Дворник
Шрифт:
Как уже упоминалось, с самого начала свыкнувшись с тем, что все эти чудеса мне не «светят», по причине полнейшей бездарности, я был немало удивлен событиям, случившимся некоторое время назад. Событиям, по прошествии которых, в друзьях у меня оказался один мелкий, но очень пронырливый дух.
Да, вы не ослышались! Дух! Напомню, первые пару месяцев в этом мире, я был скорее овощем, чем человеком. Меня бросало то в жар, то в холод, я разговаривал с голосами в голове и постоянно ловил некислые глюки.
Акане, спасибо ей большое, вывела меня из этого дурацкого состояния. Методом тысяча
Чаще мне виделись антропоморфные существа, похожие на помесь людей и зверей, в различных пропорциях. Были отдельно и просто люди и просто звери, но попадались они значительно реже.
Иногда встречалось вообще что-то невообразимое. Особенно запомнилось мне огромное существо в черной хламиде с белой маской вместо лица. Думаю, примерно так должен выглядеть вестник смерти. Багровые точки глаз, издевательская нарисованная улыбка и полы черного одеяния колыхающиеся под несуществующим ветром. Эта жуткая харя, при встрече, обязательно преследовала меня взглядом и признаюсь пугала до колик.
В какой-то момент мне эта мистическая херня изрядно поднадоела и я прекратил обращать на нее внимание. Решил, если по поводу призраков никто не парится, то и я не буду! Глядишь и сойду за нормального! К сожалению, не прокатило.
А случилось все вот как. В один прекрасный день, с полгодика так назад, лежал я себе на земле и ковырялся с поливальной машиной. Гребаная лейка достала всех так, что руки чесались устроить ей несчастный случай. Но, просьба ректора! Дворники, протестируйте мол чудо-юдо местной промышленности и не дай вам боги его угробить. Замучаетесь расплачиваться.
Так вот, ковыряюсь я во внутренностях машины и, как водится, внезапно понадобилась какая-то отвертка или ключик, отсутствующие под рукой. А вставать лень. Я без всякой задней мысли и крикнул Акане подкинуть необходимое. Она и подкинула. Прямо в лоб! Да так что у меня искры из глаз полетели. Пулей вылетев из-под поливалки, я было набрал в грудь воздуху, чтобы высказать ей все что о ней думаю. Но слова застряли у меня в горле. Ключ мне кинула не Акане, а кто-то другой.
– Инструмент, на! – сказал мне этот кто-то.
Передо мной стоял паренек, лет восьми, одетый в грязное засаленное шмотье. Руки и ноги его были перемотаны такими же грязными бинтами, а лицо скрывала длинная челка. Сразу привлекали внимание его волосы. Они лежали пушистыми спутанными прядками, напоминающими птичьи перья. Цвет волос тоже был непривычный, пепельно-белый с тонкими красными прожилками. Выражаясь готическим стилем – цвета свежеотмытой кости. Причем как-то сразу становилось понятно, что волосы именно такие и есть, не крашенные.
Зрелище было необычное и слегка пугающее. Для Макадемии так и вообще нонсенс. Ученики, младше пятнадцати здесь попросту отсутствовали. Вход на территорию детям был строго воспрещен. Табличка с перечеркнутым ребенком в памперсах, с указанием разрешенного возраста, висела на самом видном месте – на воротах.
Градация, у местных, была примерно такая: детский сад, лет до шести, затем младшая школа, до двенадцати, а после шла средняя. В старшую
шли подростки обычно начиная с пятнадцати. Закончив старшую школу, при наступлении девятнадцати лет, они поступали на вышку.В Макадемию, считай в университет, принимали с пятнадцати и этим она здорово отличалась от обычных учебных учреждений. Старшую школу подростки заканчивали уже здесь, плавно переходя к академическому образованию. Такой порядок был не только здесь, а вообще во всех магических школах в этом мире. Что-то там связанное с гормонами, активизацией дара и подростковым бунтом. В тот момент я этого не знал, но это не помешало сделать, как мне тогда казалось, логичные выводы.
"Это заяц! Самый натуральный", – подумал тогда я. Втихую пробрался на территорию. Зачем? Правильно! Что-нибудь спереть!
– Ты кто!? И что тут делаешь?
Парень медленно поднял голову, смахнул рукой челку и посмотрел мне прямо в глаза. Мда. Не красавец. Будь на улице темная ночь, я бы точно дал деру. И пофиг на самоуважение. Душевное здоровье важнее. Но, на дворе стоял яркий солнечный день и красные глаза незнакомца, горящие тусклыми огоньками, вызывали лишь настороженное удивление.
– Я-а?
– Да ты! Кто ты? – тут я заметил, что ребенок слегка просвечивает, будто полупрозрачный. Контуры фигуры были размыты и не знаю, как точнее выразиться, словно находились в постоянном движении. Ёпст! Я сплюнул от огорчения. А ведь мнеказалось, что с потусторонними глюками закончено!
– Я-а… Я, Аки..
– Аки, значит. Ладно. Вот что, Аки, либо я тебя действительно слышу, либо у меня крыша окончательно протекла!
– Тебе ноги нужны? Ноги? – продолжил странноватое общение Аки.
Так, стопэ! Вопрос то с подвохом! Сразу и не ответишь. Сказать – не нужны? И что потом? Неведомая зверушка оторвет ненужное? Раньше мне думалось призраки не взаимодействуют с обычным миром, но как-то же он ключ мне подал? А если скажу – нужны, то не приделает ли загадочный паренек, мне еще одни? Дополнительные?
Понимаю, звучит как бред! Но я нахожусь в мире, где магия такая же обыденность как наличие канализации. И страшных историй, произошедших наяву, здесь вагон и маленькая тележка! Лучшим вариантом будет придумать хорошую отмазку и не затягивая выпроводить гостя восвояси.
– Аки, за количество ног, у обслуживающего персонала, отвечает лично Ректор. Проживает он за центральным корпусом и в дальнейшем, по этому поводу, обращайся к нему напрямую, – при этих словах я махнул рукой в сторону жилища Ректора, в надежде что болтливый призрак уйдет.
– Хорошо! Я понял, – писклявым голосом ответил Аки, но никуда не отправился, а добавил: – Я боюсь!
– Кого, Ректора?
– Да!
– Хорошо не ходи, – милостливо разрешил я. – Но и здесь не маячь, а то Ректор сюда часто заглядывает.
От испуга глаза Аки расширились до невероятных величин, он протараторил: – Спасибо, друг! – и его как ветром сдуло. Только пыль столбом.
Знакомство с Аки на этом не завершилось. Мелкий постоянно появлялся то тут, то там, старательно прячась от всех встреченных Одаренных. Тогда-то я и заподозрил, что духов не видят только обычные люди, а от одаренных они попросту скрываются.