Двенадцать
Шрифт:
– На что уставилась? – жёсткий с присвистом улагский акцент Стражника заставил её вздрогнуть. Тот стоял, прислонившись к стене с вывеской «Щетина и клык». Это был кабачок, в котором имели обыкновение собираться Стражники. Горожане называли его между собой «Визжащая свинья». Тот, что стоял сейчас перед Усаги, сам походил на свинью – широкая плоская физиономия, маленькие блестящие глазки. Металлический панцирь едва покрывал его огромный живот, рукава были из дублёной кожи, шлем он держал сейчас в руках. Усаги бросила беспокойный взгляд на его кривой меч и ничего не ответила. Хрюкнув, он отделился от стены и, ковыряя в зубах,
– В чём дело? У тебя вместо головы пустая тыква? Или, может, духи похитили твой язык?
– Что-то вроде этого, – быстро ответила за неё Тора. – Она родилась немой – как старый король Огана.
Мир его праху. Усаги чуть не произнесла эти слова вслух, но вовремя прикусила язык.
Стражник сплюнул.
– Тупые островитяне! Как можно было допустить, чтоб увечный от рождения стал королём. Хоть убей, не пойму. Вот с Королём-драконом вам повезло. Очистил страну от этого выродка и его проклятых вояк, завёл торговлю с Королевствами-близнецами – и вот результат: остров процветает!
Усаги и Тора неуверенно кивнули.
– Правда, – подала голос Ума. – Риса на полях – хоть отбавляй!
– Это точно, – сказал Стражник и посмотрел на них своими свиными глазками. – Отправим-ка вас туда поработать. Хоть вид у вас неказистый, но девчонки вы крепкие. Ты, немая, тоже.
Усаги проглотила слюну и посмотрела вниз на свои ноги. Свиные глазки принялся гоготать так, что лицо у него сделалось такого же пунцового цвета, как зубы.
– Ну и вид у вас! – Он закашлялся и лениво махнул рукой. – Убирайтесь с глаз моих, пока я не придумал для вас ещё работу!
Не сказав ни слова, они поспешили прочь, слыша за спиной тупой хохот Стражника. Ума схватила Усаги за руку. Та крепко сжала её ладонь в своей. Потом разгладила набитый рисом пояс. Сердце у неё стучало так громко, что казалось, заглушало все звуки вокруг.
– А теперь скорее к тётушке Бо, – еле слышно произнесла Тора.
Время близилось к вечеру – час Обезьяны. Люди ещё не закончили свои труды: одни работали на поле, другие готовили для отправки подводы с рисом. Тётушка Бо на поле не работала – зато всегда покупала всё, что они ей приносили. Она была повитухой, жила с маленьким сыном в рабочем квартале, собирала травы и готовила бальзамы от разных хворей.
Этот тесный квартал выстроили наспех сразу после войны. Тогда в Златоклык хлынули многие из тех, кто прежде работал на полях сам по себе, а ещё те, чьи деревни были безжалостно разрушены. Они жили в скромных домишках, воздвигнутых на сваях и прозванных «плавучими хижинами». Рядом возились в грязи курицы, и, привязанные к сваям, бесстрастно пощипывали траву козы. В общественных свинарниках, построенных из битого мрамора мидагских каменоломен и остро пахнущих навозом, копались в отбросах волосатые свиньи.
Когда они проходили мимо, Усаги заметила ошмёток сахарного тростника, чудом избежавший свиного рыла и валявшийся в грязи возле хлева. Это была редкая удача. Он был наполовину высохший и облепленный муравьями, и всё равно казался ей восхитительным лакомством. Усаги быстро подобрала его, очистила, прежде чем сунуть в и без того набитый карман и кинулась догонять Тору и Уму, которые уже входили в «плавучую хижину» тётушки Бо.
Дом состоял из всего одной комнаты. Развешенные
вдоль бамбуковых стен пучки трав перебивали заполнившую весь квартал вонь от свинарников. Тётушка Бо усадила их на круглые подушки (сама она тоже была уютной и круглой) и налила в чашки некрепкого зелёного чаю.– Давненько вас не было видно, – сказала она с мягкой улыбкой, заправляя седоватую прядь в небрежный пучок на затылке. Не накопали мне ещё корня горечавки? А то что-то у меня его почти не осталось.
В первый раз они встретили тётушку Бо сразу после войны – она собирала в лесу растения для своих снадобий. Тогда она только появилась в Златоклыке со своим маленьким сынишкой – была намного худее, чем сейчас, смотрела растерянно и печально. Усаги хорошо помнила её удивление и испуг, когда она наткнулась на них в лесу. Но она не закричала, не выдала их Страже. Оставила им немножко еды и предложила собирать для неё травы. Многие обращались к ней – кто за лекарствами, кто за помощью в родах, стараясь отплатить чем-нибудь взамен. И она понемножку делилась с детьми из леса, впрочем, не без выгоды для себя. Если бы не тётушка Бо, они бы давно ходили босыми и раздетыми.
Её сынишке Яго уже исполнилось шесть лет. Это был крепкий, смуглый малыш с чёрными как смоль волосами, торчащими, как перья, у него на макушке. Теперь его распирало поделиться с ними своими новостями.
– Мой нижний зуб качается! – заявил он, продемонстрировав зуб и скача вокруг них кругами. – И у всех теперь – рис! Сегодня утром у каждой двери стоял мешок риса!
– У каждой двери? – не веря своим ушам, переспросила Тора.
– Большой мешок? – поинтересовалась Ума.
– А мы… принесли рис, – растерянно произнесла Усаги.
Складки вокруг рта у тётушки Бо сделались резче.
– Это правда, – сказала она. – У каждого дома. Столько риса, что хватит семье на целый месяц, особенно если чередовать с бобами и просом. Такой щедрости я не помню со времён короля Оганы, мир его праху.
Она показала им холщовый мешок размером с жареную курицу.
У Умы сделались круглые глаза.
– Но откуда он мог появиться?
Яго приплясывал вокруг них босиком.
– Никто не знает! Мешок появился ночью. Пришлось скорей забрать его в дом, пока не увидела Стража.
Усаги вспомнила разбойников в масках и полные мешки риса, которые они уносили с поля. Неужели от них? Но что же это тогда за разбойники? Она показала тётушке Бо их собственную скромную добычу.
– Мы надеялись обменять это сегодня.
С сожалением покачав головой, тётушка Бо взвесила их рис в одной руке.
– Теперь, когда у всех есть месячный запас риса, я не смогу дать вам за него столько, сколько прежде. Но если это всё, что у вас есть, я, конечно, возьму.
Усаги разочарованно кивнула. Но Тора положила руку ей на плечо.
– Лучше придержим его до другого раза. Потом, когда риса опять станет мало, мы сможем выручить за него побольше.
– Слово опытного дельца, – засмеялась тётушка Бо. – Вот почему мне нравится иметь с вами дело.
Она предложила им поджаренных семян с мёдом. Ума проглотила их в два приёма, прежде чем идти играть с Яго. Тора ела аккуратно, облизав в конце кончики пальцев. А Усаги не удержалась и набила за щёки столько, сколько смогла. Подождав, пока та немного прожуёт, тётушка Бо спросила, что слышно об огненных способностях её сестры.