Чтение онлайн

====== Глава 7 ======

Хэллоуин встретил нас запахами печеной тыквы и тематическими украшениями. Как оказалось, у магов тоже есть свои обычаи. Они не наряжались, дети не ходили по домам, выпрашивая угощение, но было принято угощать всех окружающих. Мистер Крауч специально прислал мне для этой цели большую коробку печенья в виде фонаря Джека, летучих мышек из шоколада и марципановых черепов. У девочек тоже было угощение, получали коробки и коробочки и другие ученики. Рон получил домашнее печенье с хэллоуинской символикой. За гриффиндорским столом обделенными оказались только Гарри Поттер и Дин Томас, но никто из нас не жадничал. За соседними столами тоже шуршали обертками. У Парвати были вкуснющие змейки из мармелада, а у Лаванды – сахарные мышки. Шеймус выставил печенье «Ведьмины пальцы». Колбаскам из миндального теста была придана форма пальцев, ногти изображали миндальные орешки, а вместо крови было варенье. Жутковато, но очень вкусно.

А вечером ожидался пир. Все-таки интересно, будет тролль или нет? И что у нас с чарами? До этого мы лишь разучивали различные движения волшебной палочкой, хотя некоторые заклинания все же пробовали. Но теперь это было официально. Мы должны были освоить чары левитации. Нам раздали по большому перу. – А теперь вспомните это прекрасное движение, которое мы с вами разучивали: рассечь воздух и взмахнуть. Вот так. И повторяйте за мной: «Вингардеум Левиоса». Еще раз! «Вингардеум Левиоса»! Мое перо взмыло вверх с первого раза. Все-таки у меня уже выходили и более сложные заклинания. Шеймус свое перо взорвал. Флитвик вздохнул и выдал новое. Интересно, у Финнегана тоже неподходящая палочка? Или темперамент сказывается? Гарри Поттер сосредоточился и взмахнул палочкой. Его перо взлетело над столом. Рон лупил по своему перу палочкой, словно выбивалкой по ковру. – Подожди, – сказал ему Гарри, – ты неправильно произносишь. Нужно ЛевиОса, а не ЛевиосА. Ого… Рон засопел, но ничего не сказал. Ну да, это же сам Поттер, а не магглорожденная девочка. Но к концу урока у рыжего все-таки получилось. Флитвик был в восторге и щедро награждал нас баллами. Плакать мне совершенно не хотелось. На ужин мы пришли организованно. Драко высказался про «некоторых учеников», которые позабыли, что в этот день погибли их родители. Гарри вспыхнул. Я в упор посмотрела на него. Он закусил губу и мотнул головой. Значит, понимает, что Драко засранец, но основания для недовольства у него есть. Промолчал, уже хорошо. На всякий случай пересчитала свой курс. На месте были все. Вот и славно. Все очень странно, на самом деле. Если тролль был инициативой Квирелла, то теперь все зависело от того, вернули ли на место Пушка и восстановили ли полосу препятствий. Но не спрашивать же у Поттера, не видел ли он большую такую собачку-мутанта. Хрен его знает, что там у Дамблдора с легиллименцией, но если он знал о Волдеморде в замке, то мог предположить, что тот что-то устроит именно на Хэллоуин. А раз у Квирелла был какой-то талант по части дрессировки троллей, то можно было с директорским-то опытом и догадаться, что именно будет использовано. Это если Дамблдор просто знал или догадывался. Если же у него все было под контролем, то тут ситуация еще мрачнее, ведь тогда получалось, что все было задумано, чтобы ввести в окружение Гарри Поттера Гермиону. Потому что мальчишки без нее просто не справились бы. В любом случае, игра была рискованной. Тролль – не пекинес, запросто мог угробить любого ребенка. Вот хрен его знает… Это могла быть просто внушенная картинка, а на самом деле ничего и не было. В туалете мог сидеть в засаде опытный укротитель этих тварей, который должен был вмешаться, если бы что-то пошло не так. Вроде бы такая специальность есть. Тоже есть элемент риска. А могла быть проверка везучести и избранности Гарри. Типа детишек у Уизли и так хватает, если что, родителям магглокровки мы легко память подправим, а если Поттер не настоящий Избранный, то у нас Лонгботтом есть. Б%%%%! Ну, тут я из игры выбываю. А еще все могло быть экспромтом, а Гермиона сперва спряталась, чтобы ее поискали, а потом сообразила, как в компашку к герою вписаться. Вроде бы, в пользу этого говорит то, что именно она ткнула Поттера носом в кубок, полученный его отцом. Или это уже кинон? Все, хватит думать! Так и мозги вскипятить можно! Вариантов – масса, попробуем просто дожить до утра. Невилл заботливо подавал девочкам блюда с угощением и предложил мне курицу. Я благодарно кивнула и взяла крылышки. Все-таки тыквы было многовато. Но оформление зала мне нравилось. Тут и так здорово, я люблю всякую готику, а потолок просто сказочный, да и парящие в воздухе свечи классно выглядят. А сегодня рядом с обычными свечами парили светильники Джека, роились летучие мыши. Из углов и ниш мрачно скалились скелеты. Атмосферненько… Вот и думай, то ли действительно идет ломка старого и пропагандируются маггловские традиции, то ли маги сами от древних обычаев отошли. Потому как ничего такого ритуального я не заметила, а тыкву вообще из Америки завезли, и маги с ней точно уже после введения Статута Секретности познакомились. Я имею в виду английских магов. Англичане, если мне память не изменяет, пытались отравить Джорджа Вашингтона помидорами. По понятным причинам им этого не удалось. Так что и тыква на их столах не так давно появилась. Двери Большого Зала с грохотом распахнулись, в помещение ворвался безумный Квирелл. Это оно? – Тролль! Подземелья! Вы не знаете?.. ТРО-О-О-ОЛЛЬ! Да что же это такое?! Кто-то завизжал, кто-то заорал, началась паника. – ТИ-ХО! – рявкнул директор. Все, я сейчас начну орать, визжать, звать дедушку, министра магии, главу аврората, королеву Великобритании и лично Риту Скиттер. Пусть только… – ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ! СТАРОСТЫ! ПРОВЕРЬТЕ, ВСЕ ЛИ НА МЕСТЕ! Обалдеть… Все-таки я чего-то не понимаю. Но главное – меня пока не пытаются убить. И то хлеб. Квирелл быстренько передумал падать в обморок и влился в ряды охотников на тролля. Старосты пересчитывали всех по головам, сбивались и снова начинали пересчитывать. Студенты постепенно успокаивались и снова рассаживались по местам. Кто-то продолжал трапезу. Кто-то пытался выяснить, что случилось. Часть народа решила, что это такой прикол по случаю Хэллоуина. Я отхлебнула тыквенного сока и задумалась. Все-таки Дамблдор не все контролирует. Скорее всего, в каноне он действительно воспользовался случаем и испытал Поттера на избранность и везучесть. Сейчас же Гарри не бросится спасать неизвестно кого, так что надо все быстренько прекратить и представить так, что ах-ах-ах, школа у нас старенькая, щиты по швам трещат, руки не до всего доходят, дайте нам денежек и не судите строго. Ведь ничего страшного не произошло. А Волдеморда, значит, совсем берегов не видит? Очень интересно… Охота на тролля (если она была) продолжалась недолго, и нас таки разогнали по гостиным. Старосты бдили. Один шел впереди, вторая следила, чтобы никто не отстал. Умеют же, когда захотят. Утром нам сказали, что в школу случайно забрел тролль, но благодаря бдительности профессора Квирелла и помощи остальных профессоров его быстренько обезвредили. Большинство студентов считало, что это был розыгрыш. Хотя бы потому, что Квиреллу было бы логичнее позвать на помощь учителей, не врываясь в зал с криками. Ну да… небольшое шоу для детишек, чтобы не скучали. Чудище оказалось бутафорским, все поют и танцуют. Но это дает мне некоторую надежду, что Дамблдор контролирует не все. Хотя и реакция у него неплохая. Да, похоже, что

он пустил все на самотек, наблюдает со стороны, а в нужные моменты направляет действие в требуемое ему русло. Но при этом он слишком азартен и чересчур уверен в своих силах. Что легко может привести к трагедии. Ладно, тролля мы пережили. Теперь будет матч по квиддичу.

Погода быстро портилась, все-таки Шотландия – это не Багамы. Мы летали пару раз под присмотром Хэнкса, причем к нашей компании прибились и другие первокурсники. Приходили и ребята постарше со своими метлами. Малфоя с компанией не было. Он громогласно заявил, что летать на том убожестве, что есть в школе, ниже его достоинства. Вот на следующий год он привезет свою крутую метлу, и мы все помрем от зависти к его летному искусству. Поле сейчас почти все время было занято, и мы летали над небольшой полянкой недалеко от хижины Хагрида. Облетели замок. Была мысль повторить хулиганство Чкалова и пролететь под мостом на большой скорости, но решила пока этого не делать. Пролеты были узкими, можно было убиться. Вот наберусь мастерства, тогда да. Гарри, похоже, уже не так радовался своему зачислению в команду. Вуд пощады не знал. Матч приближался, нервы у всей команды были на пределе. Тренировки продолжались в любое время суток и в любую погоду. Да, это не полетать в свое удовольствие в хорошую погоду в приятной компании. Уроки стали более интересными, ну, кроме ЗОТИ и Истории магии, конечно, тут все было без изменений. Мы с Невиллом все также варили зелья в заброшенном классе. У нас уже были некоторые запасы. Мазь от ожогов, от синяков. Средство от изжоги. Мы попросили Снейпа проверить их качество, он сказал, что не отравимся, если что, и кожа у нас тоже не слезет. Мы задрали носы. Сердобольный Невилл поделился мазью от синяков с Поттером. Тот с благодарностью взял. К нам он не приходил, но общались мы нормально. Ну, как общались: здоровались, обменивались фразами, передавали друг другу блюда за столом. Гарри сильно уставал на тренировках. К тому же, я думаю, что в ту ночь они все-таки видели Пушка. Рон и Гарри частенько шушукались, что-то обсуждали и бегали к Хагриду. Общий секрет у них был. Вот интересно, к ним попробуют пристегнуть меня, найдут кого-то еще или будут просто более плотно контролировать? Впрочем, рано или поздно это выяснится. И вот наступил день матча Гриффиндор-Слизерин. Погода была средней паршивости, но не пойти было нельзя. Да и интересно же, что скрывать. Места первокурсников были внизу, те, с которых открывался лучший обзор, заняли старшие. На нашу трибуну приперся Хагрид. Рядом с ним тут же пристроился Рон. Ну да, согнать лесника с удобного места никто бы не решился. Бинокль у меня был, озаботилась еще перед отправкой в школу. Вполне приличный, кстати, кузен мистера Грейнджера был моряком, и это был его подарок. На поле вышли команды, мы все заорали и замахали флажками в цветах факультета. Мистер Хэнкс что-то сказал капитанам команд, они пожали друг другу руки, наш преподаватель полетов вбросил квофл, а сам поднялся над стадионом. И понеслось… Летали игроки на приличной скорости, уследить за ними всеми было сложно. Вопли Ли Джордана, который комментировал игру, больше мешали, чем помогали. Тем более что было не очень приятно слышать, как он расхваливает родной факультет и опускает слизеринцев. Так что я нашла Поттера, который ждал появления снитча, и стала следить за ним. Вот мальчишка напрягся. Над полем разнесся громкий вопль Джордана: – Снитч! Гарри Поттер заметил снитч! Начнется или не начнется? И что сейчас будет?

Началось…

Метла под Поттером внезапно стала выделывать коленца. Я перевела бинокль на трибуну, где сидели преподаватели. Ну да, Квирелл и Снейп не сводят глаз с Поттера, и у обоих губы шевелятся. Странно, что в каноне Гермиона заметила только Снейпа. Квирелл же и тогда поблизости сидел. Так не любила вредного профессора, который не давал спуску на уроках? А Квирелл совсем страх потерял. Интересно, у Поттера хватит мозгов спуститься и потребовать расследования? Или ему важно любой ценой оправдать высокое доверие? Он же уже видел взбесившуюся метлу и слышал вердикт попечителей? Забыл? – Ой, мамочки! – зажмурилась Лаванда. – Спускайся, придурок! – заорала я. – Гарри! Спускайся! – крикнул Невилл. – Метла! Он нас, понятное дело, не слышал. Интересно, остановит ли игру Хэнкс? Все-таки он дядька ответственный. Поттер уже висел на приличной высоте, держась за метлу. К нему подлетел Хэнкс, грубо схватил за шиворот и прижал к себе, метла полетела на землю. Раздался свисток, игру остановили. Хоровой вздох то ли облегчения, то ли разочарования пронесся над трибунами. На поле спустился Флитвик и склонился над метлой Гарри. Хэнкс медленно спланировал вниз и опустил свою ношу на землю. Игроки зависли в воздухе. Зрители возбужденно переговаривались. – Здесь точно чары! – крикнул Флитвик. – Надо разобраться! – А как же игра? – подал голос Вуд. – Молодой человек, у вас с головой все в порядке? – не выдержал декан Райвенкло. – Игрок чуть не погиб! Черт… А почему в каноне этого не было? ПОЧЕМУ?! Или Роулинг все переврала? Ничего не понимаю… Нас загнали в гостиные. Разумеется, все говорили только об игре и о том, что Гарри пытались убить. Было не ясно, в чью светлую голову пришла мысль обвинить слизеринцев и их декана, но уже через несколько минут почти все были уверены, что это дело рук Снейпа. Да уж, имидж злодея сыграл с мужиком дурную шутку. Как бы кто донос в аврорат не накатал. Хотя тут Дамблдор точно проследит, чтобы Мастера Зелий и перспективного шпиона не трогали. Но Квирелла я уже просто не понимаю. Если ему так уж хотелось угробить Поттера, то кто ему мешал подкараулить мальчишку в темном коридоре подальше от портретов и придушить по-тихому? Или столкнуть с лестницы? Почему он обставляет все с шумом и гамом, да еще при максимально возможном количестве свидетелей? То ли ему нравится портить детям удовольствие, то ли… а хрен его знает, что это такое. Может, он так специально внимание привлекает, чтобы его проверили и избавили от подселенца? Этакий сигнал SOS? Кстати, похоже. И что теперь с ним делать? Квирелла жалко. Глупостей он натворил, но уж больно смерть у него жуткая была. Да и мне он ничего плохого не сделал. Ну, несет чушь, заикается и чесноком воняет. Не убивать же за это, в самом деле. В гостиной появился Гарри Поттер, которого Хэнкс лично отволакивал в Больничное Крыло. Его тут же осчастливили информацией про Снейпа. Гарри быстро согласился, что Снейп мог. Вуд рвался выяснить, что там с метлой, с переигровкой и составлял новый график тренировок. Я плюнула на этот балаган и отправилась в спальню. Нагрела воды и достала из коробочки пакетик чая. У меня еще осталась шоколадная летучая мышка, можно полакомиться и посидеть в тишине. Эх, как бы еще кофе организовать. Купить растворимый? Наверное, придется, хоть я его и не люблю. Поговорить с Невиллом удалось на следующий день, когда мы занялись варкой очередного зелья. Он старательно нарезал листья мяты и положил их в котел. – Гермиона, – тихо сказал он, – как ты думаешь, это действительно профессор Снейп заколдовал метлу Гарри? – Не думаю, – ответила я, заканчивая толочь змеиные зубы, – зачем это профессору? Глупо так подставляться при всех. В замке столько закоулков, что вполне можно и убить кого-нибудь, и труп спрятать. К тому же профессор слишком явно не любит Поттера. То есть, будет первым, на кого подумают, если с Гарри что-нибудь случится. – Вы действительно так считаете, мисс Крауч? Черпак Невилла полетел в котел, а я уронила пестик. Вот… мышь летучий! – Профессор… – пролепетал Невилл. Я мрачно посмотрела на Снейпа. Он что, за нами подглядывает? Делать больше нечего, что ли? Хотя вряд ли он оставляет без присмотра двух малолетних зельеваров. Тут наверняка какие-нибудь чары, да и сам может время от времени заглядывать, чтобы удостовериться, что у нас все в порядке. Да, как еще у него на все времени хватает? – Да, сэр, – сказала я, – я не думаю, что это вы заколдовываете метлы первокурсников. Во-первых, вы должны были давать клятву защищать учеников, когда поступали на работу. А во-вторых, я не понимаю, зачем вам это могло понадобиться. – Ну, я же сплю и вижу, чтобы снова получить Кубок школы по квиддичу, – сказал Снейп. Он что, шутит с нами?! Невилл приоткрыл рот от удивления. Я наморщила нос. – Неубедительно, сэр, – сказала я. – Значит, придется придумать что-нибудь другое, – ответил Снейп и как всегда эффектно удалился. И что это было? – Тебе не кажется, что он странный? – шепотом спросил Невилл. – Еще как кажется, – ответила я. Уж не знаю, чего там Снейпа разбирало. В конце концов, мужик имел право на невинные развлечения. Ну что он тут видел? Педсоветы с дорогими коллегами? Ну, может, мог с кем-нибудь выпить или в картишки перекинуться. Часть преподавателей его студентом помнили. И не только его, но и все его терки и разборки с бравыми мародерами. Включая ту самую историю. По возрасту ему тут разве что преподавательница астрономии подходит, да и то постарше будет. Хотя у него, конечно, вполне может быть личная жизнь. Да фиг с его личной жизнью. Просто я не верю, что человеку комфортно в атмосфере всеобщей ненависти. Если до тебя никому нет дела – это одно, а вот ненависть… Хотя он сам много для этого делает, конечно. И может его на Слизерине очень даже любят. А на Гриффиндоре наоборот. Может, все дело в этом? Двое первокурсников не верят в то, что во всем виноват страшный и ужасный Мастер Зелий. Куда катится этот мир? Ну, нарявкал бы на нас, размазал по полу, опустил по полной. Умеет же, как никто другой умеет! А он еще и прикалывается. Хорошо еще не захихикал уходя. Хотя хихиканье в его исполнении… Даже моего буйного воображение не хватит, чтобы ЭТО представить. Невилл с тоской заглянул в котел. – По-моему, – сказал он, – это зелье мы запороли. – Ничего, – сказала я, – потом еще раз попробуем сварить. Сейчас уже времени почти не осталось. Ужин скоро. – Ага, – кивнул Невилл, – ты не волнуйся, я на каникулах все ингредиенты куплю. Я писал бабушке про наши занятия. Она очень рада, что у меня получается. – Передавай ей привет, – улыбнулась я, – запасы надо будет пополнить, конечно. Мы же еще зелья варить будем. Невилл кивнул. – Как думаешь, – спросил он, помогая мне убирать все в саквояж, – стоит сказать Гарри, что это не Снейп? – Попробуй, – ответила я, – только не при Уизли. Он сразу орать начнет. – Это да, – согласился Невилл, – он часто орет. И храпит. – Еще и храпит? – переспросила я. – Как же вы с ним уживаетесь? – Шеймус знает чары. Заглушающие, – вздохнул Невилл, – помогает. Хоть на всю ночь и не хватает. – А сам Рон на свою кровать заглушающие чары чего не ставит? – спросила я. – Он не умеет. – Ну и скажите ему, что будет спать в коридоре, пока чары не выучит. Невилл еще раз кивнул. Может и не скажет, он мальчик мягкий и добрый. Но даже очень доброго человека можно довести, если не давать ему спать. После сказанного Невиллом Гарри Поттер пришел поговорить лично. Уж не знаю, как он от рыжего отцепился, но это его дело. – Почему вы с Невиллом считаете, что это не Снейп? – начал Поттер с порога. – Потому что ему это не нужно, – ответил я, – преступлений без мотива не бывает. И у него куча возможностей угробить любого из нас. Для этого необязательно метлы на матче зачаровывать. – Рон говорит, что когда моя метла взбесилась, Снейп смотрел прямо на меня и что-то шептал. – А он откуда знает? – спросила я. – Бинокля у него не было, я бы заметила. А без бинокля нельзя было рассмотреть, кто там на кого смотрит, и шевелятся ли у него губы. К тому же может профессор за тебя молился, откуда ты знаешь? Гарри нахмурился. А я задумалась. Это было уже серьезно. То ли мы недооцениваем рыжего, а он, оказывается, далеко не дурак. То ли… В любом случае – ничего хорошего. – А почему Снейп меня ненавидит? – спросил Гарри. – Ты меня спрашиваешь? Я не знаю, правда. Но он сравнивал тебя с отцом, так что, похоже, все дело в нем. – Какое дело? – Поттер напряженно смотрел на меня. Я пожала плечами. – Послушай, я не в курсе. Но он точно мог знать твоего отца. Мало ли, что они не поделили. Или ты думаешь, что профессор Снейп не в Хогвартсе учился? Гарри закусил губу и кивнул. – Ладно, – сказал он, – допустим. – Ты детективы не читал? И не смотрел? – спросила я. – Тот, кто очевиден и выглядит как злодей, скорее всего, злодеем не является. А настоящий преступник так маскируется, что на него в жизни не подумаешь. А профессор Снейп как-то уж очень откровенно злодея изображает. Только зловещего смеха не хватает. Невилл с интересом смотрел на нас обоих. А я вдруг подумала про то, что разговаривали мы в нашем классе. Вдруг тут действительно какие сигнальные чары стоят, и Снейп нас сейчас слышит? Ну и пусть. Пусть знает, что его актерские таланты не всех впечатляют. Нечего расслабляться. А все-таки интересно, чего это Поттера на него науськивают? У нас тут северитус, что ли? – Кстати, Поттер, – сказала я, – ты жалобу на школу подавать будешь? Он замотал головой. – Директор Дамблдор обещал разобраться, – сказал он. – Ну, вообще-то, директор – лицо заинтересованное, – заметила я, – ему больше всех надо, чтобы все было шито-крыто. Но это твоя жизнь. Тебе и решать. Гарри бросил на меня взгляд исподлобья. – Ладно, Крауч, – сказал он, – я понял. Но Снейп мне все равно не нравится. – А он что, золотой галлеон, чтобы всем нравиться? – спросила я. – Не галлеон, – согласился Гарри, – ну, ладно. И… спасибо. – Обращайся! Невилл выдохнул. Похоже, что он боялся, что мы поругаемся в пух и прах. Ого, какие у них там страсти. Но у Поттера голова на плечах есть, он ей явно не только бладжеры отбивать собирается. Что не может не радовать. – Кстати, Крауч, – обернулся от двери Поттер, – ты случайно не знаешь, кто такой Фламель? Вот оно! – Случайно знаю. Жил в

XIV

веке в Париже. Считается, что он купил какой-то таинственный манускрипт – из-за чего и занялся алхимией. Сделал очень много хорошего для бедняков. В Париже есть дом Фламеля, самый старый, кстати. Неизвестно, жил ли он там, или его построили на его деньги. Есть легенда, что ему удалось создать Философский камень, с помощью которого можно превращать любые металлы в золото и создавать эликсир бессмертия. Глаза Поттера широко раскрылись. – Философский камень? – переспросил он. – Только это не легенда, Гермиона, – сказал Невилл, – он действительно Философский камень создал. Есть даже карточка в шоколадных лягушках с его портретом. – Правда? – переспросила я. – Здорово! Эх, познакомиться бы с живой легендой! Только ему, наверное, все надоели. Небось, ото всех скрывается? – Да, – кивнул Невилл, – никто не знает, где он живет. Ведь у него много раз пытались украсть Философский камень. Ну, ты понимаешь, жадных людей всегда хватало, а самим делать долго и хлопотно. Ну и вот… – Да, это понятно, – кивнула я, – за шестьсот-то лет, наверное, стал крупным специалистом по охране своей собственности. Но все равно здорово! Расскажу маме с папой, они не поверят! Мы же были в Париже и на дом Фламеля смотрели. С ума сойти! Гарри Поттер о чем-то напряженно размышлял. Потом еще раз кивнул и вышел из класса. – А чего это он Фламелем заинтересовался? – спросила я. – Ты не знаешь? Невилл пожал плечами. – Понятия не имею. Он вообще редко с кем разговаривает. Ну, с Уизли только. – И что? Уизли не знает про Фламеля? Если он даже на карточках есть? Может, это проверка какая-нибудь? Невилл развел руками. – Не знаю. И мы направились в гостиную, чтобы занести саквояж. Уже действительно было пора на ужин. Дожди наконец закончились и выпал снег. Не удивлюсь, если тут были какие-нибудь дополнительные чары. Уж очень пушистые были сугробы. Сильных морозов, впрочем, не было. Можно было гулять, летать на метлах, играть в снежки. Квиддичный матч переиграли, выиграл Гриффиндор. Вуд воспрянул духом и принялся гонять команду с еще большим остервенением. Мы летали в свое удовольствие под надзором Хэнкса. Кое-кто из старших тоже приглядывались к нашей компании. – Можно устроить полосу препятствий, – предложила я, – чтобы отрабатывать маневры. Или можно что-то спрятать и оставлять подсказки в самых неожиданных местах. Или устроить эстафету. Должно быть несколько станций. Тогда игроки будут сменяться – и все поучаствуют. – Полосу препятствий я вам устрою, – довольно улыбнулся Хэнкс, – это хорошая идея. И полетать вам придется именно вокруг замка. Поле опять занято будет. Похоже, что дядька скучал. Ну, действительно, несколько уроков для первокурсников и судейство на матчах. Свихнуться можно. Неудивительно, что Хуч выпивала. И уже в следующую субботу мы отрывались по полной. Это была потрясающая полоса препятствий. Нужно было маневрировать, уходя от летящих наперерез бладжеров, уворачиваться от падающих камней. Это была иллюзия, но очень качественная. Еще был водопад, размахивающий дубиной манекен, несколько специально суженных извилистых проходов. И все это надо было проходить на хорошей скорости. Супер! Нас даже попытались выжить, когда этот классный аттракцион обнаружил капитан слизеринской команды. – Мы будем тут тренироваться! – заявил он. – Это наше! – возмутился Дин Томас. – Цыц, малышня! – А ты давно таким же был? – спросила я. – Сделай себе сам, дылда! – Ах ты, малявка! – Спокойно! – Хэнкс был на нашей стороне. – У вас, парни, поле есть. Остальным тоже полетать охота. Пройти полосу по паре раз – дело хорошее, я сам прослежу. Но гонять малышню – глупо. Я для них старался. А вы сами не успеете оглянуться, как вам игроки понадобятся. Так что нечего! Победа была за нами. Приближалось Рождество.

====== Глава 8 ======

Честно говоря, я дергалась. Но деваться было некуда, и я сумела взять себя в руки. Прорвемся. Пока же нужно было заказать для всех подарки и попросить родителей прислать чай с гибискусом для бабушки Невилла.

Мне очень помогли девочки. У них была куча каталогов из магазинов, и они неплохо ориентировались в том, кому и что можно подарить. – Понимаешь, – сказала я Лаванде, – мои мама и папа не волшебники. А еще есть брат и его няня. Я очень хочу купить им что-нибудь приятное. Но вдруг какие-то вещи нельзя дарить магглам? Да я и сама бы не хотела, чтобы мои подарки им повредили. Наверное, лучше всего купить хорошие конфеты. Но тут тоже глаза разбегаются. И вдруг мне не продадут конфеты с коньяком или огневиски? – Почему не продадут-то? – удивилась Лаванда. – У магглов несовершеннолетним алкоголь не продают, – ответила я, – конечно, это только конфеты, но мало ли. – Не бери в голову, – махнула рукой Фэй, – у магов таких ограничений нет. Можешь и бутылку хорошего эльфийского вина заказать. Такого твои родители точно не пробовали. И магглам его можно, я точно знаю. – Да, – подтвердила Парвати, – я тоже об этом слышала. Я пересчитала наличность и приступила к заказам. Конфеты и вино, вино и конфеты. Из взрослых, кроме родителей, мне надо было поздравить деда и мистера Патила, который помог с чарами. Еще я решила поздравить Хэнкса и Снейпа. Пусть Мастеру Зелий поикается. Не все ж ему хихикать. Для ребят я заказала конфеты. Для всех, кроме Уизли. Заказ должны были доставить в День подарков. Ну вот, теперь осталось только собраться, наложить на переноску Бетти согревающие чары и отправиться на каникулы. И будь, что будет… Посмотрим. Ну и прорвемся, конечно. И вот Хогвартс-экспресс мчал меня на юг. Теперь в купе были не только мы с Невиллом – к нам присоединились девочки. – А как маги отмечают Рождество? – спросила я. Как оказалось – ничего особенного. Если кто и проводил какие-нибудь ритуалы, то этого не афишировали. На платформе 9 и 3/4 меня встретил мистер Крауч. Он суховато поздоровался со мной, милостиво кивнул, когда я представила ему своих друзей. – Я помогу тебе добраться домой, – сказал он, – эти маггловские машины не надежны. И очень медленные. Да и погода сейчас не самая приятная. Мы с твоими родителями договорились, что ты встретишь Рождество с ними, а потом я приглашаю тебя к себе. Нам надо многое обсудить. – Спасибо, сэр, – сказала я, – это весьма любезно с вашей стороны. Мама всегда очень волнуется, когда папе приходится ездить в плохую погоду, а на дорогах случается много аварий. Крауч еще раз кивнул. Уменьшил мой багаж, положил его в карман, подхватил переноску с Бетти и протянул мне руку. Р-раз! Ну и ощущения. Но зато мы оказались прямо у нас на заднем дворе. – Ух, ты! – сказала я, когда пришла в себя. – Аппарация, – пояснил Крауч. – Потом привыкнешь. И сама научишься. Задняя дверь приоткрылась, наружу выглянула миссис Грейнджер. – Гермиона! – обрадовалась она. – Здравствуй! Добрый день, мистер Крауч! Прошу вас! Мы зашли в дом. Дед снова увеличил багаж и помог занести его в мою комнату. Отказался от чая и напомнил о том, что ждет меня в гости. Попрощался и исчез. Миссис Грейнджер вздохнула. – Никак не могу к этому привыкнуть, – пробормотала она. Я обняла ее. Надеюсь, она не заметила, что мне пришлось сделать над собой усилие. Меня поцеловали в макушку. – Ужасно соскучилась по тебе! – сказала миссис Грейнджер. – Мы все скучали. Давай попьем чаю, и ты все расскажешь. Письма все-таки не то. Или ты хочешь есть? Я покачала головой. Завтрак был плотным, в поезде мы лакомились сладким. Хотелось просто горячего чаю. Эдвин обнял меня, я потрепала его по отросшей шевелюре, поздоровалась с няней. – А я для всех подарки купила, мне девочки помогли. – Я так рада, что у тебя появились друзья, – улыбнулась миссис Грейнджер. При няне было невозможно рассказывать про волшебство, но я поведала заинтересованным слушателям, что школа расположена в старинном замке, что рядом лес и озеро. Что кормят вкусно, а блюда можно выбирать. – Значит, в спальне вас четверо? – расспрашивала миссис Грейнджер. – Да, у каждой кровать, тумбочка и шкафчик, – сказала я, – а уроки можно делать в гостиной или в библиотеке. Когда пришел мистер Грейнджер, мне пришлось все повторить. – Знаешь, – сказал он, – я рад, что ты нашла родственников. Мистер Крауч очень ответственный человек – сразу видно. И состоятельный. Я кивнула. А еще, может быть, именно он стер память миссис Грейнджер. Мне очень не хотелось об этом думать, мистер Крауч мне нравился. Но такая возможность была. Гостиная уже была украшена, на дверях висел венок. Все-таки это было странно. Для двенадцатилетнего ребенка могло быть важным участвовать в таких вещах – доставать старые игрушки, покупать новые, помогать наряжать елку. У каждой семьи свои привычки. Но Грейнджеров подобные вещи, казалось, не волновали вовсе. Не знаю, что бы чувствовала в этой ситуации Гермиона, но меня это кольнуло. Когда мне было двенадцать, я очень любила украшать елку, развешивать гирлянды, вырезать снежинки. Ну и ладно, тем легче мне будет разорвать эту связь. Церковь Грейнджеры не посещали, но праздничный стол был. Вкуснейший гусь с яблоками, закуски. Мистер Грейнджер торжественно поджег пудинг. Эдвин хлопал в ладоши. Я вежливо улыбалась. Родители попробовали эльфийское вино. – Какая потрясающая вещь! – оценил мистер Грейнджер. – Хорошо, что тебе его продали. Нам ведь хода в этот ваш мир нет. – Я заказала по каталогу, – сказала я, – мне девочки посоветовали. – Все-таки странно, что продали ребенку, – покачала головой миссис Грейнджер, – неизвестно же, не выпьет ли он сам? – У них все по старинке, – вздохнула я, – как много-много лет назад. А утром были подарки. Мне прислали конфеты, красивые заколки для волос, фигурку дракона, светившуюся в темноте. От Невилла был хрустальный шар, внутри которого стояла миниатюрная копия заснеженного Хогвартса. Гарри Поттер прислал конфеты. Хороший знак. От родителей был красивый пушистый свитер. Мои подарки они оценили по достоинству. Эдвин был потрясен шоколадной лягушкой и с удовольствием хрумкал сахарными перьями. Ближе к вечеру за мной явился мистер Крауч. Он снова отказался от чая, проследил за тем, как я собираю вещи, снова уменьшил багаж. И мы с Бетти отправились в гости. В дом Синей Бороды. В этот раз мы появились не в самом доме, а перед высокими коваными воротами. Видимо, сегодня все будет по правилам. Особых украшений не было, только две змеи обвивали небольшой металлический диск. – Тебе придется дать немного крови, Гермиона, – сказал мистер Крауч, – тогда дом тебя примет. Я с улыбкой взглянула ему в глаза. Он кивнул головой. – И я клянусь не причинять тебе вреда, – сказал он. Я протянула ему руку. Палец укололо, и мистер Крауч прижал его к диску. Змейки шевельнулись, ворота медленно распахнулись, и мы ступили на неширокую аллею. Дом скрывался в глубине, за старыми деревьями. – Добро пожаловать, Гермиона, – торжественно проговорил мистер Крауч. – Спасибо, сэр. А в какой части Англии мы находимся? – Мы не покинули пределов Оксфордшира, – ответил дед, – и находимся не так уж далеко от дома твоих родителей. Понятно. Похоже, что Барти и Джейн могли познакомиться, так сказать, естественным способом. Что радует. Дом был довольно большим и старинным. Я не великий знаток английской архитектуры, но он явно был построен еще в дотюдоровскую эпоху. Чуть в стороне виднелась совсем уж древняя башня, с которой, видимо, и началось строительство поместья. Двери приветливо распахнулись, и мы вошли в холл. Здесь я уже была. Все-таки внутреннее убранство дома менялось больше, чем наружное. По крайней мере, не думалось о том, что из дверей навстречу может выйти кавалер в длинном расшитом камзоле и дама в экстравагантном наряде по моде давно прошедшего времени. – Я сейчас проведу тебя в твою комнату, – сказал мистер Крауч, – думаю, что к обеду лучше переодеться. Я кивнула. Вряд ли ему нравится мой маггловский наряд. Придется привыкать к нижним юбкам, сорочкам и чулкам. Хотя меня этот антураж всегда привлекал. Но современное белье все-таки удобнее. Колдовской конфекцион я видела у своих соседок по спальне. Хорошо еще, что корсетов не носили. А панталончики выглядели очень мило. Меня проводили на второй этаж. Комната была большой. Окно с эркером давало много света. Кровать с пологом вишневого цвета, туалетный столик с большим зеркалом. Резной шкаф. Комод. Два кресла у камина, восточный ковер на полу. Небольшой секретер. Стены были обиты коричневым шелком с золотистыми цветами. – Тебе нравится? – спросил мистер Крауч. – Да, сэр. Тут очень уютно! – Ну, располагайся. Жду тебя через полчаса. И он ушел. Я еще раз осмотрела комнату. Обнаружила за неприметной дверкой санузел. Раздельный, кстати. Унитаз был довольно монументальным, и надо было дергать за цепочку, чтобы слить, давненько я таких монстров не видела. В ванной комнате тоже было просторно. Я в очередной раз подивилась извращенности англичан, которым видимо религия запрещала пользоваться смесителями. Ну, удобнее же, екарный бабай! Душа не было, только вместительная ванна. А так очень даже мило. На полочке было полно баночек с шампунями, пенками и тому подобным. Белоснежные пушистые полотенца. И ОКНО! Мечта. Ради окна можно простить даже отсутствие смесителя. Сейчас за стеклом виднелись голые кусты и деревья, а весной и летом вид явно должен быть восхитительным. Белье на постели тоже было свежим. Я сунула нос в шкаф. Оп-па! Несколько новеньких мантий, платья, туфли, ботиночки и даже сапожки. Комод был битком набит бельем. Хм… все-таки надеюсь, что мистер Крауч просто купил все, что может понадобиться юной ведьме, а не выбирал любовно все эти вещицы. А то жутко делается. Я выбрала красивое платье из бархата шоколадного цвета с кружевным воротником. К нему идеально подошли кожаные туфельки с пряжками. Слегка великоватые вещи тут же сами подгонялись по фигуре. Очень удобно. С негромким хлопком в комнате появился домовик в новенькой наволочке. – Мистер Крауч ждет мисс Крауч к обеду, – с поклоном проговорил ушастик, – Дилли проводит. Дилли. Не Винки. Та занимается Барти. Не думать об этом, не думать. – Пойдем, Дилли, – сказала я. Мы снова спустились вниз. Мистер Крауч ждал меня в гостиной и с легким поклоном пригласил в столовую. Ой, мамочки, как все официально. Я ведь еще даже гостиную не рассмотрела. А уже пришлось сидеть напротив хозяина дома за большим столом. С приборами я худо-бедно справлялась, но все равно была рада, когда пытка благовоспитанностью закончилось. Хотя и суп, и жаркое, и десерт были выше всех похвал. Прислуживал за столом Дилли. Правда – незримо. Мистер Крауч сам разрезал ростбиф. Привыкай, Гермиона, привыкай. Это тебе не «Нора». Чай подали в гостиную. Ну вот, сейчас меня будут расспрашивать. Ну и ладно. Мы расположились в удобных креслах у камина. На столике тут же появился серебряный поднос со всеми атрибутами классического английского чаепития. Чай разливала я. Крауч с благодарным кивком принял у меня чашку. Пить чай со сливками я не стала, извращение все-таки. Не взяла и сахар. Портить вкус восхитительного Эрл Грей показалось мне кощунством. – Итак, Гермиона, – начал беседу Крауч, – как тебе в Хогвартсе? – Мне там очень нравится, сэр, – сказала я, – можно узнать столько всего интересного. И у меня много друзей. Он чуть заметно улыбнулся. – Тот мальчик, – сказал дед, – Рональд Уизли. Я имел разговор с его родителями. Не самые приятные люди. Я так понял, что дело не только в испорченном зелье? Этот мальчик тебе не нравится? – Да, сэр. Он ужасно себя ведет. И он врун. – Врун? – переспросил Крауч. – Понимаете, сэр, нас трое – тех, кто почти ничего не знал про Хогвартс и волшебников до того, как нам пришло письмо. Это я, Дин Томас и Гарри Поттер. Другие ребята нам многое объясняют и всегда отвечают на вопросы. А Уизли ведет себя так, как будто это он вырос среди магглов. Перед церемонией Распределения он сказал, что надо будет сражаться с троллем. И потом ругался на своего брата, который якобы его обманул. Но ведь у него пять братьев в Хогвартсе учились и учатся. И родители тоже. А на церемонии часто случаются всякие казусы и забавные происшествия, неужели он про них ни разу не слышал? А потом, когда был первый урок трансфигурации, то он «не узнал» профессора МакГоннагал в анимагической форме. А его братья ее за глаза называют МакКошкой, я сама слышала. Может это и ерунда, но все равно неприятно. И еще он наврал Гарри, что видел, как профессор Снейп заколдовывает его метлу. А он не мог видеть, что там профессор делает, мы слишком далеко были. И бинокля у него не было. И заклинаний он не знает. Невилл сказал, что Рон ужасно храпит, и мальчикам пришлось заглушающие чары учить. А сам Рон ничего такого не умеет. Крауч покачал головой. – Был еще один случай с заколдованной метлой? – спросил он. – Ты об этом не писала. – Я спросила Поттера, но он заявил, что не будет подавать жалобу. Директор Дамблдор обещал ему разобраться. – Вот оно что! Жаль. Впредь будь добра писать мне обо всех подобных случаях. Мне не нравится то, что творится в Хогвартсе. Я кивнула и взяла миндальное пирожное. Вкуснятина! – У нас теперь очень хороший преподаватель полетов, – сказала я, – он с нами дополнительно занимается. И полосу препятствий сделал, чтобы летные навыки усовершенствовать можно было. А когда старшие захотели нас прогнать, то заступился. – Я рад, что у тебя хорошие отношения с профессорами, – сказал Крауч. – Они очень много знают, – сказала я. – Как бы я хотела выучить все эти замечательные вещи! Только вот профессор Биннс совсем ничего интересного не рассказывает. А профессор Квирелл, похоже, болеет. – Болеет? – переспросил Крауч. – Чем болеет? – Я не знаю, сэр, ведь у волшебников другие болезни. Но от него всегда плохо пахнет. Он весь обвешивается чесноком, говорит, что боится вампиров. Но иногда чувствуется такой странный запах... Как будто что-то гниет. Очень неприятно. Надеюсь, это не заразно. Сэр, а вампиры действительно чеснока бояться? – Нет, – ответил Крауч, – просто они более чувствительны к запахам. Как и оборотни. Слишком резкий запах вызывает у них отвращение. Пожалуй, мне стоит связаться с кем-нибудь из Совета Попечителей. Подожди меня здесь. И он ушел. Наверное, в кабинет. Интересно, с кем он собирается поговорить? Вряд ли с Люциусом Малфоем. Не думаю, что ему нравится общаться с УПСами. Хотя… такой человек может и переступить через личную неприязнь ради важного дела. А к Дамблдору у него огромный счет. Старый хрен просто не мог не знать про активную вербовку студентов сторонниками Темного Лорда. Я осмотрела гостиную. Эта комната тоже была мрачноватой, но мне было тут уютно. Я очень люблю старомодную резную мебель, черную кожу на диванах и креслах, деревянные панели на стенах. Над камином висел морской пейзаж. Картина была обычной, там ничего не двигалось. Скрипнула дверь. Крауч вернулся? Но нет, в комнату никто не вошел. Сквозняк? Или… таинственный обитатель дома решил посмотреть на свою дочь? Бр-р-р, все-таки неприятно, когда на тебя смотрит невидимка. Интересно, мне покажут дом? Ага, и скажут, что вот сюда ходить нельзя, потому что плохо будет? Скорее всего, будет сказано, что какая-то часть дома просто пустует, что логично – мистер Крауч же вроде как один живет. Но все равно жутко. Крауч вернулся минут через десять. Подогрел остывший чай взмахом волшебной палочки. И положил передо мной небольшой бархатный мешочек. – Мне кажется, что тебе это подойдет, – сказал он, – у тебя такие непослушные волосы. Эти гребешки специально зачарованы, они легко расчешут пряди и помогут сделать прическу. – Большое спасибо, сэр, – улыбнулась я, заглядывая в мешочек. Костяные гребешки были украшены затейливой резьбой и блестящими камушками. – Это драконья кость, – пояснил мистер Крауч. – Это, наверное, очень дорого, сэр? – Неважно. Мне будет приятно, если эти вещицы тебе пригодятся. – Спасибо. Почему-то показалось, что это чудо принадлежало миссис Крауч, но я не стала задавать вопросов. Все-таки излишне проницательный ребенок будет выглядеть подозрительно. Мы допили чай и просто помолчали. В камине горел обычный огонь, потрескивали дрова. Молчать с дедом оказалось вполне уютно. – Сейчас я покажу тебе дом, – сказал мистер Крауч, – я тут живу один и большинством комнат не пользуюсь. Открыты твоя и моя спальни, кабинет, гостиная, столовая и библиотека. В кухне хозяйничают домовики. Если тебе что-нибудь понадобиться, просто зови Дилли. Думаю, что старую зельеварню тоже стоит открыть, ведь тебе надо практиковаться. Летом приведем в порядок оранжерею. В запертые комнаты заходить не стоит, там вполне могли завестись боггарты или еще какая пакость. Боггарт – это такой дух, который может поселиться в шкафах, чуланах, иногда под кроватью. Он принимает вид твоего самого большого страха, могут очень сильно испугать. Чар против боггартов вы еще не проходили, так что давай не будем рисковать. Я кивала. Знаем мы этого боггарта. Но раз такое дело, то шастать по дому надо очень осторожно. Еще не известно, действительно ли моего папашу держат под «Империо», или он просто скрывается. И вдруг он действительно не совсем нормален? Ну его на фиг. Мне библиотеки за глаза хватит. Библиотека впечатляла. Огромное помещение прорезало несколько этажей вверх. Книг было много, нет – очень много. Недалеко от камина стояло несколько удобных столов, пюпитры для письма. Два мягких кресла. С портрета над камином грозно взирал седой маг в судейской мантии. С ума сойти. – Здравствуйте, сэр, – на всякий случай поздоровалась я с портретом. Тот кивнул в ответ. Предок, наверное. – Это твой пра-пра-пра-прадедушка, – сказал мистер Крауч, – он был главой Визенгамота. Я разрешаю тебе брать книги, но не все. Если какая-нибудь не дастся в руки, то даже не пытайся открыть ее. Это может быть опасно. Понятно? – Понятно, сэр. Спасибо за разрешение. А этот дом очень старый, да? – Ему более пятисот лет, – сухо улыбнулся мистер Крауч. Мне показали, где стоят книги, которые подходили для моего возраста и могли мне помочь с учебой. Там были и те пособия, которые мы с Невиллом брали в библиотеке Хогвартса. И еще кое-что про зелья на основе яда жаб я уцепила краем глаза. Посмотрим, посмотрим. В кабинет я тоже могла заходить в любое время и изучать там генеалогическое древо Рода Краучей. Так незаметно подошло время ужина,

пора было ложиться спать. Я пожелала дедушке доброй ночи и направилась в спальню. В свете свечей комната выглядела еще лучше, чем при дневном освещении. Задвижка на дверях имелась, и я ее задвинула. Хотя проку от нее… С тихим хлопком появилась Дилли (мистер Крауч сказал мне, что она девочка) и замерла посреди комнаты, сложив лапки на животе. Я заглянула в аквариум к Бетти. Та в полном довольстве хрустела чем-то с ее точки зрения вкусненьким. Отлично. – Дилли следить за жабой, – тряхнула ушками домовичка, – пусть мисс Крауч не волнуется. – Приготовь мне, пожалуйста, ванну, – попросила я. – Какой запах хочет мисс Крауч? – последовал логичный вопрос. – Лаванду, – решила я. Я разделась и накинула халат, который лежал в ногах кровати. В ванной не было шапочки для купания, пришлось закреплять косу на макушке шпильками. Дилли стояла наготове с мочалками и душистым мылом. Вот это сервис! Температура воды была оптимальной, я понежилась в пене, мне потерли спинку. Да, при наличии такой горничной можно не заморачиваться с кранами и тому подобным. Потом я уселась перед зеркалом. Хогвартские зеркала мне ужасно не нравились, уж очень много они себе позволяли. Это было молчаливым. Я достала подарок мистера Крауча. Дилли ловко расплела мне косу. Гребешки запорхали вокруг моей головы, быстро и бережно распутывая пряди. Спросить у ушастой, кому они раньше принадлежали? Нет, не стоит. Хозяин дома вполне мог ее потом расспросить. Наконец со всеми приготовлениями было покончено, я влезла в длиннющую теплую ночнушку и забралась в нагретую постель. Дилли погасила свечи, и теперь комнату освещали только отблески огня из камина, пожелала мне доброй ночи и исчезла. Спала я как сурок в норке, мне ничего не снилось, ничто не беспокоило. И утром в комнате не обнаружилось никаких следов и тайных знаков. Хотя это и не значит, что ко мне никто не заходил. Но разыгрывать героиню готического романа я точно не буду. Тут явно не один портрет, домовики вполне могут шпионить. Да и привидение какое обитать может. Утром наконец-то разошлись тучи, в окно заглянуло солнце, так что настроение у меня было замечательное. Я умылась, почистила зубы и озаботилась нарядом. Мои вчерашние вещи исчезли, пришлось лезть в комод. В прошлой жизни у меня было красивое белье, но батистовые панталончики с нежной вышивкой – это просто нечто. Белье было совершенно новым, ни разу ненадеванным. Кто все-таки его выбирал? Все эти чулочки, сорочки, юбочки из тонких нежных тканей. С кружевами, оборочками, рюшами, ажурной вышивкой. Бархатные подвязки для чулок. Теплые носочки. Я не имею никакого права плохо думать про человека, который так добр ко мне, но все-таки что-то меня грызет. И беспокоит. Но деваться было некуда, и я надела на себя все это великолепие. Выбор пал на синее платье. Причесалась с помощью гребешков. И направилась в столовую. Мистер Крауч был уже здесь, он приветливо кивнул на мое пожелание доброго утра и снова уткнулся в газету. На столе была овсянка, омлет и гренки. Я взяла омлет. Дилли внесла большой серебряный кофейник. ХОЧУ! Крепкого, черного, без сливок и сахара! ХОЧУ! Пришлось пить со сливками. Ну, ничего и так большой прогресс по сравнению с Хогвартсом. – Мне надо на работу, – сказал мистер Крауч, – думаю, тебе будет интересно побывать в министерстве магии. – Конечно, сэр. Это просто здорово! – сказала я. Это действительно могло оказаться интересным, но больше было похоже на то, что Крауч просто не хотел меня оставлять без присмотра. Хм… опасался моего любопытства? Или… любопытства Барти? Действительно, лучше отправиться в министерство, глядишь, что-нибудь новенькое узнаю. – Потом прогуляемся по Диагон-аллее, – сказал Крауч, – ты ведь не пробовала мороженое у Фортескью? И пару лавок посетим. Я захлопала в ладоши от восторга. Отправлялись мы через камин. Но теплую мантию и ботиночки я все равно надела, ведь потом планировалась прогулка. Ах, какая это была мантия! Из тяжелого бархата, с меховой оторочкой и серебряной вышивкой. Я сама себе ужасно в ней нравилась. Из камина мы выбрались в большом холле со множеством таких же каминов. А вот и фонтан. Убого, конечно, но после гипсовых девушек с веслом и пионеров с трубами и барабанами – не так уж и страшно. В воде виднелось множество монеток. – Это на память кидают, да? – спросила я. – У магглов тоже есть такой обычай. – Эти деньги идут в пользу госпиталя святого Мунго, – сказал Крауч, подавая мне золотую монету. Я бросила галлеон в воду. Забавно, конечно. Все-таки проще было какой запирающийся ящик поставить. А то тут больше шансов, что монетки «прилипнут» к рукам тех, кто будет их доставать из воды. Ну, не будем циниками, нам это не к лицу. Охранник почтительно поклонился, и мы прошли к лифтам. Народу было не очень много, все-таки большинство предпочитали праздновать в кругу семьи. Лифт с мелодичным звоном останавливался на этажах, приятный женский голос объяснял, что тут находится. В кабину влетело несколько бумажных самолетиков. – Служебные записки, – пояснил мистер Крауч, поймав мой заинтересованный взгляд. Нам было нужно на пятый уровень. Выйдя из лифта, мы оказались на небольшой площадке. Перед нами было несколько коридоров. – Нам сюда, – показал мистер Крауч, – сейчас я покажу тебе свой кабинет. Думаю, что Уэзерби напоит тебя чаем. Таинственный Уэзерби меня заинтересовал. Не зря же мистер Крауч называл его именем Перси Уизли. Или это было не имя? И чем же он ему так запомнился? В приемной располагался стол секретаря и несколько стульев для посетителей, ожидающих приема. Все строго и функционально, никаких излишеств. Из-за стола поднялся невысокий совершенно лысый пожилой волшебник. – Добрый день, мистер Крауч, – поклонился он. – Добрый день, Уэзерби. Познакомьтесь с моей внучкой, Гермионой Крауч. – Очень приятно, мистер Уэзерби, как поживаете? – Замечательно, мисс Крауч! Счастлив знакомству. Я заглянула в кабинет деда. Почти точная копия его домашнего кабинета. Что, собственно, и ожидалось. – Почта! – на стол легла пухлая папка. – А это на подпись! Крауч снял зимнюю мантию и сел к столу. – Напоите мисс Крауч чаем, Уэзерби, – буркнул дед, тут же приступая к делу. – Прошу вас, мисс! Мы вернулись в приемную. Секретарь позвонил в серебряный колокольчик, и тут же на столе появился поднос с чашками, чайником и всем остальным. – Большое спасибо, мистер Уэзерби. – Вообще-то, мисс, моя фамилия Фарли, – сказал волшебник, – но ваш дедушка всех своих секретарей называет Уэзерби. Я не возражаю. – Спасибо, что сказали, мистер Фарли, – поблагодарила я, – буду знать. А с Краучем все ясно. Зачем запоминать персонал, если можно придумать одно имя на всех. Что-то я такое читала. Речь шла о горничной. Или о дворецком? А может и о шофере. Но принцип был ясен. Мистер Фарли оказался интересным собеседником. Он с удовольствием рассказывал мне про устройство всего министерства и департамента международного магического сотрудничества. Мистер Крауч вышел из кабинета, когда мы обсуждали запрет на импорт ковров-самолетов. – Это называется протекционизм, мистер Фарли, – сказала я, – нужно поддерживать отечественного производителя. Покупайте британское! – тут я с важным видом подняла указательный палец. – Но все-таки ковры-самолеты – это так романтично. Я читала про них в сказках. – Очень рад, что ты понимаешь важность этих запретов, Гермиона, – сказал Крауч. – Мы должны быть патриотами. Спасибо, что присмотрели за моей внучкой, Уэзерби. – Что вы, сэр! Я получил огромное удовольствие, беседуя с мисс Крауч. Я практически уверен, что в скором будущем буду счастлив видеть ее в министерстве. На редкость разумная и образованная молодая леди. – Надеюсь, что вы не ошибаетесь, Уэзерби. Гермиона, нам пора. И помог мне надеть теплую мантию. – Хорошо, сэр. Большое спасибо за чай и интересную беседу, мистер Фарли. Веселых вам праздников. – И вам того же, мисс Крауч. До свидания. Заходите. До свидания, сэр. – Всего доброго, Уэзерби. И мы покинули департамент международного магического сотрудничества. – Ты знаешь, что такое протекционизм, Гермиона? – спросил мистер Крауч. – Да, сэр. Это когда правительство принимает законы в пользу своих производителей. А для иностранных – повышают налоги, пошлины и акцизы. Я слышала об этом по телевизору, а потом посмотрела в словаре. И мама с папой мне всегда все объясняют и отвечают на вопросы. – Это хорошо! А, Корнелиус! Вы знакомы с моей внучкой? – Здравствуйте, сэр. Приятно познакомиться. Высокий полный мужчина улыбнулся. – Рад знакомству, мисс Крауч! Так мы и шли, раскланиваясь со знакомыми. Похоже, что мистер Крауч получал удовольствие, представляя меня каждому встречному в министерстве. Я мило улыбалась и раскланивалась. Наконец мы добрались до каминов и переместились в «Дырявый котел». Эх, как все-таки хорошо будет прогуляться без занятой и нелюбезной МакГоннагал. И мороженого, если честно, хочется. На Диагон-аллее мы встретили еще несколько знакомых. В аптеке Малпеппера обнаружилась Фэй. Как оказалось, владелец аптеки был ее дедушкой. Теперь стало понятно, почему ей так легко дается зельеварение. В аптеке, кстати, был настоящий аншлаг. Насколько я поняла, особым успехом пользовалось антипохмельное зелье, средства от расстройства желудка и мази от ожогов. Маги праздновали с размахом. Лавочки и магазинчики были празднично украшены. Остролист, омела, яркие гирлянды, мигающие огоньки. Потрясающе пахло выпечкой и специями. На лотках торговали пряниками и глинтвейном. Эх, все-таки жаль, что дом Краучей ничем не украшен. Может быть, стоит попытаться на следующий год? Посмотрим. Мы выпили по кружке глинтвейна и отправились к Фортескью. Вот уж кто не пожалел сил и средств на украшения! Внутри его кафе создавалось впечатление, что ты попал в торт. Даже вспомнилась сказка Джанни Родари. Нет, посетителям не приходилось проедать путь внутрь, но казалось, что стены покрыты вкуснейшим кремом и глазурью. Свободных столиков не было, нам пришлось сесть вместе со Сьюзан Боунс и ее тетей. Меню держали на весу крошечные феечки. – Какое мороженое будешь? – спросил меня мистер Крауч, когда мы поздоровались с соседями. – Крем-брюле и шоколадное, – серьезно подошла я к выбору лакомства. – А еще ореховое. И вишневое с сиропом! Сьюзан мне весело подмигнула. Перед ней уже стояла большая креманка с целой горой разноцветных шариков. Ее тетя степенно пила кофе. Мистер Крауч заказал мороженое для меня и кофе себе. Эх, взрослые! Можно подумать, вы что-то потеряете, если полакомитесь вкуснятинкой! Никогда этого не понимала. – Если хочешь, можно заказать домой торт, – сказал мистер Крауч. – Только вы тоже будете его есть, сэр, – ответила я, – мне будет неловко лакомиться одной. Он еле заметно улыбнулся. – Хорошо, Гермиона. Торт мы действительно заказали и оправили его домой с Дилли. Потом купили мне шикарную муфту и отправились в магазин «Империя сов». – Тебе не помешает иметь собственного почтальона, – сказал мистер Крауч, – выберешь себе птицу, и я научу тебя, как ее привязать. Тогда она будет отдавать письма только тебе и тому, кому они адресованы. – А мне разрешат взять ее в школу? – спросила я. – Или взамен придется оставить Бетти? – Разрешат, – ответил Крауч, – личный почтальон – это не фамильяр. Очень интересно, а почему в письме стояло или сову, или кошку, или жабу? Ну МакГоннагал… А ведь действительно, если сова – это личный почтальон, то остальные двое скорее компаньоны. Наверное, многим ребятам лень возиться с жабами и кошками и они берут с собой только сов. Думаю, что все чистокровные осведомлены о том, что обычную почту легко могут прочитать. И хорошо, что МакГоннагал не дала мне купить сову. Что-то мне подсказывает, что наша деканша «забыла бы» рассказать мне о том, как привязывать к себе птицу. В лавке мне больше всех понравилась симпатичная серая неясыть. Она внимательно посмотрела на меня, ухнула и перебралась на подставленную руку. – Отличный выбор, мисс! – одобрил продавец. – Угостите ее совиной вафлей! Птичка с благодарностью схрумкала вафлю. Интересно, из чего их делают? Из сушеных мышей? – А это мальчик или девочка? – спросила я. – Мальчик, мисс. – И как ты его назовешь? – спросил довольный мистер Крауч. – Квикки, – сказала я. – Подходит, – согласился дед. Потом я дала новому питомцу цапнуть себя за палец. А мистер Крауч прочитал заклинание. Так я стала не только жабовладелицей, но и сововладелицей.

То ли еще будет, ой-ей-ей… И я сама не знала, насколько была права, думая так.

====== Глава 9 ======

Вернулись домой мы как раз к обеду, я отдала Дилли клетку с Квикки, сбросила теплую мантию на лапки другого домовика.

– Переодевайся, будем обедать, – улыбнулся мистер Крауч. – Я сейчас! – кивнув, я быстро пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, но запнулась о ковер, пошатнулась и плюхнулась на небольшую скамеечку. И заорала от ужаса. Потому что плюхнулась я на чьи-то колени. Попыталась вскочить, но меня уже крепко держали. – Ты же поклялся, – каким-то замороженным голосом проговорил мистер Крауч. – Отец, я не нарочно. В сторону полетела прозрачная ткань. Меня отпустили. Я вскочила и попятилась. Передо мной стоял, виновато улыбаясь, молодой мужчина с пшеничными волосами и россыпью веснушек на лице. – Здравствуй, – сказал он. – А вы кто? – спросила я, прекрасно зная, кто это такой. Господи, только бы память не стерли! – Я твой отец, Гермиона, – тихо сказал Бартемиус Крауч-младший. – Так получилось, что я живой. – Живой? – переспросила я только для того, чтобы что-нибудь сказать. – Живой, – вздохнул мой дед. – Давайте пройдем в кабинет, нам надо поговорить. – Сэр, – очень тихо сказала я, – вы же не сотрете мне память? Пожалуйста, сэр! Я слышала о таких вещах. Я… я поклянусь никому не говорить, если это секрет… Но… Лицо моего деда закаменело. Я схватилась руками за голову. – Моей маме память стерли! – выкрикнула я. Истерика подступила незаметно, но быстро накрыла с головой. «Только не обливейт, пожалуйста!» – единственной осознанной мыслью билось внутри. – Т-с-с-с! – Крауч-младший привлек меня к себе. – Это не я. И не мой отец. Не бойся, малышка. Все будет хорошо. Меня напоили успокоительным, и мы теперь уже втроем расположились в кабинете. Я напряженно рассматривала обоих Краучей. Барти, наверное, ужасно скучал, вот и вылез, чтобы проследить за нашим прибытием. А тут я… – Видишь ли, Гермиона, – начал мой дед, – мой сын и твой отец действительно был членом незаконной организации, которую создал Том Риддл, называвший себя лордом Волдемортом. Ну да, четко, обстоятельно и со всеми нюансами. А кто-то верит, что только Дамблдор не боялся называть Темного Лорда по имени. Ага, а тот, кто собственно и занимался борьбой с УПСами – боялся. Барти, что показательно, даже не поморщился. Не реагирует на прозвище? Интересно. – Его арестовали вместе с Лестранжами, которых обвинили в пытках и доведении до сумасшествия родителей твоего друга, Невилла Лонгботтома. Обвинение казалось совершенно очевидным. Я просто не мог не осудить своего сына. Хотя теперь я думаю, что тогда был несколько не в себе. Барти год провел в Азкабане. Для моей жены, твоей бабушки, это стало чудовищным ударом. Она и так была слаба здоровьем, а тут такое. Она умирала. И перед смертью взяла с меня клятву, что я вытащу сына из Азкабана. Кое-какие возможности у меня, конечно, были, и я сумел сделать так, чтобы Элспет заменила в тюрьме Барти. – Оборотное зелье, – продолжил с тяжелым вздохом Барти, – она там осталась, мы даже нормально похоронить ее не смогли. А я очень долго болел потом. Дементоры – чудовищны. Ты ведь слышала о них? Я кивнула. – Я много размышлял о случившемся, – мистер Крауч призвал из шкафчика бутылку коньяка и два бокала, передо мной появился высокий стакан с апельсиновым соком. Не думала, что дед снимает стресс алкоголем. Но все-таки уж очень все стремительно и неожиданно произошло. Тут действительно выпить не помешает. – Так вот, – продолжал мистер Крауч, отпив глоток благородного напитка, – было что-то странное в том, что арест сына совпал с вершиной моей карьеры. На следующих выборах я должен был стать министром магии. Конкурентов у меня не было. Я, наверное, не очень понятно для тебя говорю, но ты показала себя очень разумной и образованной юной особой. – Я понимаю, о чем вы говорите, сэр, – сказала я, – у магглов такое тоже часто бывает. Когда детей министров или высокопоставленных чиновников обвиняют в том, что они принимают наркотики или нарушают закон. Тогда родителям часто приходится уходить в отставку. Даже если потом выясняется, что их детей подставили. – Да, именно так. К тому же Барти поклялся своей магией прямо на суде, что не делал ничего подобного. Если бы он солгал, то стал бы сквибом. А этого не произошло. Странно, что я не обратил на это внимания. – Наверное, на вас воздействовал какой-то артефакт, как тот, что был у профессора МакГоннагал, да? – спросила я, поежившись. – Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду. Я рассказала о странной реакции своих родителей на предложение отправить их дочь в непонятное и странное место с незнакомой женщиной. Не забыла упомянуть и про то, как не смогла вспомнить, зачем купила совершенно ненужные книги. – И Дин Томас то же самое рассказывал, – сказала я в конце, – он тоже очень удивлялся, что его мама совершенно не волновалась. Оба Крауча переглянулись. – Понятия не имел ни о чем подобном, – сказал мистер Крауч, – хотя меня это просто не касалось. И не скажу, что это радует. Хотя ты, наверное, уже заметила, что волшебники не лучшим образом относятся к магглам. Так вот. Барти действительно вступил в этот Орден Вальпургиевых рыцарей, или как там они себя называли. И успел поучаствовать в нескольких стычках с авроратом. Но именно в том, в чем его обвиняли, он был не виноват. И у меня появились очень большие претензии к руководству Хогвартса. Нельзя было не заметить, как вербуют учеников. Даже если они сами не могли справиться, что уже звучит абсурдно, то были просто обязаны известить родителей. Ничего подобного сделано не было. А пост председателя Визенгамота после моей отставки занял Дамблдор. Я кивнула. Чистая работа. То есть, сама-то работа очень грязная, просто сделано так, что не подкопаешься. Догадываться можно о чем угодно. А прямых доказательств нет. Каково же было мистеру Краучу видеть Дамблдора и не проклясть его чем-нибудь пострашнее! И сколько было таких как он? – Но я даю тебе слово, Гермиона, что память твоей матери я не стирал. Я понятия не имел про то, что у меня есть внучка. Незаконнорожденных гобелен не отражает. – Память Джейн стер Рабастан Лестранж, – сказал Барти, – мы случайно познакомились, встречались. Нам было интересно и весело вместе. Ну и… все было. Рабастан меня выследил. Сказал, что путаться с магглами недостойно чистокровного волшебника из древнего Рода. Хотел ее убить. Я еле сумел уговорить его этого не делать. Тогда он заставил меня поклясться, что я больше и близко к ней не подойду. А ей стер память. Про то, что она уже носит ребенка, ни один из нас не подумал. Я вздохнула. Да, я угадала пол того, кто стер память. Женщина на подсознательном уровне помнит о возможной беременности. Она бы проверила обязательно. – И что теперь делать? – тихо спросила я. – Я-то никому не скажу, но вдруг кто-нибудь узнает? Волшебники ведь умеют читать чужие мысли? Или нет? – Есть зелье правды, его называют веритасерум, – сказал Барти, – но давать его без согласия, да еще несовершеннолетнему – запрещено. К тому же, под действием это зелья человек говорит то, во что сам верит. Есть такая вещь как легиллименция. Это не совсем чтение мыслей, скорее, считывание образов. Но это очень темная магия и она запрещена. Противостоять ей весьма сложно, нужно использовать окклюменцию. А этому нужно долго учиться. Сильнейшим легиллиментом был Темный Лорд. Он же учил нас окклюменции. Это помогло мне не сойти с ума в Азкабане. – Но… – пробормотала я, – а если… я хочу сказать, что не всех останавливает то, что что-то запрещено. Вдруг я встречусь с тем, кто умеет считывать эти образы? И он узнает наши секреты? А я… даже знать не буду. – Это невозможно, Гермиона, – ответил Барти, – даже обычное воспоминание, которое можно рассмотреть в Омуте Памяти, не получится взять без согласия человека. А вторжение в разум легиллимента почувствуется обязательно. У тебя перед глазами возникнут картинки из твоей памяти. И будет больно. При длительной легиллименции можно буквально выжечь мозг. Я поежилась. Какая гадость! Но тогда… что же было в пятой книге? Меня не удивляло то, что Снейп владел запрещенным темным искусством. Но становилось понятным, почему Дамблдор не учил этому Гарри сам. Он сторонился Тьмы. А может и не владел этим страшным Даром. Ох, с одной стороны радует, что просто так меня читать никто не будет. А вот с другой… И не легиллименцией ли приложили Лонгботтомов? – А что такое Омут Памяти? – спросила я, припомнив, что не должна знать, что это такое. Мистер Крауч продемонстрировал мне большую каменную чашу, показал, как извлекают воспоминания, и мы вместе полюбовались на сегодняшнюю прогулку по Диагон-аллее. – Ты член нашей семьи, Гермиона, – сказал мистер Крауч, – волшебники всегда умели хранить тайны Рода. Немного позже ты дашь клятву, которая не позволит тебе проболтаться даже под веритасерумом. А что касается легиллименции, то я не думаю, что тебе это грозит. Но кулон, который я тебе подарил, обязательно просигнализирует мне, как главе Рода, что ты в опасности. Прости, что не сказал тебе этого стразу. Не так-то просто привыкнуть, что моя внучка выросла среди магглов. Мы еще немного посидели. – Пора обедать, – вздохнул мистер Крауч, – Дилли небось уже себе уши выкручивает, что все стынет. Пойдемте! В этот раз я к обеду не переодевалась. И за столом мы сидели втроем. И тортом лакомились вместе. Кстати, мой дед любит сладкое. Вот притворщик! Потом мы сидели в гостиной, и теперь уже Барти выпытывал у меня подробности моего житья-бытья. – Знаешь, – сказал он, – я понимаю, что ты меня видишь первый раз в жизни, но мне было бы приятно, если бы ты звала меня по имени. Тем более, что у нас тут целых два мистера Крауча. Я кивнула. Барти мне нравился. Была в нем какая-то непосредственность, что ли. Все-таки он оказался в практически полной изоляции совсем молодым парнем, только закончившим школу. Понятно, что мистер Крауч иногда позволял ему маленькие радости, как, например, посещение Чемпионата Мира по квиддичу, который описан в четвертой книге. И как-то мне не верилось, что Барти тут же капитально нагадил отцу, запустив темную метку. Да ведь основные проблемы и обвинения за срыв праздника обрушились именно на департамент международного магического сотрудничества. Хм… Крауч оказался непотопляем, и ему подстроили очередную подлянку? А пойманный Барти (если я правильно угадала, и его действительно поймали после матча в общей неразберихе) стал дополнительным бонусом. Фу!.. Нет уж, это теперь моя семья, и я их буду защищать. В каноне гибли умные и талантливые, уступая места серости и бездарям. Те же мародеры, несмотря на некоторый идиотизм, были талантливы. Стали анимагами, создали карту. Умничка Барти, мистер Крауч с его потрясающим Даром к изучению иностранных языков, Снейп. Метаморф Тонкс. А кто пришел им на смену? То-то и оно. Нет уж, господин директор Хогвартса, не дождетесь! За все ответите. Но к Поттеру пока лезть не стоит. Он в фокусе всеобщего внимания. И еще неизвестно, что с ним может произойти за каникулы. Он сейчас под полным колпаком рыжих и директора. При непосредственной угрозе своим планам, Дамблдор может отдать меня Снейпу на мозгопотрошение. А я не против и Мастера Зелий из-под удара вывести. Пусть живет и радуется. Сейчас главное, чтобы из школы убрали Квирелла с его жуткой начинкой. И чтобы это никак не было связано со мной. Так мы и проводили эти каникулы. Втроем. Казалось, что сам дом как будто выдохнул от того, что теперь не скрывал тайн ни от кого из обитателей. А я мысленно попросила прощения у деда за все подозрения в его адрес. Нормальный он. Хоть и не очень счастливый. Барти с удовольствием помогал мне делать домашнее задание, объяснял непонятное и тренировал со мной практические навыки. На дом Краучей министерский надзор не распространялся. Я ненавязчиво поинтересовалась, как мой отец относился к магглам и магглорожденным. Он и в каноне не позволял себе никаких высказываний и выходок в их адрес, да и история его отношений с миссис Грейнджер о многом говорила. Да, я теперь все больше и больше воспринимала себя не магглой из недалекого будущего и другой страны, а Гермионой Крауч. Так вот, Барти привлекала магическая мощь Темного Лорда, его знания и умения. Возможности. Он сказал, что любителей мучить магглов среди Вальпургиевых рыцарей было не так уж и много. Хотя чистокровные в большинстве своем и относились к ним, как низшим существам. Но, с одной стороны, сам Лорд был полукровкой, о чем все знали, да и других полукровок среди УПСов хватало. А с другой стороны – любители поглумиться и поиздеваться занимались этим камерно, стараясь не привлекать внимания аврората. Понятно… Историю пишут победители. Нет, я не считала сторонников Волдеморта белыми и пушистыми. На их руках кровь была в достаточном количестве. Но вот уж совсем безумные поступки им приписали позже. Видимо, чтобы у обывателей и в мыслях не было интересоваться подробностями. Старый пропагандистский прием. Клятву на верность Роду Краучей я дала легко. Зато теперь секреты семьи я не выдам. Конечно, оставались веритасерум и легиллименция. Значит, надо не подставляться. Держать ухо востро. Ну что ж…

И вот Хогвартс-экспресс несет гомонящих студентов обратно в школу. Меня провожал дед. Все такой же холодный, суховатый джентльмен. Он аппарировал меня на платформу и помог устроиться в купе. Барти проводил меня до порога дома, дальше ему нельзя. Опасно. Все-таки интересно, что там было с Бертой Джоркинс? Я к тому, что очень странно выглядит сама ситуация, что кто-то не просто проник в дом, но и начал там шарить, подслушивать. Как будто она знала, что искать. И как ее не почувствовали домовики? И почему ее вообще отпустили, пусть и со стертой памятью? Разве что она действительно взломала защиту и взяла с собой какой-то скрывающий артефакт, а потом выяснилось, что кто-то очень могущественный знал, куда она направилась. Вернее, достаточно могущественный, чтобы задать неудобные вопросы и отравить жизнь Краучу-старшему. Стертая память в таком случае могла послужить уликой в том, что ему есть, что скрывать. Но тогда и ее визит в те края, где мотался бестелесный Волдеморт, выглядит несколько странно. Или я уж слишком все усложняю? Ладно, не так уж это и важно. Кстати, об «Империо». Барти просто дал отцу Непреложный Обет, что не покинет без его разрешения территорию поместья и не будет пытаться связываться с бывшими соратниками. По-моему – вполне разумно и гуманно. Не знаю, мог ли Барти сопротивляться возродившемуся Темному Лорду, но пока он никаких странных признаков не ощущал. Хотя я его напрямую не расспрашивала, конечно. Он вообще старался не говорить о своем Повелителе. Чувствовал себя виноватым перед родителями и особенно перед матерью, которую очень любил. Именно он показывал мне семейные альбомы, деду было слишком больно. Невилл с видом заговорщика показал мне новую палочку. – Получилось, – сказал он, – я сказал бабушке, что боюсь сломать или потерять палочку отца, которой очень дорожу. Мы сделали для нее красивый футляр, теперь она лежит на каминной полке в моей комнате. А мне купили эту. Она мне очень хорошо подходит. Я попробовал некоторые заклинания, которые мы уже проходили. Это что-то! Спасибо тебе за совет! Я чмокнула засмущавшегося мальчишку в щеку. – Я так рада! Ведь ты действительно мог случайно сломать отцовскую палочку. И как бы ты смотрел после этого в глаза бабушке. А теперь у тебя все получится. И мы отметили это важное событие чаем, соком и булочками.

Разумеется, в этот раз нас не везли на лодочках через озеро. Нас ждали сани, запряженные жуткими пародиями на лошадей. Я их видела. Ну, конечно, ведь в прошлой жизни я видела немало мертвецов. Хоронила родственников, видела жертв ДТП и несчастных случаев. Было бы странно, если бы я за всю жизнь ни разу бы с чем-то подобным не сталкивалась. Это не считая собственной смерти. В замке мы сперва направились в свои спальни, чтобы оставить там теплые мантии. Девочки оценили мою новую муфту. Мы все привезли по большой жестяной коробке чая. Мистера Крауча заинтересовал чай в пакетиках. Я рассказала ему о наших чайных посиделках и о том, что обещала привезти свою долю. В магазин мы выбрались вместе. Мой дед бывал в маггловском мире, но супермаркеты его пугали: он не любил толпу и толкотню, не разбирался в кредитных картах, талонах на скидку и тому подобном. А вот в дорогих магазинах, где все было «пристойно и достойно джентльмена», охотно бывал. Мы направились к «Фортнуму и Мэйсону». Мистер Крауч в дорогом пальто из шерсти викуньи, строгом костюме, начищенных до зеркального блеска зимних ботинках и старомодном котелке выглядел достойным пожилым джентльменом. А моя слегка транфигурированная теплая мантия смотрелась необычным пальто и не воспринималась как экзотика. Разные виды чаев мы купили и домой. Барти тоже оценил чай в пакетиках. – Качество действительно чуть хуже, – согласился он, – но очень удобно. И столько видов! Жалко, что когда я учился в Хогвартсе, то не знал о таких вещах. У нас тоже были чайные наборы в спальнях. К этому изобилию прилагались коробки конфет, печенья, марципана и мармелада. – Надеюсь, мы это сумеем съесть до конца учебного года, – прокомментировала гору сладостей Фэй. По поводу моей совы никто не сказал ни слова, из-за чего я сделала вывод, что привозить почтальона и питомца-фамильяра было обычной практикой. Мистер Крауч был абсолютно прав. Потом мы все направились в Большой Зал. Дин и Шеймус радостно с нами поздоровались. Невилл улыбался. Поттер и Уизли выглядели как-то странно. В замке что-то произошло? Я посмотрела на стол преподавателей. Снейп выглядел подозрительно довольным, Дамблдора и Квирелла видно не было. Ну… может позже появятся. – Надо будет к мистеру Хэнксу подойти насчет полетов, – сказал Шеймус, – мне ребята на каникулах пару финтов показали. Девочки, вы как? – Здорово! – сказала я. – Надо узнать, что там с нашей полосой препятствий. – Нету вашей полосы, – буркнул Поттер, – Хэнкс ее обещал позже восстановить. – Вы чего? – возмутился Дин. – Это вы, что ли? Какого… – Это не я, – ответил Гарри и бросил неприязненный взгляд в сторону близнецов Уизли. Ну да, можно было не сомневаться. Летали оболтусы неплохо, но ведь просто летать не интересно. И все-таки, что же они там натворили? – Что случилось-то? – обиженно спросила Лаванда. Она все набиралась духу пройти полосу. – Они, – кивнул в сторону близнецов Гарри, – захотели засунуть туда боггарта. И нарушили все чары. Водопад из иллюзорного стал настоящим. И все размыло. Дин и Шеймус бросали на ржущих как ни в чем не бывало идиотов злобные взгляды. Девочки расстроились. Мне стало не по себе. Ну и шуточки! А если бы у них получилось? Лететь на приличной скорости и столкнуться со своим самым большим страхом. Там ведь и их родной брат был. Юмористы… Жалко, что их папаше никто не подарил пачку презервативов и не объяснил, как ими пользоваться. Настроение испортилось. Невилл покачал головой. Сам он полосу не проходил, но всегда болел за нас. – А еще что на каникулах было? – спросила я. – Меня вот мистер Крауч в министерство водил, в свой департамент. Там все очень интересно устроено. – Подумаешь, – подал голос молчавший до сих пор Рон, – я там много раз был. Ничего интересного. Меня отец водил. Я пожала плечами. Девочки хихикнули. Рон надулся, видимо вспомнив разницу в должностях между своим отцом и моим дедом. Да уж, я прекрасно понимаю, что это не хорошо и не красиво, но буду без малейшего зазрения совести пользоваться всеми преимуществами, которые дает мое положение. Послышался звон, кто-то привлекал внимание, постукивая вилкой о бокал. Я повернулась на звук – столь старомодным способом вниманием студентов пыталась завладеть МакГоннагал. Рядом вставал со своего «трона» Дамблдор. А я и не заметила, как он вошел в зал. – Прошу минуту внимания, – сказал он, – профессор Квирелл покинул нас по семейным обстоятельствам. Теперь Защиту от Темных Искусств будет преподавать мистер Дженнингс. Он раньше служил в аврорате, у него большой опыт. Мы похлопали. – Эй, Поттер! – позвала я. – А что случилось? Ты же тут был? Или вам не сказали? – Я не знаю, – ответил Гарри, – вроде все тихо было. А потом вдруг заявилась целая толпа. И к директору. Что там было, я не знаю. Но мы с Роном слышали какой-то дикий визг. А профессора Квирелла мы после этого не видели. Над столом повисла тишина. Студенты удивленно переглядывались. Рон Уизли надулся от важности и явно собирался делиться подробностями, о которых не имел ни малейшего понятия. – Ты хочешь сказать, что это профессор Квирелл кричал? – переспросила Лаванда. – То есть, визжал? – Я не знаю, кто там визжал, – повторил Гарри, – но это очень жутко было. А профессора мы с тех пор не видели. Мне стало не по себе. Вот незадача! А так хотелось помочь… Может, он все еще жив? Нелепый заика, посылающий сигналы

SOS

, не имеющий возможности позвать на помощь. Может, его в Мунго отправили через камин? Как бы узнать? Эх… Хотя я обещала деду писать обо всем. Нужно лишь аккуратно составить письмо. И отправить с Квикки. Но теперь было понятно, чего это у Снейпа такая довольная физиономия. Избавился от одержимого коллеги, не надо больше патрулировать Запретный коридор. Куча свободного времени. Тем более, если ему приходилось проводить тренинги по ЗОТИ для пятых и седьмых курсов Слизерина. Хотя… полосу препятствий могли и оставить. Ведь если Поттер не проболтался про Пушка, а я все больше верю, что им с Роном псинку продемонстрировали, директор может думать, что и про остальные приключения никто не узнает. Могут организовать шоу для отдельно взятых первокурсников. Квирелла можно и под чарами изобразить, типа в школу пробрался. И как бы Снейпа изображать не заставили. Но это пока неважно. Важно узнать, что там с Квиррелом. Может, еще жив? Так что сразу после ужина я написала письмо деду. Попросила его узнать, что случилось с Квиреллом, описав жуткий то ли крик, то ли визг, который слышал Гарри Поттер. Повздыхала над уничтоженной полосой препятствий. Поблагодарила от имени девочек за угощение. И спустилась в гостиную. – Невилл, ты не знаешь, как пройти в совятню? – спросила я. – Знаю, – сказал он, – пошли вместе. Мне надо письмо бабушке отправить. Ого, как интересно! Похоже, что ему тоже дали задание. Поттер с интересом поднял голову. – Я с вами, – сказал он, – хочу Хэдвиг проведать. – Так пошли! Рона видно не было. Наверное, рассказывает мальчишкам про жуткий крик Квирелла. Ну и пусть. Некоторое время мы шли молча. – А как тут было на каникулах? – спросила я, чтобы поддержать разговор. – Жутко, наверное. Во всем замке всего несколько человек. Еще хорошо, что ты в спальне не один был. Я бы, наверное, и спать боялась. – Нормально было, – сказал Поттер, – хотя временами и жутковато. Но мы гуляли, на метлах летали. Тут он вздохнул, вспомнив разрушенную полосу. – Спасибо вам за подарки, – сказал Гарри. – И тебе спасибо, – сказала я, – конфеты были очень вкусными. Он кивнул. В совятне я погладила по перышкам Квикки, угостила его лакомством и привязала к протянутой лапке письмо. – Мистеру Краучу лично в руки! – строго сказала я. Квикки ухнул и вылетел в окно. Уж не знаю, какому мистеру Краучу он отдаст письмо, но не могла же я при ребятах говорить, что старшему. А Барти передаст, я уверена. Он сам переживал из-за того, что у нас тут творилось. – Леди Лонгботтом лично в руки! – Невилл привязал письмо к лапке большой амбарной совы. Поттер задумчиво поглаживал свою Хэдвиг. -Крауч, – позвал он, – помнишь, я спрашивал тебя про Фламеля? – Помню, – ответила я, – ты с ним познакомился? Он приезжал в Хогвартс? – Нет. Просто… как думаешь, если бы Философский камень спрятали в Хогвартсе… – А зачем? – задала я совершенно логичный вопрос. Он вздохнул. – Это секрет. И не мой секрет. – Ну… если секрет. Только знаешь, я уже говорила: Фламелю больше шестисот лет. За эти годы он всяко научился свое имущество прятать. И вряд ли отдаст кому-нибудь Философский камень. А может это и не камень вовсе? Просто так называется. Ведь упоминается еще и черный порошок. Или еще тинктура какая. – Говорят же про камень, – сказал Невилл, – но ты права, его никто не видел и не знает, что это такое. Поттер несколько раз кивнул и вздохнул. – Послушай, – сказала я, – раз уж это такой большой секрет, что ты нам ничего сказать не можешь, то возьми и напиши письмо самому Фламелю. Он-то точно должен знать, где находится Философский камень. И даже если нашелся вор, который сумел его украсть, то может быть, ты сделаешь доброе дело и поможешь почтенному волшебнику. – Почему украсть? – переспросил Гарри. Я пожала плечами. – Ну а как он еще мог оказаться в Хогвартсе? И кто у нас такой продвинутый ворюга, что самого Фламеля обокрал? Я уже начинаю бояться за свой «Паркер» с золотым пером и запас чая и конфет. – Да ну тебя, Крауч! – надулся Поттер. – Скажешь тоже! – А что вы тут делаете? Блин… Может Снейпу сачок для ловли бабочек подарить? Для полноты образа. И сандалии. – Письма отправляем, сэр! – отрапортовала я. – Тогда обсуждайте свои дела потише, – загадочно проговорил Снейп, – а то кто-нибудь может решить, что вы обдумываете… план. Есть ли у меня план, есть ли у меня план… У меня всегда есть план! Тьфу! Привязалось… – Мы уже уходим, – сказал Невилл. – Мисс Крауч, – обратился ко мне Мастер Зелий, – благодарю за подарок. Хотя, если честно, то подобные авансы несколько настораживают. – И в мыслях не было, сэр, – я честно похлопала ресничками, – но вы все-таки тратите на нас часть своего личного времени. И… я надеюсь на консультации в будущем. Он кивнул и как всегда эффектно удалился. – По-моему, он за нами следит, – не очень уверенно проговорил Невилл, – а что ты ему подарила? – Бутылку коньяка, – ответила я, – а следить ему по должности положено. Судьба у него такая. И работа. Поттер подозрительно посмотрел на нас, но ничего не сказал. И мы направились обратно в гостиную. – Жалко, что чаю вместе не попить, – сказала я. – Ага, – согласился Невилл. Поттер задумчиво промолчал. Мы с девочками выпили чаю, обсудили подарки и каникулы, посетовали на испорченную полосу препятствий. И легли спать.

====== Глава 10 ======

Уроки шли своим чередом. Новый преподаватель ЗОТИ к своим обязанностям подошел ответственно и первым делом научил нас подавать сигнал бедствия и вызывать авроров. По-моему, это было самым правильным. Справиться с взрослым злоумышленником или какой злобной магической тварью у первокурсников вряд ли получится. Самое разумное – позвать на помощь профессионалов. Хэнкс восстановил полосу препятствий, дополнив ее несколькими скоростными участками и наколдованными зеркалами. При этом было строго заявлено, что близнецам Уизли запрещено даже приближаться к ней.