Эарнур
Шрифт:
– Так, я сейчас отца позову, пусть он с ним разбирается, - прошипел он себе под нос.
– Ждите здесь, я вам уже говорил, что не вправе решать такие вопросы! Предупреждаю сразу: если вы причинили хоть какой-то вред этой женщине - пеняйте на себя.
Аранарт и Оннэле ждали возвращения Фаразхила довольно долго, и оба они уже начали волноваться - особенно сама эльфийка, которая благодаря нехорошим слухам о своем друге детства уже успела навоображать себе невесть что.
– Знаете, мне все это более чем не нравится, - с опаской сказала она.
– Зря вы сюда приехали и зря все это сказали. Ортхэннэр считает,
– Это, кстати, сын вашего Ортхэннэра, - пояснил Аранарт.
– По крайней мере, так он мне представился. Нет уж, пусть Саурон делает со мной что хочет, а без Эарнура я отсюда не уйду.
– У него еще и сын есть?
– удивилась эльфийка.
– Хотя слышала я что-то такое... Тем хуже. Сейчас он вернется с немаленьким отрядом, и мне вовсе не доставит удовольствия видеть вашу смерть. Вы были очень добры ко мне, вы спасли мне жизнь, и я совершенно не хочу, чтобы с вами что-то случилось... а ведь случится.
Солнце уже садилось, окрашивая горы и небо на горизонте в оранжево-багровые тона, когда до их слуха донесся скрип какого-то огромного и тяжелого металлического механизма. Аранарт, настороженно озираясь по сторонам, схватился за меч, Оннэле вцепилась в край его плаща - ей все происходящее было все больше и больше не по душе, недаром про Ортхэннэра ходят страшные слухи. В это мгновение высокие стальные Врата слегка приоткрылись - ровно настолько, чтобы в щель между створками мог пройти один человек, и арнорец не поверил своим глазам. Вместо кого-то из мордорских парламентеров к нему вышел его родич и друг Эарнур - к счастью, живой и здоровый, но Аранарт сразу почувствовал, что в нем что-то изменилось... как будто во взгляде появилась какая-то странная жесткость.
– Отпусти ее. Немедленно, иначе я вообще не буду с тобой разговаривать, - сказал он вместо приветствия.
– Знаешь, я могу понять, когда что-то подобное вытворяют всякие мрази типа Элронда, но от тебя-то я такого уж точно не ожидал.
Оннэле разжала руку и отошла от Аранарта подальше. Тот опустил руку с мечом.
– Вообще-то он меня не держит. Я сама с ним пришла по доброй воле. После вашего письма...
Эарнур посмотрел на своего родича с легким снисхождением, как на неразумного ребенка.
– Говорил мне Денна, что не стоило тебе писать. Правильно говорил, а я, как и положено хорошему родственнику, решил тебя предупредить, что со мной все в полном порядке, чтобы ты не волновался. Вот скажи, пожалуйста, неужели я непонятно что-то написал? Я же сказал: со мной все прекрасно, не надо меня искать. Тебе жить надоело, решил своего сына без отца оставить?
Аранарт растерялся: у него было такое чувство, что он разговаривает не с тем, кого знал долгие годы, а с совершенно другим человеком, только в этом же теле. Что с ним произошло?
– Фаразхила можешь не бояться, он свой стальной бронебойный лук с собой скорее для красоты таскает, потому что стреляет на деле хуже, чем Денна с его косоглазием, и при всем желании даже в мумака из него не попадет, - продолжал тем временем Эарнур.
– Если до тебя еще не дошло, я имею в виду нашего общего "друга" Элронда. Ты вообще уверен, что смог уйти из Имладриса незамеченным?
– Ну, если он меня столько времени
под носом у Элронда прятал, - вступилась за него Оннэле, - то думаю, что и сейчас все обошлось.Она чувствовала себя явно лишней при этом разговоре, но не знала, куда ей уйти и стоит ли вообще, но, к счастью, мучиться неопределенностью ей пришлось недолго.
– Иди, - Эарнур указал ей на по-прежнему приоткрытые Врата Мордора, - и оставь нас одних. Тебя там ждут. Уже соскучились.
Она повернулась к Аранарту.
– Спасибо вам за все. Прощайте.
Тот нерешительно кивнул, по-прежнему не понимая, что произошло с Эарнуром и почему он так с ними разговаривает. Когда Оннэле скрылась во Вратах, он наконец решился задать интересующий его вопрос.
– Эарнур, что с тобой случилось? Я тебя не узнаю.
– Со мной все в порядке, я же тебе, по-моему, вполне понятно написал, что я жив и здоров, - спокойно ответил тот.
– К сожалению, ты меня не послушал. А что ты меня не узнаешь... пришлось, к сожалению, наступить на горло собственной песне, чтобы наконец начать жить как все люди. Надо было раньше взяться за ум и перерезать Элронду глотку, а папаше насыпать в закуску битое стекло или яд, чтоб он спьяну это сожрал и сдох. И всем сразу стало бы хорошо. В том числе и Арвен, к которой ты неровно дышишь.
Аранарт с совершенно обессиленным видом прислонился к обломку скалы.
– Знаешь, с одной стороны - я, конечно, рад тебя видеть. С другой... у меня такое чувство, будто тебя подменили.
– Я просто решил перестать наконец жить по чужой указке. С меня хватит.
Его родич тяжело вздохнул и убрал наконец в ножны не нужный теперь меч. Столько раз он представлял себе в воображении эту встречу, что скажет, что Эарнур ему ответит, а сейчас, когда она наконец состоялась, разговор не клеился, и он даже не представлял себе, что делать дальше.
– Или сейчас скажешь мне что-то о том, что я обманут ложью Врага и....
– продолжил было Эарнур.
– Не скажу, - Аранарт поднял голову и пристально посмотрел ему в глаза.
– Не скажу. Все так говорят со времен еще сыновей Феанора, но я с этим не согласен. Потому что человека не обманешь, если только он сам не захочет быть обманутым. Меня же никто не обманывал. Знаю я про то, что собой всю жизнь представляли и Элронд, и твой родитель, только вот что с этим делать, уже не знаю.
Король Гондора бросил на него такой взгляд, что дальнейшие слова застряли у арнорца в горле: он замер, не зная, что говорить, о чем спросить и вообще как вести себя дальше. Прежняя жизнь с прежним Эарнуром кончилась, она уже никогда не вернется, и теперь перед ним стоит совершенно другой человек... в его голове постоянно крутилась эта мысль, и он повторял ее про себя, пытаясь осознать произошедшее, словно школьник, твердящий про себя заданный урок. Эарнур же в свою очередь тоже думал, чем сможет поделиться с человеком, который всегда был ему не просто родичем - почти братом, но плохо себе представлял, как это сделать - чтобы он понял. И как донести до него то, что Элронд - не просто неприятный злобный тип, но и просто мразь, в грязной душонке которой не осталось ничего светлого и чистого, способная ради своей выгоды прикончить кого угодно? Что этот выродок пытался хладнокровно убить Гил-Галада, что он в случае чего не пощадит ни Аранарта, ни даже собственных жену и детей?