E30
Шрифт:
– Да не бойтесь вы. Это всего лишь шоколадные пряники. И это не опасно. Не такие уж мы и страшные русские люди.
Негритянка посмотрела на меня. Перевела взгляд на пакет, который я все еще держал на вытянутой руке. Потом кивнула дочке. Та с удовольствием взяла пряник.
– Спасибо, - поблагодарила меня негритянская девочка по-французски. Я улыбнулся ей и кивнул в ответ. Ее мама меня тоже поблагодарила и поспешила оставить меня в одиночестве.
Поведение, русского человека за границей поражает всех. И не только иностранцев. Как вспомню двух "интеллигентов" из Могилева, борьба которых за свои паспорта перешла в разряд Мировой войны,
Возвращаясь из Диснейленда, мы проехали по ночному Парижу. Как только я увидел Эйфелеву башню - я уснул.
– Вставай. Приехали уже, - разбудил меня Димин голос. Автобус был почти пуст.
В начале второго ночи мы приехали в гостиницу. Номер был хороший: три кровати, несмотря на то, что жили мы по двое, чистый душ. А что еще надо?
За трое суток я потратил всего 1,50 E. И все еще не умер от голодной смерти.
7.
После завтрака я вернулся в комнату и принял душ. После этого налил стакан апельсинового сока, раскрыл ставни (в Париже очень мало окон без деревянных ставней) и так и стоял перед окном в набедренной повязке в виде полотенца. Жил я на втором этаже. Две молоденькие француженки, проходя мимо, помахали мне рукой. Я улыбнулся и ответил им тем же. Допив сок, я оделся и спустился вниз.
С утра мы побывали в музее парфюмерии. Потом было тридцать минут свободного времени. И я нашел место, где можно было поменять деньги.
Дальнейшее изучение Парижа началось с автобусно-пешеходной экскурсии. Гидом была красивая женщина сорока пяти лет, эмигрировавшая в 1993 году во Франции из России. Потом я еще встретился с эмигрантами...
Вот почему так бывает? Ждешь ты чего. Очень ждешь. Надеешься. А на самом деле все оказывается не таким потрясающе восхитительным.
Серые здания, испражнения в подземных переходах в центре города, бесчисленный поток машин... А где же тот красивый и милый Париж, который нам показывают в фильмах?
Конечно же, есть красивые места. Есть уютные кафе. Но их так мало, что кажется, будто от Парижа почти ничего не осталось. Каменные джунгли.
Кстати о кафе, стулья французы ставят не вокруг столов, как это принято в других странах, а в ряд, чтобы видеть, что происходит на улице. Так и сидят французы и француженки вечерами за столиками в кафе, и наблюдают за тихо пробегающим перед ними миром.
Если парень встречается с девушкой, то они живут, душа в душу. Всюду появляются вместе. Она ни за что, не пойдет с подругами пить вино в ресторан, даже если она не виделась с ними больше пяти, а то и десяти лет. Она обязательно возьмет с собой своего друга. О том, чтобы пойти в кино без него или на какое-нибудь другое мероприятие - не может быть и речи. То же самое касается и парня. Если он любит свою девушку (а если бы не любил, то и не встречался), он никогда не пойдет с друзьями в бар, дискотеку и т.п. Всегда вместе. До конца. Никто никого не оставит. Никто никого не предаст.
Экскурсия закончилась в пять часов вечера. Те, кто хотел, поехали в аквапарк. У остальных же было свободно время до одиннадцати. Место встречи площадь Конкорд.
Разве мог первый самостоятельный день обойтись без приключений?
– В Париже нет черных гетто, как в Америке, - говорила нам эмигрантка из России.
Я не был в Америке, но черный квартал я все-таки нашел. И определить,
что это был именно черный квартал, мне не составило никакого труда. Там было всего один белый человек - я."...И рассказывайте кому угодно, только не мне, об угрожающем проценте безработицы в черных районах... Да, их прадеды были рабами. Но разве жизнь русских крепостных была светлей, чем жизнь американских негров? И тех, и других хозяева продавали, как скот. В России рабство было отменено в 1861, в Америке в 1864 году... И я не понимаю этой логики: "Меня считают человеком второго сорта, поэтому я хочу жить за счет тех, кто меня презирает..." писал Владимир Лобас в своей книге "Желтые Короли. Записки нью-йоркского таксиста". Я думаю, я не ошибусь, если скажу то же самое и о большей части французских негров.
Грязные улицы. Маленькое количество магазинов, у входа которых стоят огромные негры с бейсбольной битой в руках. Пятнадцать-двадцать негров стоят, образовав круг, в центре которого два чернокожих парня читают рэп. Торговля наркотиками прямо на улице. Изредка проедет полицейский микроавтобус, наполненный под завязку неграми в наручниках.
Я шел и чувствовал на себе "доброжелательные" провожающие взгляды жителей черно квартала. Единственными желанием у меня было побыстрее убраться оттуда, пока меня не ограбили, или того хуже не убили.
Мне повезло. Через час я вышел к железнодорожному вокзалу. Пересек мост. Вот он!!! "Белый" Париж.
Я начал у всех подряд спрашивать, как мне попасть на Конкорд. В этом мне помогла целая туча французов. Не далеко от Мулен Руж я услышал русскую речь. Это оказались русские 18-20 летние эмигранты.
– Ребята, как выйти на Конкорд?
– А ты, что русский?
– А ты нет?
– обратился я к парню, лица которого не было видно, потому, что он сидел дальше всех, а вокруг света было не так уж много.
– Вон туда иди, - указал мне один парень, сидящий с краю.
– Та увидишь "Святую Магдалену", а за ней будет Конкорд.
– А быстрее будет на метро, - подсказал другой парень, сидящий рядом с тем, что сидел с краю, и начал объяснять мне как доехать до одной линии, переесть на другую, а там еще три станции.
– Спасибо, большое, - сказал я и пошел.
Тот, который интересовался русский ли я, крикнул мне вслед:
– Спасибо в карман не положишь.
Я сделал вид, что не услышал и пошел дальше. Хотя и надо было бы проучить наглеца.
В 22:10(+1) я сидел на площади Конкорд, и жевал сандвич с ветчинной и сыром, купленный в ближайшем киоске за три евро. Только сейчас я вспомнил, что последний раз ел рано утром. Идти куда-то, чтобы найти что-то более существенное из еды - не был ни сил, ни желания. Я снял мокасины и поставил их рядом с собой на парапет.
Так и просидел я до одиннадцати, болтая голыми ногами и глядя на Эйфелеву башню, которая периодически вспыхивала сотнями вспышек, будто сотни туристов в один миг защелкали своими фотоаппаратами.
8.
Утром пятого дня автобус привез нам к третьему причалу реки Сена.
– Все, кто идет кататься на речном трамвайчике - идут со мной. Те, кто остается - через час встречаемся возле третьего причала через час.
В автобусе остались три человека: Дима и Андрей (туристы из Могилева) и я. На другом берегу нас тоже высадили. Два путешественника достали свою сумку из багажника и направились к карте города, которые висят на каждой автобусной остановке и возле каждой станции метро. Я тоже подошел к карте.