Её легионер
Шрифт:
– Вне всякого сомнения!
– Да, но Грамон слишком увлекся и засветился. К счастью, остался подробный отчет. Кстати, после этого случая я отменил практику любой письменной отчетности в подобных операциях...
– Разумно!..
– Вы блестяще завершили акцию, Боксон. Насколько мы знаем, следствие приостановилось.
– Мне повезло...
– Пожалуй... Теперь мое предложение. Я предлагаю вам пост моего заместителя по планированию и осуществлению специальных операций.
– Что вы называете "специальными
– Не исключено! Я хочу, чтобы в распоряжении консорциума была боевая группа быстрого реагирования. И командиром этой группы будете вы. С соответствующим вознаграждением.
– Хаузер! Я ведь вам уже объяснил разницу между диким гусем и домашним. Домашние гуси, конечно, Рим спасли, но я предпочитаю остаться диким...
– Я допускал такой ответ. Тогда я предлагаю вам пост начальника оперативного отдела в моей группе. Вы будете только разрабатывать операции. Осуществлять их будут другие.
– Первое: мне не по душе такая работа, Хаузер. Второе: рано или поздно найдется предатель и сдаст всех с потрохами. Мой вам совет - не увлекайтесь этой темой! Это может очень плохо кончиться...
– А вам не надоело бродить по Африке, каждую минуту ожидая пулю из "калашникова"?
– Поверьте, Хаузер, иногда бродить по Парижу опаснее, чем по Африке...
– Я слышал, что в Гватемале вы несколько месяцев были так называемым "городским партизаном", и неплохо изучили теорию и практику терроризма. Я предлагаю вам пост консультанта по вопросам безопасности консорциума.
– А что, Хаузер, у вас уже не стало своих специалистов по этим вопросам? Вы пытаетесь завлечь меня в свой штат, а я даже у императора Бокассы был вне штата. Может быть, опустим занавес над этой скорбной сценой и поговорим о чем-нибудь веселом?..
– Например?
– Например, о несчастной мадам Шнайдер. Я все ещё не верю, что ею двигала исключительно месть. Кстати, что слышно о полицейском расследовании убийства бедного Гуго?
– А разве мэтр Турвиль не сообщал вам о закрытии дела?
– Мне интересны подробности, в газетах проскочили какие-то усеченно-невнятные сообщения...
– Убийца был обнаружен и убит в перестрелке с полицией при задержании. Его вина доказана множеством улик.
– Против меня тоже было множество улик...
– Обнаружились какие-то неопровержимые доказательства. Мне тоже неизвестны подробности. Дело закрыто, и никто не хочет о нем говорить, что действительно настораживает. Но вы зря не верите в мстительность Жаклин Шнайдер. Брат значил для неё очень много.
– Похоже, вы тоже попали под её обаяние...
– Вероятно, - голос Хаузера постепенно стал почти монотонным, бесцветным.
– Знаете, Боксон, я буду обращаться к вам за консультациями. Даже если мы об этом не договорились.
– Обращаться-то вы, конечно, можете.
Но результат я вам не гарантирую.– До свидания, господин Боксон!..
– Всего доброго, господин Хаузер!..
...Вечером, докладывая руководству консорциума о беседе с Боксоном, Хаузер сказал:
– Этот человек отказался от всех моих предложений, хотя, как мне известно, никаких других контрактов у него сейчас нет. Тем не менее, я считаю необходимым продолжить сотрудничество с ним - он не только прекрасный практик диверсионных операций, но он ещё и отличный стратег. Предлагаю предельно засекретить этот контакт и никогда не упоминать его как документировано, так и устно.
Руководство с предложением согласилось.
...Примерно в тот же час Боксон и Катрин Кольери ужинали в кафе "Виолетта". Сюзанна чуть не лопалась от гордости, а её друг Филиппо был совершенно ошарашен возможностями Боксона, и в голове итальянца завертелись шальные мысли об Иностранном Легионе.
– Чарли, я давно не была в твоей пещере, - сказала Катрин.
– И что же делать?
– изобразил озадаченность Боксон.
– Думаю, тебе следует пригласить меня в гости.
– Откровенно говоря, я тоже так думаю, но врожденная застенчивость заставляет меня молчать...
– Ну, тогда хоть подмигни!
– Может быть, мне лучше тебя поцеловать?..
Вместо эпилога
На третий день после ареста Аниту Синсарес забрали из марсельского тюремного госпиталя и перевезли спецавтобусом в Париж.
Неулыбающийся чиновник, похожий на директора католической гимназии, объяснил ей, что Анита Синсарес пропала без вести в Перу, наверное, её убили эти звери-экстремисты из какого-нибудь революционного движения. У арестованной же в Марселе девушки не было при себе никаких документов и потому её требования о встрече с перуанским консулом являются безосновательными. Но для облегчения своей участи ей следует пойти на сотрудничество с властями республики, и тогда, возможно, ей помогут в установлении истины, и, кстати, сделают косметическую операцию на изуродованном лице.
Анита Синсарес ответила на анкету из полутысячи вопросов, сама удивившись своей осведомленности. Эту анкету разработал известный профессор психологии, в свободное от чтения лекций время развлекавшийся помощью разведслужбе министерства иностранных дел, и теперь в распоряжении секретной структуры имелась на редкость подробная характеристика перуанского лево-террористического подполья. Впрочем, Анита Синсарес была далеко не единственным источником информации.
Пластическую операцию ей сделали удачно, новое лицо можно было выставлять на обложку модного журнала. Она подписала обязательство о сотрудничестве со специальной службой Французской республики. Ей даже позволили самой выбрать себе новое имя.
Продолжение, вероятно, следует...