Дыроколы
Шрифт:
Незнакомец в кустах убедился, что я услышал и увидел его и радостно прошептал:
— Ромчик, встань поближе к зарослям спиной и не оборачивайся. Будем разгова ривать незаметно.
— Как скажешь! — пожал я плечами и выполнил просьбу незнакомца, — Непони маю, кого ты опасаешься? Вокруг кроме нас с тобой — ни одной живой души!
— Бережёного Бог бережёт, Рома! И потом, у КГБ кругом свои глаза и уши…
Упоминание о некогда всесильном и могущественном комитете глубокого бурения, мгновенно отрезвило меня и настроило на серьёзный лад. Я вспомнил, где нахожусь и на всякий случай сосредоточился. И потом, мне стало интересно
— …Не стой истуканом с острова Пасхи, Рома! Неспеша одевайся… Да не оглядывайся ты на меня! Меня здесь нет, понял? Есть только ты и этот прелест ный уголок природы. Да, сдаётся мне, что за тобой тоже следят!
— Кто следит-то? — не поверил я и взяв рубашку с джинсами и ветровкой развесил их на ветках напротив затаившегося собеседника. Теперь разглядеть его среди листвы стало весьма проблемотично.
— Агенты КГБ конечно! — ответил незнакомец.
Я тем временем стащил с себя плавки и стал выкручивать их, делая вид что выжимаю. Они были практически сухими, но должен же я заняться чем-нибудь во время разговора, что бы выглядеть естественно в глазах стороннего наблюдателя, если он существует на самом деле, конечно.
— Молодец, здорово придумал с одеждой и плавками, — похвалил незнакомец и неожиданно поздоровался, — Ну, здравствуй что ли, Ромаша!
— Здорово! — отозвался я и выпалил, — А ты кто?
И тут же прикусил губу, понимая что всё испортил.
— Как это кто?! — возмутился незнакомец и хрустнул сучком под ногой, — Кончай придуряться, не время! Я Кеша, твой друган и соизобретатель! Неужто не приз нал?
— Узнал, Кешенька, узнал! — поспешил успокоить я дружбана двойника и начал раскручивать плавки в воздухе, — Просто не ожидал тебя тут встретить. Всё так неожиданно! Ты же остался в Москве в лаболатории… Я и телеграмму от тебя час назад получил…
— Выходит, мы вместе с ней одним поездом ехали! — хохотнул Кеша.
— Выходит! — согласился я и уточнил, — Так ты зачем заявился? Случилось что? Да ещё в прятки со мной играешь…
— Эх, Ромаша, тут такое дело закрутилось…Слушай внимательно, начну по порядку! Так вот, только ты сорвался сюда, в деревню с нашим "дыроколом", как на следующий день с утра пораньше в лаболаторию заявился куратор от Минобо роны. Ну, ты знаешь его — генерал Варенцов. И с ним — "группа товарищей"… Всё как обычно: посмотрели, поспрашивали, послушали, похвалили-пожурили и с чув ством выполненного долга отчалили. Ну, думаю, пронесло…
Но не тут-то было! Один из этой гоп-компании, востроглазенький такой с золотыми коронками во весь рот, откололся от остальных и давай шастать по лаборатории и всюду свой нос совать. Меня так и подмывало его исподтишка электрошокером шугануть, но поостерёгся. А он, видимо, и сам допёр, что перешёл все границы дозволенного, как-то сразу затих, стал невидён и не слышон. Ну, ладно, ушли они и всё у нас успокоилось.
Пошло два дня… И вдруг, прихожу я вчера утром в лаболаторию, а там уже околачивается этот золотозубый и с лаборантами лясы точит: то да сё. Видимо, пропуск у него универсальный, раз его к нам запросто без сопровожда ющего пустили.
Не успел я порог переступить, а он ко мне, улыбка во весь рот, зубы так и сверкают.
— Так над чем вы сейчас работаете, уважаемый Иннокентий Петрович? — начал допытываться. А сам с подходцей и голосок такой
елейный-преелейный.— Будто вы сами не знаете, — отвечаю, — Над вашим же заказом — автоматизи рованной системой наведения на цель.
— А ещё над чем? — огорашивает он меня.
— В каком смысле? — выкатываю я удивлённые глаза.
— В смысле ваших с профессором Пробойниковым самостоятельных разработок!
Представляешь, Рома, я даже похолодел. Ну думаю, началось! Никакой он ни чиновник из минобороны… Он из КГБ! Кто-то всё же пронюхал о нашем изобре тении и стуканул куда следует. Они и зашевелились. Слава Богу, что ты "дыро кол" из лаборатории вовремя унёс… Просёк я это дело и пошёл в несознанку.
Спрашиваю его:
— С чего вы взяли, дорогой товарищь, что наша лаборатория занимается разработкой тем, не санкционированных Учёным советом?
— Да так… — отвечает, — Есть некоторые признаки…
— Это какие же?
— Да вот, извольте: за последний месяц лабораторией израсходовано электроэнергии втрое против обычного! На протяжении многих лет были практически одни и те же показатели, а за последние пол-года вдруг бац — и возросли! Чем это обьяснить?
Представляешь, он, проходимец такой, показания всех наших электросчётчиков снял и проанализировал, а мы с тобой до этого и не додумались… Что делать? Я давай выкручиваться:
— Ах, это… — говорю, — просто в интересующий вас период времени из параллельной лаборатории приносили на испытание готовую продукцию. Своего стенда у них нет, вот они по договорённости к нам и зачастили… Отсюда и перерасход электричества…
— А как это можно проверить? — скис комитетчик.
— Да по журналам! — отвечаю, а сам рад-радёшенек, ведь всё так и было, помнишь? — В них всё зафиксировано, всё отражено.
Он ничего не сказал, молча повернулся и ушёл проверять мои слова. Вернулся через час мрачнее тучи.
— Я всё проверил, Иннокентий Петрович, — говорит, — Приношу вам моё глубочайшее извинение за легкомысленное и оскорбительное подозрение…
А сам так и сверлит меня глазами. Мне совсем плохо стало: где это видано, что бы комитетчики перед кем-нибудь когда-либо извинялись?
— Да ладно… — отмахнулся я, — мы люди понятливые — служба есть служба!
А сам нутром чувствую, не верит он мне ни на грош.
Ушёл он, а я сказался больным и на выход. Помчался на Главпочтамп, благо что до него пара остановок на трамвае. Ну, думаю, сейчас телеграфирую Ромке про все дела! Предупрежу отпуск ника, что бы был в курсе. Захожу, беру чистый бланк, обдумываю текст и вдруг чувствую — следят за мной! Осторожно так оглядываюсь вокруг — нет, всё спокой но. Люди вокруг мельтешат, все заняты только своими делами, на меня никто не косится…
Но чувство тревоги не проходит… Точно пасут! Нет, так дело не пойдёт! Если сейчас отправлю телеграмму с предупреждением, то выдам нас обоих с головой. Тогда за нас возьмутся всерьёз, и уже без сантиментов! Тут-то я и решил, что поеду к тебе лично, а в телеграмме отстучу ничего не значащую, нейтральную информацию… Так и сделал, сдал бланк приёмщице. Специально выбрал ту, что сидела ближе всех к витринному окну. Затем вышел на улицу и направился к станции метро. Но это понарошке… На самом же деле, пройдя метров сто затесался в толпу, спустился в подземный переход, перебежал на противоположенную сторону проспекта и быстрым шагом вернулся назад, к почтампу.