Джастис
Шрифт:
Джесси наклонилась вперед, всмотрелась в свое отражение и вздрогнула. Она очень редко пользовалась косметикой и только в случае крайней необходимости. Она делала все это для своего бывшего мужа, хотя это было пустой тратой времени. Он всегда требовал, чтобы перед его приходом она была при параде, в противном случае чувствовал себя оскорбленным. Ее потребность понравиться умерла вместе с ее браком. Ублюдок завел роман с другим солдатом во время учений. Она отошла назад и провела пальцами по волосам. Это был ярко-красный беспорядок, и вряд ли Джесси могла бы выглядеть хуже, даже если захотела бы. Её могли привлекать сексуальные Виды, но они вряд ли чувствовали то же самое к ней.
Двери лифта открылись, и она практически побежала по коридору. Она не понимала, что же теперь чувствует, после разговора с
Ну ладно, был один парень, припомнила Джесси, но разве можно считать секс на нетрезвую голову с незнакомцем, да еще и на одну ночь, проявлением какого-либо интереса? Она решила, что он того не стоил. Это была тяжелая ночь, после которой ей хотелось утешения. Сразу после первого задания, во время которого она нашла тело женщины Новых Видов.
Ублюдок, который убил ее, похоронил маленькое, изувеченное тело под подвальным этажом клетки, в которой держал эту женщину в течение многих лет. Вид изуродованного тела привел Джесси в ближайший бар, прямо в руки первого попавшегося симпатичного парня. Ей хотелось забыть о том, как издевались над бедной жертвой, и сколько времени им не хватило, чтобы спасти её. Секс на одну ночь был ужасен. На словах он был хорош, а на деле не стоил и выеденного яйца.
Джесси вошла в свою комнату и схватила рубашку, лежавшую на кровати, и синий топ. Она была ей велика, но это не удивительно, ведь все женщины Новых Видов в Резервации были экспериментальными прототипами, выращенными на лекарствах, из-за которых они приобрели высокий рост и немалую силу. Самая маленькая из них, которую Джесси видела, была ростом 178 см, а самая высокая 190 см. Хорошо развитая мускулатура позволяла им выполнять, при необходимости, различные упражнения подобно мужчине. На склад привезли запасную одежду для жителей Резервации и, вероятно, не заказали одежду маленького и среднего размеров.
Джесси выбежала из комнаты, попутно запихнув свои ключи обратно в джинсы. Единственные штаны, которые они ей дали – это спортивные. Они ей не нравились. Поэтому она осталась в черных джинсах, в которых приехала. Она никогда не брала с собой сумочки, подобно другим девушкам. Если что-то не влезало в карман или же не закреплялось на теле, то не было смысла брать это с собой. В лифте она отошла к задней стенке и стала рассматривать себя в зеркале. Ее длинные волосы доходили до поясницы, вызывающего ярко-красного цвета, который она получила при помощи двух пачек краски.
Она нашла в себе силы вырваться из рабочей рутины ради Новых Видов. Они были разными, особенными и нашли свое место в жизни. Джесси сменила свой цвет волос на яркий, кричащий, вопреки нормам. Она знала, что, вероятно, для Новых Видов ее красные волосы пылают даже в темноте, освещая лицо, но все же любила их. Ее темно-голубые глаза выделялись на фоне красной копны, а волосы контрастировали с природной молочно-белой кожей. Она никогда не загорала, и ей было на это наплевать.
Двери лифта открылись, и она пошла в сторону кафетерия. Двойные двери были широко открыты, и два офицера в форме из Новых Видов стояли на страже. Она слегка замедлилась и осмотрела мужчин. Она все думала, а сообщил ли им Джастис о том, что она тоже приглашена на встречу?
Они пропустили ее. Джесси улыбнулась каждому и вошла в большую комнату только для того, чтобы остановиться в нескольких шагах от двери. Джастиса она заметила в тот же момент, как он появился, да и как тут не заметить, если он возвышался над всеми присутствующими, стоя у длинного шведского стола в дальнем конце комнаты. Он естественным образом притягивал к себе внимание и в жизни казался гораздо больше.
– Люди нам не враги. Большинство из них. – Джастис выглядел раздраженным. – Есть хорошие люди, а есть плохие, как те, что пытали нас в "Мерсил". Последних намного меньше. Вы понимаете? Хорошие люди освободили нас и боролись за то, чтобы мы получили права и привилегии. Мы равны только благодаря им. Они не те, кто поработил и подверг нас пыткам. Они не знали, что происходило с нами, но когда узнали, то сделали
все возможное, чтобы помочь нам оказаться там, где мы сегодня. Все мы теперь здесь только благодаря им.Один мужчина поднялся:
– И поэтому мы должны им верить? Это сложно, Джастис.
Джастис расслабился:
– Я разделяю ваши сомнения, но со временем мы обязаны измениться. Еще вчера вы были заперты в клетке, но сегодня вы – свободные граждане. Еще вчера люди, с которыми вы имели дело, были злыми чудовищами, но сегодня вы сотрудничаете с хорошими. И они будут в ужасе, когда узнают, что вытворяли с нами их сородичи. Они хотят, так же, как и мы, чтобы те люди были наказаны.
Несколько мужчин сзади неожиданно повернули головы и уставились на Джесси. Та постаралась улыбнуться и представила собственный запах, доносящийся до них. Около пятнадцати секунд ушли на то, чтобы каждый в кафетерии понял, что она вошла. Стоя на своем месте, Джесси рассматривала собравшихся мужчин, часть которых уже мысленно возненавидели её.
– Это – Джесси Дюпре, – громко констатировал Джастис. – И она хороший человек. Никто больше не нападет на нее. Ее работа – помочь адаптироваться Новым Видам, которых недавно освободили. Она работает вместе с группой человеческих мужчин, которые борются за нашу свободу и готовы отдать свои жизни ради нас. Она заботится о наших спасенных женщинах. Она была той прошлой ночью, когда вас освободили, и рисковала собственной жизнью, чтобы отвезти наших женщин в безопасное место. Она посвятила свою жизнь нам, но все же некоторые из вас напали на нее в вестибюле. – Джастис остановился, его строгий, пристальный взгляд коснулся каждого мужчины, затем он снова заговорил: – То, что произошло с ней, недопустимо. Мы не нападаем, пока на нас не нападут первыми.
– Она напала на меня, – зарычал мужчина.
Джастис поднял бровь и скрестил руки на груди, после чего посмотрел на мужчину так, словно хотел сжечь его одним лишь взглядом.
– Серьезно? Как она на тебя напала? – Джесси закусила губу, чтобы держать рот на замке. Она тихо ждала, пока мужчина наконец не заговорил.
– Она оскорбила меня и пыталась сломать запястье.
Джастис угрожающе шагнул по столу, но остановился у края.
– Ты первым ее тронул?
– Просто схватил за руку.
– Ты схватил ее. Я видел следы на ее запястье, оставленные тобой. Ты первым напал на неё. Она защищалась, пытаясь освободиться. – Джастис сделал паузу. – Причем весьма успешно.
Мужчина возмущенно зарычал, а взгляд Джесси блуждал, пока она не нашла Его. Того парня, которому она дала по яйцам. Она постаралась скрыть улыбку. Он полностью заслужил это, она имела в виду то, что попала ему каблуком в живот. Она маленькая, он высокий, а дерьмо случается.
– Каждый человек в Резервации, приглашенный, и здесь он с нашего одобрения и разрешения. Они под нашей защитой, и вы ни на кого из них не нападете. И не смейте никому из них грубить. Также вы не имеете права нападать на человеческих женщин, ни при каких обстоятельствах. Их женщины не так сильны, как наши, и воспитаны иначе. Они не обладают ни боевыми приемами, ни стойкостью. Поэтому я клянусь, что если вы нападете на человеческих женщин, то будете жестоко наказаны. Ведь некоторые из них живут с нашими мужчинами, как пары. Они вверили себя друг другу и связаны на всю жизнь. И если эти парни убьют кого-нибудь из вас за то, что вы хотя бы пальцем тронули их женщин, то я буду полностью на их стороне.
Джастис остановился и глубоко вдохнул, прежде чем вновь продолжить:
– Таковы наши законы. Также вы не должны нападать на офицеров, если увидите на них черную униформу. Их уважают и слушают. Их слово также является законом подобно моему. Наши женщины вне досягаемости, если сами не согласны на прикосновения. Я хотел бы не упоминать об этом, но все-таки скажу: я вырос не на том же тестовом объекте, что и вы. Мы относимся к нашим женщинам с уважением и никогда не занимаемся с ними сексом, пока они первыми этого не захотят. Вы должны знать о наказании, если кто-нибудь из вас откажется жить по этим правилам. Я терпеть не могу это повторять, но наши законы – неприкосновенны. И вы окажетесь под арестом, если не сможете жить по ним; я обещаю, что вы не выйдете на свободу до тех пор, пока не осознаете необходимость этих законов, дабы жить в мире со всеми. Это ясно?