Дворник
Шрифт:
Вернувшись обратно в «Зал испытаний» я снова оказался в экзаменационной аудитории. В отличие от прошлого экзамена аудитория была забита больше чем наполовину. Много их. Мдя, а я и не знал что физика такой сложный предмет. Экзаменатор пока еще не подошел, поэтому я плюхнувшись на самую дальнюю парту со скуки принялся рассматривать класс. А вот и знакомые лица! Та же «вумная» девчонка с косичками, и ещё… Да собственно и все. Остальных я даже вспомнить не мог. Не иначе совсем старшие курсы.
– Бах, – громко хлопнула дверь и в аудитории вновь появился профессор Рейдерс. Забавно, он у нас всю пересдачу принимать будет?
– Бу-бу-бу, – быстро пробормотал профессор
– Готовы, – недружно отозвалась аудитория.
– Вот и хорошо, – с этими словами Рэйдерс раздал всем экзаменационные листы, и молча вышел из класса.
Странноватая ситуация. Где экзаменационная комиссия? Почему за нами вообще никто не присматривает? Или? Я принялся лихорадочно оглядываться по сторонам прикидывая где тут могла располагаться камера видеонаблюдения. Гм. Не видно её. Либо совсем микроскопическая. Судя по остальным, растерянно озирающимся студентам, они подумали тоже самое.
Я почесал затылок, но так и не найдя для себя объяснения случившемуся, принялся рассматривать задание. Оно оказалось не сказать, что слишком и сложным, но так сразу не разберешься. Вот, например: Подразделение установило на передовой орудие массой 40 тонн. После того как оно упало под удар «Холодом», его температура резко изменилась с + 36 °C до – 42,2 °C. Удельная теплоемкость металла 0,45 кДж/(кг К) На сколько изменяется внутренняя энергия орудия?
Блин! Точно помню в школе что-то похожее решал. Кстати, забавный факт. Продолжая тему параллелей с нашим миром – наименования физических величин: температуры, теплоемкости, энергии – ничем особенным от прошлой жизни не отличались. Конечно, не с моим попаданческим косноязычием разбирать что есть ху, но тут мне сильно помогло «приземлени» именно в Макадемию. Упускать такой рояльный шанс стать здесь «своим» было бы полной глупостью. Поэтому старался учиться, учиться и еще раз учиться как завещал Великий Кормчий. И это дало свой результат – мои знания школьной программы даже на минимальном уровне соответствовали местным школярам. Но, к сожалению, для экзамена это было недостаточно. Что же, придется применить свое тайное оружие.
– Аки!? – негромко прошептал я.
– Брати-и-ик! – раздался шипящий голос прямо у меня в голове.
Вот жеж! Вот сколько с ним не тренировался, а все равно звучит страшновато. Спрятавшийся во мне Аки и был моей тайной вундервафлей. Мелкий (к моему удивлению) знал всю Макадемическую программу как бы не лучше преподавателей. Объяснить решение ему было трудно, это да. А вот ответ на любую задачу он давал мгновенно, и что самое главное – правильный. А мне собственно это и нужно было. Экзамен то в виде тестов. Знай подчеркивай правильный ответ и всего делов.
– Помогай!
– 1407,6 МДж.
– Ок! Следующая задача! Про град от ледяного заклинания.
– 6,1–9,2 г, – прошипел Аки даже не запнувшись.
Так и пошло. Нашептал задачу призраку задачу, а он мне ответ. Закончили мы, в итоге, раньше всех, но что бы не палиться пришлось выждать какое-то время и сдать экзаменационные листы в числе самых последних. Фух, как камень с души свалился. Самое сложное сдано. Осталась только литература.
– Алекс!
– Да профессор, – ответил я обратившемуся ко мне преподавателю.
– Я рад за вас, – благожелательно кивнул он мне. – Очень рад что вы оправились после, гм, болезни и решились вернуться к обучению. Ваш отец, – профессор запнулся, потеребив край своего одеяния, и после минутного молчания продолжил: – Мы с ним очень хорошо общались. Соболезную вашей утрате.
Внезапно вставший комок в горле, помешал мне связно ответить, и я выдавить только: – П-П-п-почему?!
Рэйдерс понял меня с полуслова, – Алекс, этим я мог навредить не только себе, но и вам. Знания о
том, что мы с вашим отцом были друзьями. Лучше пусть останутся тайной.Я только кивнул в ответ. Слова, как и силы внезапно оставили меня. На душе творилось что-то непонятное. Окружающее подернулось тонкой дымкой, а слова профессора стали доноситься будто через ватное одеяло.
– И Алекс, – профессор положил мне руку на плечо. – Мы ещё пообщаемся на эту тему, но, не сейчас. Идите, у вас совсем скоро начало следующего экзамена.
Выйдя из аудитории на подкашивающихся ногах, я прислонился к стене в попытке отдышаться. Твою ж дивизию, да что это со мной? Почему на меня так влияют все эти предания старины глубокой? Что мне до все этой истории, ведь я не Александр Рораг, а все тот же Леха Дворников! Или всё-таки в этом теле осталось что-то от оригинального персонажа? Да не-е… Бред. Если о таком думать и с ума недолго сойти. Это в фантастических романах в одной голове два сознания легко уживутся, а в реальности дело закончится шизофренией. Я не удержавшись нервно хихикнул, – хотя, если честно, а я то где? Как раз в самой забубенной фантастике и нахожусь. Про попаданцев, млин..
Помотав головой, изгоняя остатки дурмана наполнившего сознание, я огляделся, отметив что никто моего похмельного состояния не заметил. Тьфу ты, пропасть! Как это все не вовремя! Но всё же интересно он это мне сказал?
– Упс! – бросив взгляд на настенные часы я с ужасом отметил, что чуть не проспал литературу. Время оставалось всего чуть и я рванул в аудиторию литературы.
Фух! Успел! Завалившись в помещение я краем глаза отметил все ту же девушку с косичками и сел подальше, на «Камчатку», дабы не отсвечивать своими перешептываниями с Аки. Народу было не очень много. Видимо литература не был особо сложным предметом. Ну, кому как. Сам то я, по молодости, сильно на ней страдал. Любил свои мысли выразить по поводу классических произведений. За что и получал закономерно «бан» в виде кола от училки по русскому.
В отличие от предыдущих, этот экзамен начался без неожиданностей. Экзамен принимал не особо мне известный преподаватель Константин Ушинский. «Соотечественник», ага. Про него я знал только то, что многие преподы Макадемии считали его вольнодумцем из-за новаторских подходов к процессу обучения. В чем оно заключалось, знать я не знал, да и мне было по фигу. Литература в подобных учебных заведениях считалась не профильным предметом и экзаменов по ней не было, но в Макадемии считали иначе. А чего удивительного? «Илитка» всё же, не сельская школа.
Что можно про него сказать? Одежда, как и у профа, была скрыта под преподавательской накидкой, с бордовыми лентами. На этом всё сходство заканчивалось. В отличие от гладковыбритого, пышущего здоровьем Рейдерса, Ушинский словно только что выбрался с голодного острова. Худое, заострено-костистое лицо наполовину скрывала неухоженная черная борода. Запавшие глаза и дыхание раненой лошади, довершали примечательный образ.
Преподаватель знакомо развел руки в стороны, и возгласил голосом княжеского глашатая, собирающего весь честной люд: – ГОТОВЫ ЛИ АЛЧУЩИЕ ЗНАНИЯ, ПРИНЯТЬ ЕГО?
– Готовы! – на удивление дружно отозвалась аудитория.
– Готовы ли алчущие знания открыться наставляющему?
– Готовы!
– Готовы ли алчущие знания нести его в своем сердце?
– Готовы! – под конец отозвалась аудитория как один человек!
– Так приступим же! – глаза Ушанского засверкали и он бодро принялся раздавить пустые листочки. Блин! Да он реально маньяк от учебы! Как загорелся то сразу!
– Тема сегодняшнего экзамена, – «Сценарий для драматического фильма», – заявил он. – Во времени я вас не ограничиваю, можете творить хоть до конца дня. Постарайтесь не разочаровать меня студиозиусы! Получивший высший балл, ждет небольшой приз!