она курсом младше.