ЭДЕМ-2160
Шрифт:
— Все уладишь, не торопи человека. Что мы, сами что ли не решим эти вопросы? Свои люди – сочтемся, – он примирительно хлопнул по плечу Киреева и налил ему еще.
За окном неожиданно громыхнуло и стекло тренькнуло. За занавеской мелькнула тень.
— Выстрел что ли? – неуверенно спросил дачник.
— Похоже на то, – меланхолично сказал участковый и потянулся за портупеей, висевшей на спинке стула.
В дверь сильно постучали и чей-то громкий голос потребовал милиционера Антонова, потому как дурень Чеканов сейчас всех постреляет. Киреев и Михаил переглянулись, а
На улице мороз цепкими пальцами перехватил дыхание и заставил сбиться на шаг: только милиционер шел размашисто как на учениях.
Гулкий звук выстрела спугнул стаю черно-серых ворон на старой березе у околицы, и те, невпопад махая крыльями, разлетелись грязными кляксами в белесом небе. Ветер почти стих.
Только обернувшись и посмотрев через плечо, Петр Антонов понял, что их нагоняет старый грузовик, и это был не выстрел, а звук глушителя. Водитель, поравнявшись с идущими спешным шагом людьми, предложил подкинуть их до места.
В теплой кабине уютно пахло бензином, грузовик был действительно очень старым, и крепким табаком. Участковый поморщил нос:
— Куришь, Сергей Игнатич? Ан как сейчас шмон наведу в кабине?
Водитель беззлобно рассмеялся и вновь стал смотреть на дорогу: по льду скользила ребетня, норовя попасть под колесо. Водитель надавил клаксон.
У развилки участковый прервал молчание и, хлопнув шофера по плечу, сказал:
— Сгружай нас здесь. И смотри – поймаю, мало не покажется.
Сергей еще раз сверкнул белозубой улыбкой и, ничего не ответив, укатил в сторону правления.
У тына самого крайнего подворья над яром собралась толпа. Человек сто негромко гудели потревоженным ульем. Особенно выделялся статный черноглазый скотник Роман: его голос перекрывал все остальные. Среди селян бестолково металась фигура милиционера Ланцова. Съехавшая набекрень шапка открыла красное ухо. Табельное оружие болталось где-то в районе пупа.
Антонов досадливо поморщился: во всем отделении менее всего он любил и ценил именно Ланцова, но сейчас, видимо, придется работать с ним в паре. Он тяжело вздохнул.
Заметив начальство, милиционер поспешил с докладом, но старший участковый не дал ему проявить служебное рвение:
— Почему беспорядок? Почему вы не потрудились известить меня лично и я узнаю обо всем как всегда последним? И почему, наконец, вы представляетесь не по форме?
Повышенный тон возымел действие и Ланцов, приведя себя в относительный порядок, доложил по форме:
— Младший участковый, сержант Ланцов. Провожу обеспечение порядка на вверенной мне территории. В шесть часов утра по местному времени имело место правонарушение со стороны гражданина Чеканова, проживающего в доме... номер..., – сержант беспомощно оглянулся на дом, в надежде углядеть номерной знак.
— Продолжайте, – зло подогнал его Антонов и Ланцов торопливо продолжил:
— Вышеозначенный гражданин отказался открыть дверь инспектору по демографическому надзору...
— Где он? – спросил сержанта Антонов.
— Да вот же он, – обрадовано показал на небольшого безликого человечка в бобровой
шапке и дорогой шубе милиционер.Ланцов побежал впереди начальника, чтобы представить его приезжему чиновнику. В ответ на рукопожатие, инспектор Матвеев сдержанно кивнул и объяснил причину визита.
Как оказалось, кто-то, позарившись то ли на дом, то ли на земельный пай Чеканова в артели, донес в демографическую службу о том, что у него пятеро детей. И вот теперь инспектор, желая ознакомиться с реальными фактами, рискует получить пулю. Отец семейства совершенно обезумел и грозит пострелять всех, кто попытается войти в дом. Матвеев передернул плечами и выпятил нижнюю губу.
— Как же вы допустили этот случай, господин лейтенант? – скорбным голосом спросил чиновник, но Антонов услышал в нем намек на некомпетентность.
— Других дел хватает, кроме надзора, – огрызнулся он и пошел к двери.
Народ немедленно расступился, а скотник Роман пробасил в спину:
— Поосторожнее, он ведь пьян! Мало чего еще выстрелит.
Антонов только отмахнулся.
Подойдя к двери, участковый постучал и представился. В ответ за толстыми досками послышалась возня и ругань, а потом чей-то голос посоветовал ему убираться прочь, пока он, участковый, не схлопотал пулю в живот. Дело принимало нехороший оборот, грозя серьезными нарушениями закона. Лейтенант поправил ремень и строго повторил:
— Чеканов, лучше давай миром, пока не порешил кого в запале.
В ответ в наступившей вдруг тишине отчетливо щелкнул взведенный курок.
Дальнейшее случилось молниеносно.
Участковый понемногу приходил в себя: небо над ним обретало четкость и контраст. В белесой пелене облаков мелкими вкраплениями кружились все те же вороны. Над лейтенантом склонилось лицо Ланцева.
Антонов вспомнил: выстрел пробыл дюймовую доску мореного дуба и швырнул щепу ему в лицо. Пуля прошла рядом с виском, чудом не задев его.
— Хорошо не картечью палил! – обрадовано басил рядом Роман, а припасливый Киреев поднес к губам Антонова горлышко фляги.
— Вы целы? – спросил бледный инспектор, и милиционер кивнул.
— Надо вызвать подмогу, сами мы его оттуда не вытащим, – хрипло добавил он, когда живительное тепло водки пробежало по жилам, приводя в чувство. – И, в конце концов, когда уберут ротозеев? Постреляют ведь идиотов! – заорал он на опешившего Ланцева.
Тот бросился выполнять поручение и, слегка сопротивляясь, толпа отступила от калитки, оставив свободный пятачок метра в четыре. Матвеев что-то набирал на своем мобильнике, но старший участковый прервал его:
— Не надо бригады. У нас есть еще пять человек, да в соседнем селе семеро. Вместе мы его заставим сдаться. Ваши люди чужие и им не место в деревне. Со своими я разберусь как-нибудь сам, – Антонов, не оборачиваясь на обиженного Матвеева, стал тыкать в клавиши служебной "трубки".
Люди внимательно следили за разговором. Антонов что-то настойчиво и зло объяснял невидимому собеседнику и, наконец, вздохнув, убрал телефон и почесал слипшиеся под теплой шапкой волосы. Повернувшись к инспектору, он пояснил: