Его слабость
Шрифт:
Ещё раз окинула его взглядом. Хорош чертяга! По телу пробежала приятная дрожь.
Он мотнул головой, и чёлка опять упала на лицо. Пропала едкая ухмылка.
– У меня фитнесс-клуб в городе. Но я не целиком им владею. У меня есть партнёр, который…
– Сдохнет скоро, – добавил Леший.
– Мешает мне немного. Знаешь, не вкладывается в развитие, тормозит всю работу, но сливки приходит слизывать. Я пока деньги коплю, чтобы выкупить его часть.
В его голосе тихом и умиротворённом я слышала переживания. Когда Лёшка в школе старался, а у него не получалось, вот
– Тренируешься, я смотрю. Ты в хорошей форме.
Ещё раз окинула его взглядом. Хорош чертяга! По телу пробежала приятная дрожь.
– И тебя такое ждёт, – злобно хихикнул Леший.
– Так ты согласна на семьдесят пять килограмм? – с беспокойством спросил Васин. – Не надо сильно худеть, мне так очень нравится.
– А Лешему? – похоже, у меня случится истерика.
– За такие булки подержаться приятно, – как-то понуро отозвался призываемый Леший.
У меня у самой крыша не поедет?
– Васин, колись, когда это с тобой случилось? Ну, такое явное раздвоение?
– В десять лет.
– Когда голоса стал слышать?
– Откуда ты знаешь? – насторожился Лёша и снизил скорость.
Показал поворот и свернул с основной трассы на неплохую дорогу, что вела вглубь леса.
И мне казалось, что меня порубленную топором не сразу здесь найдут.
– Ты сам рассказывал. Помнишь, мы на медицинский осмотр ходили, а потом с уроков сбежали и на речку пошли, с нами ещё ребята были.
– А-а-а, – он улыбнулся. – Помню. И ты помнишь…
– Лёшь, а давай в город вернёмся, – натужно улыбаясь, предложила я. – Мне очень надо к врачу. Желательно к твоему. Мы поговорим, и я пойму, как с тобой общаться.
– Хитрая, да? – рыкнул Леший и отстегнул ремень безопасности.
Он нагнулся, перекинулся через ящики между нашими сидениями. Неожиданно поцеловал мою коленку. В ящике взял пистолет. Самое настоящее огнестрельное оружие. И заложил его за пояс, сверху прикрыв рубахой.
– Лёша, я боюсь тебя, – простонала я, чувствуя, что опять слёзы накатывают.
Он не ответил, стал смотреть на свой телефон.
***
– Связи уже нет, – он кинул бесполезный телефон к лобовому стеклу. – Сонюшка, зайка. Послушай меня. Я в тебя влюблён с первого класса. Это двадцать четыре года. Неужели ты думаешь, что, получив тебя, я буду зверствовать? Ты обозначила мою цель. Сейчас мы будем осуществлять твои мечты.
– Мечты изменились. Теперь я мечтаю, чтобы ты меня освободил и отпустил.
– Куда? – рыкнул Леший. – Соня, куда ты пойдёшь?
– Для начала, выпью успокоительное, – вздохнула я.
Посмотрела на заднее сидение. Там лежал торт килограмм на пять. Обалденно пахла Краковская колбаска. И в коробке спрятались эклеры.
– Можно мне покушать?
– Конечно, – кивнул Васин. – Как домой приедем, сразу покормлю тебя.
– Домой, это куда? – насторожилась я.
Дорога сменилась. Пропали фонари, стало подкидывать на колдобинах. А ещё она петляла.
– Ко мне в деревню, я же говорил. Сейчас, Сонюшка, мы встретимся с моими парнями. Они поймут, если ты будешь кричать
и сопротивляться. Освобождать тебя никто не станет. Но там будет одна женщина. Я тебя очень прошу, не паникую и не кричи о помощи.– А то что? – нагло уставилась на него.
– Ничего, она походу, бухая, – пожал плечами Лёша и вырулил на очередную дорогу.
Впереди мелькнули фары. Прямо посреди проезжей части стояло два внедорожника. Тусовалось пять мужиков и между ними смялась, закидывая голову, женщина моего возраста. И приблизительно такой же комплекции. Одета прилично. В брючный костюм молочного цвета. Плохо стояла на каблуках, потому что действительно была пьяна. Волосы крашеные, светлые прядями выбились из причёски. Она размахивала папкой для документов и чуть не падала. Но крепкие мужики её поддерживали.
Мы остановились рядом. Женщину подтащили к капоту Лёшиного внедорожника. И она стала вытаскивать какие-то документы, продолжая хихикать и шататься.
Лёша взял мою сумку, стал освобождать руки.
– Без глупостей, Соня. Всё будет хорошо. Поживём в деревне, а потом вернёмся в город. Не сдохнет твой Свин.
– Он не мой, – зло огрызнулась я.
– А что тогда хватаешься за прошлое?
Он вышел из машины. Закинул мою сумочку себе на плечо. Одной рукой здоровался с мужиками, другой ковырялся в моей сумке. Извлёк паспорт и кинул на капот, где женщина что-то писала.
Я, потирая запястья, что натёрлись об узкий хлястик, вышла из машины. Внимательно вглядывалась в то, что происходит.
Женщина оформляла документы. Переписывала данные из двух паспортов. Моего и Васина. Два мужика следили за ней. Похотливо улыбались и помогали делать записи.
Меня словно не замечали.
В багажник Лёшиной машины грузили пять сеток с капустой и две сетки со свежей морковкой. Сам Лёшка мой торт, пирожные и колбаску отдал чужим людям.
– Подпишите, – пьяно протянула женщина и захихикала, когда её ущипнул один из мужиков. Она развязно откинулась ему на грудь и потёрлась бёдрами.
Васин подошёл ближе и, взяв ручку, что лежала рядом с документами, поставил свою подпись. Он поднял на меня тёмные омуты своих глаз.
– Сонюшка, распишись, – нежно попросил он.
Я подошла ближе и, вытянув шею, посмотрела на документы.
Свидетельство о браке.
Женщина уже щёлкнула печатью, поставив в мой паспорт отметку о том, что я опять замужем.
– Нет, – строго сказала я, с трудом сглотнула.
Я пробежалась взглядом по лицам собравшихся. Они усмехались, кто-то жевал. Морды неприступные, безжалостные.
Женщина уже хохотала в объятиях молодого парня, который исподлобья глянул на меня.
– Соня, поставь подпись, – приказал Лёший.
– Нет! – крикнула я, пытаясь докричаться до пьяных ушей женщины, но та уже в порыве страсти сосалась с парнем лет на десять младше.
У Лёши был очень жестокий вид. Он стоял, сложив руки на груди, и внимательно глядел на меня. А все остальные… Они были его свитой. Стаей, сворой. Это «его парни». Они знают, кто их начальник. Уже привыкли к его выкрутасам и заносам. Я очередная выходка Лешего.