Чтение онлайн

— Опасные времена часто требуют странных на вид действий, — вставил Робертс. — Вам, разумеется, не надо убеждать меня, что Закон об Экономической Безопасности был странным, но гибель всего правительства — дело еще более странное. В идеале всегда хочется следовать старым, давно установленным образцам. Это не всегда возможно в периоды кризисов, а нынче, разумеется, кризис.

— Даже то, что я видел, наводит на мысль, — осторожно заметил Ван, — что как бы непредвиденно это ни случилось, подобное действие означает пренебрежение установленными правами и правилами.

— Директор, вам не надо меня убеждать, — с сочувствием повторил Робертс. — Я понимаю. Разумеется, понимаю. Однако, вопрос не в уровне моего понимания. Порой поступки совершаются во имя благих

на вид дел, которые впоследствии оказываются неразумными. А случается, поступки, которые кажутся самыми неразумными и непопулярными в миг совершения, оказываются куда мудрее. А когда происходит нечто столь трагическое, необходимо кого-то винить и что-то делать, — Робертс пожал плечами. — Увы, такова людская природа. Уверен, вы это понимаете.

— Я все еще малость изумлен, субминистр, — ответил Ван. — ИИС своими рекомендациями возродил и укрепил АмалГС, находившийся на краю банкротства и теснимый гигантскими корпорациями. И я, честно говоря, с трудом представляю себе, как поглощение компанией извне укрепит либо АмалГС, либо Республику.

— А, да, — тихо, почти шипя, сказал Робертс. — Здесь у нас тоже проблема. Как вы знаете, как вы должны знать, представляя, что имеет место, коалиционную корпо… простите, коалиционный фонд, все системы в Рукаве нынче перед лицом угрозы ревенантской экспансии, и экономической, и военной. Как система с уникальной культурой и большим вкладом в жизнь Рукава, мы не можем позволить, чтобы другие нас ослабляли.

— О, я это понимаю, — вежливо произнес Ван, — но боюсь, что мог упустить что-то, очевидное для вас, и при этом не столь бросающееся в глаза при изучении отчетов. АмалГС в прочной финансовой и экономической позиции здесь, на Коркенни. В сущности, она прочней, чем у любого другого формуляционного предприятия.

— Именно. Именно, мой дорогой директор. К несчастью, по причине недавних неэтичных, поддерживаемых правительством субсидирований ревенантцами различных корпораций в Новом Ойсине, ДИС оказался под угрозой краха. И с тем, чтобы укрепить экономическую структуру Республики, министерство Экономической Безопасности применило свою власть для проведения ряда консолидаций. Условие этих консолидаций, конечно, чтобы поступления средств в Республику извне снизились до более… разумного уровня.

— Несмотря на заключенные контракты?

— Законы о контрактах устанавливаются правительствами систем. Таково правило, восходящее еще к Старой Земле. И, если такие… расхождения в законах… порой вызывают несогласия, показалось бы неправдоподобным, что Коалиция желает распространиться вокруг ревенантской территории из-за подобных пустяков, — и Робертс опять улыбнулся.

Ван ответил такой же улыбкой.

— Интересное предположение, но вы, очевидно, собаку съели в политике. У меня вопрос. Кто-нибудь задумался об этичности маневра с законом, по которому конфискуются активы кого-либо, чье дело считается столь важным, что удостаивается такого рода внимания?

— Об этичности, директор? Первое правило этики — это выживание, а Республика, и прошу без замечаний, вовлечена в войну, которая решит, быть ли ей.

— Есть выживание и выживание.

— Вы рассуждаете, как старый моралист… Как бишь его… Экстон, или как-то похоже. Был моим профессором. Боюсь, вас тогда и на свете не было. Он лелеял иллюзию, будто есть абсолютная нравственность на любой случай. Конечно, так и не смог ее определить, и что в этом было хорошего? В конечном счете, этику определяют те, у кого власть.

Ван не был настроен на спор с Робертсом.

— И Республика ее определила, — он кивнул и встал. — Признателен за разъяснения, которые получил, желаю вам обоим всего хорошего.

Ни один не ответил и вообще ничего не произнес, пока они не решили, что въедливый посетитель за пределами слышимости.

— …не счастлив…

— …ничего не могу сделать. Придется с этим жить, как и любому другому…

Да, ИИС могли с этим жить, но Ван хотел больше узнать о том, что представляет собой Морган Генри, прежде чем покинет Коркенни, и у него было шесть часов до челнока

на орбитальную.

Хотя еще не было и полудня, когда он подошел к местному представительству ИИС, оно оказалось закрыто, и Морган Генри с его секретаршей отсутствовали. Ван вошел, использовал свои коды для доступа и так перезагрузил систему безопасности, что теперь кроме него и Тристина никто не мог добраться до счетов и данных. Оглядев кабинет Генри, он констатировал исчезновение всех личных вещей и понял, что слишком поздно запер двери. Но все-таки требовалось выяснить, что же случилось. Испустив глубокий вздох, Ван вызвал файлы, отчасти недоумевая, почему Генри их не стер. Затем покачал головой. Это еще скорее встревожило бы штаб-квартиру ИИС, да и не принесло бы никакой пользы, ибо файлы автоматически копировались и отдавались на хранение в Камбрийскую Компанию. Любая попытка изменить их могла бы дойти до уничтожения части файлов, но это возбудило бы немедленную тревогу. Он приступил к работе.

Передача АмалГСа произошла тремя месяцами ранее, но отсутствовали упоминания о каком-либо послании или уведомлении главной конторе ИИС на Пердье. Не было также отметок о каком-либо сообщении Вану или Тристину. Он начал поиск, перебирая всех клиентов ИИС на Коркенни. Три основных приобретены крупными, базирующимися в Новом Ойсине корпорациями, и это за последние несколько месяцев. Затем Ван стал изучать счета самого представительства. Здесь тоже прослеживался четкий почерк. Большие суммы клались на оперативные счета представительства, а затем все передавалось компании, которая не появлялась в архивах ранее девяти последних месяцев: «Компания Г. Моргана», явно псевдоним, маскирующий самого Моргана Генри. Это подтвердило первое впечатление о нем. Накладные были на информационные исследования собственника. Ван продолжал раскопки. Никаких передач от Г. Моргана, и вообще никаких документов, кроме этих накладных. Он попробовал воспользоваться контактными звеньями, и попал лишь на автодежурного, небрежно предложившего оставить свое сообщение. Поскольку не имелось способа, каким Генри мог бы забирать поступления у клиентов, ибо те имели дело напрямую с переносным счетом в Камбрийской Компании, и лишь процент возвращался в местное представительство, в течение краткого срока никто не возражал бы против накладных на исследования. Таково было дело ИИС. Но Генри не мог не знать, что кто-нибудь его однажды проверит, а это означало, что он не настраивался на продолжительное мошенничество. Ван откинулся в кресле.

Что можно сделать? ИИС, в сущности, потерял большинство доходов от крупных клиентов, не считая того, что мог получить как дивиденды, если какая-либо из вновь слитых корпораций что-либо платила. В случае дальнейшего уменьшения потоков платежей, в течение года семьдесят процентов всех поступлений от вложений ИИС на Коркенни исчезнут, в полном соответствии с новым законом Республики. Без поддержки и информации ИИС АмалГС был бы куда менее прибыльным, но, похоже, это ничего не значило для субминистра Робертса. Вана изводило назойливое желание прикончить его, но если убьешь одну змею в змеиной яме, проблемы не решишь. Более того, это, вероятно, ухудшило бы дела, ведь политики не замедлят ухватиться за такое деяние как за подтверждение их заявлений, что экономика Республики в осаде.

На миг лучшей из мыслей Вана было перевести все активы представительства на счета в Камбрийской Компании и организовать закрытие представительства. Он сомневался, что даже субминистр Робертс доберется до Камбрийской Компании, этого наибольшего финансового учреждения Коалиции и одного из крупнейших, если не самого первого в Рукаве. А затем ему надо покинуть Уотфорд и Коркенни.

Ван сидел на кокпите, пытаясь с помощью вкраплений установить, что не так с прыжковыми генераторами, но диагностика выдавала : «Прыжковый генератор в норме. Отклонений не обнаружено».Любая новая попытка кончалась тем же ответом. «Отклонений не обнаружено».