Его рай
Шрифт:
Он хороший парень, и я знаю, что, если с этим местом что-то случится, я сделаю всё возможное, чтобы у него было куда пойти. Это одна из главных причин, по которой я продолжаю просматривать предложения по электронной почте о продаже этого места. Если бы я сдалась, то могла бы найти себе другое место для жизни здесь, на острове. Помочь Питеру окончить школу. Я бы всё отдала, чтобы спросить у бабушки, что мне делать.
3
Лиам
Когда я наконец нахожу вход в «Русалку», небо уже потемнело. Это из-за заходящего солнца и надвигающихся туч. Кэти уже звонила мне и сказала, что я должен покинуть остров в ближайшие двадцать минут, иначе мне придётся остаться на ночь. Мне потребовалось больше времени, чтобы добраться до этого чёртова места. Оно находится
Мой пилот прислал мне сообщение с материка, в котором говорится, что там град и ему пришлось поставить самолёт в ангар.
— Чёрт возьми, отлично, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Затем с вертолётной площадке появляется ещё одно сообщение. Они сворачиваются, потому что шторм движется быстрее, чем они думали.
Я делаю глубокий вдох, стараясь не поддаваться панике. Мне нужно вспомнить, зачем я здесь, и заняться делом. Значит, мне придётся провести ночь на острове? Я уеду отсюда с первыми лучами солнца. А пока мне нужно заключить эту сделку. Тогда я смогу спать как младенец и никогда не возвращаться.
Я выхожу из машины и чувствую первые капли дождя. Я стискиваю зубы и иду вперёд, пробираясь сквозь ряды деревьев. Единственное, что я вижу с дороги, — это указатель, но даже он скрыт за кронами старых водяных дубов и испанского мха. Я иду по песчаной дорожке и ругаюсь, когда в мои лакированные туфли попадает грязь. Хорошо, что у меня в сумке есть шлёпанцы. Они понадобятся мне после того, как я потопаю здесь.
Когда я пробираюсь сквозь листву, я впервые вижу «Русалку» и останавливаюсь как вкопанный. Это не то, чего я ожидал. Я представлял себе старое обветшалое здание, которое вот-вот развалится. Но это совсем не так. Это белый коттедж с деревянными ставнями и яркими цветами, растущими повсюду. Над дверью висит вывеска, нарисованная от руки, которая должна выглядеть дёшево, но на самом деле очаровательна. Дорожка выложена ракушками, а к парадному входу ведут гладкие камни. Слева и справа от главного коттеджа расположены небольшие бутик-номера с видом на океан. Большие пальмы дают тень, и я даже замечаю в них пару гамаков. Пляж здесь такой же, как и тот, что у меня. Он ровный, с белым песком, а прозрачная голубая вода лениво плещется во время прилива. Небо темнеет, но «Русалка» по-прежнему выглядит как необработанная драгоценность на тропическом острове.
— Чёрт, — шепчу я себе под нос. Почему это место не заполнено до отказа каждый день недели?
Как бы мне ни было неприятно это признавать, он лучше, чем отель, который я создал. Но, может быть, это потому, что он такой другой. И вдруг я злюсь на себя за мысль, что это место — не более чем препятствие на моём пути к успеху.
Я сжимаю кулаки и вхожу в парадную дверь. Внутри я нахожу небольшую приёмную с прилавком. На нём стоят маленькие баночки с джемами и соусами на продажу. Я не обращаю внимания на милую витрину и личные вещицы и смотрю на двустворчатые двери, ведущие прямо во внутренний дворик. Он выглядит заманчиво, даже несмотря на то, что небо ещё больше темнеет и вдалеке раздаются первые раскаты грома.
— Я могу вам помочь? Я оглядываюсь на стол и вижу молодого человека в мешковатой футболке и с растрёпанными волосами, который стоит, нахмурив брови.
— Я ищу Марвина Митчелла, — говорю я. Это имя было указано в документах, и мне нужно поговорить с этим человеком. Неважно, что этим местом управляет подросток, я хочу поговорить с тем, кто может передать мне это место. И это не какой-то пацан.
— Мне жаль, но он умер. Он и его жена Адора. Глаза мальчика грустны, когда он это говорит, и я задаюсь вопросом, не их ли это внук.
— Очень жаль. Вы здесь главный? Мне следовало бы сказать что-нибудь приятное, но я забываю быть вежливым, когда хочу чего-то добиться.
“Нет”.
Я жду немного, но он больше ничего не говорит. Просто отвечает одним словом. Кэти говорит, что я веду себя как придурок со всеми, кто встречает
меня впервые, и большинство людей никогда не меняют своего мнения. Я пытаюсь снова.— Вы не могли бы сказать мне, кто это? Я оглядываю комнату в ожидании, когда появится взрослый. Кто этот парень и почему он остался за стойкой регистрации?
— Их здесь нет, — вот и всё, что он говорит, прежде чем развернуться и уйти.
— Эй, — говорю я, останавливая его. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь смягчить свои слова. — Прости. Сегодня у меня было много дел, и, кажется, я застрял здесь на ночь.
Парень смотрит на океан, а затем снова на меня и кивает. «Да. Паром звонил минут десять назад и сказал, что не вернётся до рассвета». Он возвращается к стойке, и его лицо немного смягчается. «Вам нужен номер?»
Я открываю рот, чтобы сказать ему, что у меня уже есть один, но тут меня осеняет. Может быть, если я останусь здесь, то смогу поговорить с владельцем сегодня вечером или первым делом утром. Или, по крайней мере, если я останусь здесь, то смогу собрать немного информации, которую можно будет использовать, когда придёт время сделать новое предложение и заполучить эту землю.
— Да, конечно, — говорю я и достаю кошелёк. — Вы можете это сделать для меня?
— Конечно, — говорит он и нажимает несколько клавиш на компьютере. Он называет мне цену за ночь, и я чуть не падаю на пол. Это почти треть от того, что я беру за самый дешёвый номер. Неудивительно, что это место приходит в упадок. Здесь никого нет, и они едва ли зарабатывают достаточно, чтобы оплачивать свет, не говоря уже о крупных налогах и страховке. Я окажу этим людям услугу, если выпишу им чек.
Парень, который говорит, что его зовут Питер, отдаёт мне ключ и указывает направление к моей комнате. Я больше не спрашиваю его о хозяине, потому что любое упоминание об этом, кажется, выводит его из себя.
Как только я получаю свой ключ, Питер обходит здание и запирает ставни. Он говорит мне, что это просто мера предосторожности и что буря не будет слишком сильной. Я киваю ему и иду по маленькому коридору к номеру в конце. В этом месте выдают старомодные ключи. Не карточки-ключи, как в большинстве отелей. Я ворчу, что не могу попасть в свой номер быстрее, поворачиваю ключ и открываю дверь.
Войдя в номер, я оглядываюсь и вижу, что он чистый. Он предоставил мне большой номер с двуспальной кроватью и ванной комнатой с ванной на львиных лапах. Французские двери выходят в небольшой внутренний дворик, а к пляжу ведёт небольшая тропинка. Я ищу что-нибудь дешёвое или грязное, но нахожу номер в идеальном порядке.
«Стены, наверное, тонкие, как бумага», — говорю я себе, глядя на тёмные облака над водой.
Ещё слишком рано ложиться спать, и я ничего не ел с самого утра. Я так долго пытался найти это место, что теперь почти не решаюсь уйти. Питер упомянул, что в нескольких минутах ходьбы есть бар, и я ожидал, что он скажет про тот, что в моём отеле. Но он указал в противоположную сторону и сказал, что он называется «Красный Дин».
Я вышел к своей машине и взял сумку, прежде чем подняться в номер, поэтому сейчас я подхожу к кровати и открываю её. Мне было бы лучше пойти туда, где меня не знают, поэтому я решаю переодеться из костюма во что-то более подходящее для местных. Я надеваю шорты цвета хаки и белую футболку-поло, а затем шлёпанцы. Мои светлые волосы начинают виться от влажности, поэтому мне приходится постоянно убирать их с лица. Видимо, гель, которым я обычно пользуюсь, не выдерживает зноя на острове. Ещё одна причина, по которой нужно убраться отсюда как можно скорее.
Я беру немного наличных, засовываю их в задний карман и вижу, что в номере нет сейфа. Думаю, он всё-таки не такой уж идеальный.
Заперев дверь и подойдя к входу в отель, я вижу, что уже идёт дождь. У входа стоит корзина с зонтами и записка с просьбой взять один из них. Я снова ворчу, натягивая воротник рубашки на шею, и прохожу мимо. Почему все эти мелочи так раздражают? Неужели нельзя вести себя как в обычном отеле?
Воздух влажный, когда я пробираюсь под кронами деревьев в неопределённом направлении, указанном Питером. Конечно, на этом чёртовом острове нет сотовой связи, так что мне остаётся только гадать, куда идти дальше.