Единство
Шрифт:
— Хватит ерничать, Дэрк! Отвечай, где ты был все это время!
— Тише, тише, зачем столько экспрессии? Твой голос порою, словно вопль озерной сирены. Я добывал древнее сокровище купца, упавшего в каньон много лет назад. Пока твои тугодумы-церковники протирали штаны на моих стульях, они не догадались поинтересоваться, какими слухами полнится Этварк? Ко мне несколько дней ходили желающие присоединиться в столь опасном предприятии. Увы, в славном городе Этварке не нашлось достаточно отважных умельцев, с кем бы я решил побыть в одной связке.
— И что же за сокровище ты раздобыл?
— Целый ворох новых впечатлений! Побрякушки так побило дождем и временем, что они рассыпались в пыль, стоило
— А я-то все гадала, чего ты то пропадаешь неделями, то возвращаешься, и так на протяжении нескольких месяцев. А оказывается, это ты впечатления перетаскивал! Так много оказалось, что за раз было не унести?
Онемев, Зоревар наблюдал за разворачивающейся на его глазах перепалкой, теряясь в догадках, кем являлся сидящий с самодовольной ухмылкой Дэрк, что позволял себе так разговаривать с госпожой Арнорой, для которой нахальное поведение мужчины, похоже, было естественным и приемлемым.
— Так ты не гадай, а выкладывай прямо, в чем и почему ты меня подозреваешь, — ножки стула болезненно скрипнули, когда мужчина резким движением убрал ноги со стола и вперился взглядом в Арнору.
Зоревар краем глаза заметил, как на белом рукаве изысканного платья Всевидящей Матери расплылось крошечное красное пятнышко. Первый советник, белый, словно лист, вцепился руками в край стола, силясь удержаться на ногах.
— Как тебе только духу хватило науськать на меня этого трясущегося от старости пса? — изменившийся голос посетителя заставил Зоревара напрячься. Церковник всем телом ощущал исходящую от ментального мага угрозу. — Ты думал, что я не замечу твоих неотесанных попыток вломиться в мою голову? Тщеславный хрыч, твое время прошло вместе с предыдущей Всевидящей Матерью. Или ты забыл, что занимаешь принадлежащее мне место отнюдь не за свои таланты, а по воле случая? Что мешает мне сию же минуту превратить твои мозги в бесформенную массу, а, Ульен?
— Дэрк, хватит! — Арнора с мольбой смотрела на ментального мага, пока Первый советник дрожащей рукой прижимал к носу окровавленный платок. Его глаза покраснели, плавая над темными кругами.
«Он напал на Первого советника! Если госпожа Арнора допускала такой поворот событий, почему отпустила стражу и не позвала верных ментальных магов?» — Зоревар мог только лихорадочно соображать, стараясь побороть сковавший его тело нечеловеческий страх. Волны ужаса, захлестнувшие церковника с головой, не давали пошевелить даже пальцем, обратив в ничто всю его силу.
— Больно надо марать об него руки, — устало произнес ментальный маг, полностью убирая давление с сознания Ульена. — Но пусть не зарывается.
Зоревар глубоко дышал, ощущая, как контроль над телом возвращается к нему. За годы тренировок в Цитадели он не раз сражался с ментальными магами, учась противостоять их силе, но никогда ему не доводилось сталкиваться с настолько диким и озлобленным напором.
— Дэрк…, — в голосе Арноры звучала готовность идти на уступки.
— Нет, Арни, у нас не выйдет разговора по душам, — Дэрк встал с многострадального стула. — С меня довольно Церкви, укротителей стихий, твоих законов и предписаний. Не вздумай больше вызывать меня к себе, ты поняла? Меня не пугает ни твоя армия ментальных дворняжек, ни твоя власть. Мы оба прекрасно знаем, что последнее — просто пустой звук. Или ты об этом забыла? По правде сказать, я даже и не знаю, от кого меня воротит больше: от самого себя, или от тебя.
— Как ты смеешь! — старик Ульен на деле оказался слабаком и трусом, но долгом Зоревара было оберегать жизнь и честь госпожи Арноры, и теперь, когда он снова стал хозяином своего тела, он мог попытаться одолеть мерзавца. — Ты говоришь со Всевидящей Матерью и обязан…
Стоило Зоревару только пошевелиться,
как все тело прошибла парализующая боль, скручивая позвоночник и язык, не давая проронить и слова.— Это кто еще тут такой? — Дэрк будто бы только заметил, что в Зале находился кто-то кроме него, Арноры и Первого советника. — Что за мальчишка хочет рассказать мне, что я обязан, а что нет? Ну-ка, поглядим. Ты же не против?
Стараясь сохранить остатки достоинства, Арнора холодно смотрела на Дэрка, зная, что ее запрет ничего не изменит. С давних пор Всевидящая Мать позволяла этому человеку брать то, что он хочет, заботясь лишь об отсутствии лишних свидетелей. Но с тех же времен ментальный маг бросил неблагодарное занятие желать что-либо.
Корчась от боли, Зоревар даже не мог собраться, чтобы попытаться закрыть свое сознание от ментального мага. Мысли, одна за другой, сновали в его голове, прибегая по первому зову Дэрка. Чувства, стремления, скрытые желания церковника — все, как одно, обнажали свои тела.
Боль исчезла так же быстро, как и пришла, оставив лишь слабость и чувство полного опустошения. С трудом подняв голову, Зоревар встретился со взглядом Дэрка, в котором смешалось сочувствие, понимание и… благодарность?
— Еще одна жизнь, которую вы собираетесь загубить во имя Церкви и величия Всевидящих Матерей? Может, оно и верно: как то же это все простояло тысячи лет. Но я отказываюсь это принимать и прощать. Прости, — Дэрк бросил последний взгляд на Арнору и обратился к Ульену. — Проведи меня. В этом месте Проклятый ногу сломит.
Когда Дэрк вместе с Первым советником удалились, Арнора попросила Зоревара вернуться к его заботам. Покидая Зал Собраний, церковник обернулся, чтобы увидеть Всевидящую Мать, разбито сидящую в кресле с ладонью, подпершей лоб и скрывшей от всего мира глаза женщины.
Случайная встреча с Дэрком пробудила былые воспоминания, окунув Онику в события, случившиеся в ином временном витке. На минуту увидевшись с человеком, не принадлежащим миру вокруг, девушка осознала, как размеренная жизнь служанки берилонского дворца пропитала ее кожу, въелась в волосы и мысли, заметая пылью прежнюю «ее». Нет, Оника не забыла о том, зачем пришла в столицу, но спрятала нелицеприятные воспоминания о деяниях прошлого. Ведь так легко и удобно было отречься от того, что, по сути, никогда не существовало.
Тяжелые мысли скоро уступили место повседневным заботам и поискам заветной книги, раскрывающей тайну крошечных жуков Данмиру. Каждый день Оника подслушивала разговоры стражи и прислуги, в которых все чаще упоминались неизвестные ранее звери, по-прежнему разоряющие материк. Орден и церковники, как могли, сдерживали набеги чудищ, но те оказывались рядом с селениями намного раньше, успевая вволю утолить голод и жажду убийства.
По вечерам, за ужином, Оника читала вслух очередную принесенную господином Шарафом книгу, изредка делая ошибки в словах, которые старик сразу же исправлял. С каждым днем его лицо светлело, а расположение к новой горничной, оказавшейся толковее, чем предыдущие, росло, пока однажды книжных дел мастер и вовсе не разрешил Онике остаться в библиотеке.
— Ты можешь взять для себя несколько книг, — не отрываясь от работы, произнес старик, когда Оника принесла в библиотеку поднос с обедом. — Читай здесь и не порть страниц.
Глаза девушки загорелись воодушевлением. Закончив перебирать работы, что хранились в покоях господина Шарафа, и не отыскав необходимого, она намеревалась пробраться в библиотеку, что было сопряжено с рядом трудностей: все входы в книгохранилище охраняла стража, не оставляя двери без присмотра ни на минуту. Разрешение самого библиотекаря было волшебным ключом, не несущим за собой последствий.