Два сердца (CИ)
Шрифт:
– Да?
– вопросительно глянул на меня мужчина, уже успевший встать и начать перебирать солидную кипу свитков и пергаментов, высящуюся на кривоногом угловом столике.
– А у вас есть хроники или летописи какие-нибудь?
– не особенно надеясь на успех поинтересовалась я, помня, что в нашем мире летописи вели в монастырях и при князях, а простой народ делами минувших дней не слишком интересовался.
– Отчего нет?
– удивив меня, спокойно ответил мужчина, расстилая на длинном низком столе какую-то бумагу и придавливая ее концы специальными прессами в виде вставших на дыбы лошадей на бронзовых подставках.
– Какой период истории какой расы вас интересует? Только предупреждаю сразу, летописные сборы практически бесценны, продать вам, с которой встретился впервые в жизни, я их не могу. Разве что здесь почитаете.
–
– Мне бы историю Лорреи за последние сорок лет.
– С момента пришествия королевы Кеи?
– понимающе улыбнулся торговец, снимая с книжной полки толстенный фолиант в кожаной обложке. Держал он его бережно, как новорожденного ребенка, но с некоторым трудом, из чего я заключила, что книжища весит немало и самой мне за нее лучше не хвататься, а то как бы не рухнуть на пол под этаким нехилым весом.
– Вот отсюда начинайте тогда, госпожа. Садитесь, наверное, к окну, к свету. А я пока в картах пороюсь, подберу получше да поподробней.
Я послушно опустилась в еще теплое кресло, и продавец с бесконечной нежностью положил мне на колени летопись, услужливо раскрыв ее на нужной странице. Я охнула (кто тут 'Гистологию' ругал, да моя книжечка, оказывается, легче пушинки!), но выдержала и, дождавшись, когда услужливый торговец отойдет, склонилась к вишневым (отчего-то в Вириалане использовали преимущественно темно-красную краску для письма) буковкам.
Сначала мне попалось сухое и немногословное описание низвержения иномирного чудовища. При нем даже была маленькая картинка с каким-то многогранником, который длинным шестом, похожим на съемку для урожая плодовых культур, поражала безликая фигура в платье и плаще. Далее следовало на редкость смачное, потрясающее по экспрессии и художественной ценности описание зверств поверженного монстра, кои тот сотворил в период своего долгого правления. Ради интереса отлистнув несколько страниц назад, я убедилась, что в период царствования иллиатада летописец, равно как и его предшественники, высказывал полнейшее согласие с государственным курсом. Однако с моим появлением политические ветра резко изменили направление, и вот уже деяния державного иномирца подверглись резкой критике, а то, что я успела совершить за период своего короткого королевствования - преподносилось как величайшая мудрость и неоспоримая благость для всей Лорреи. Кстати, начало моего правления было описано до чрезвычайности пышно и восторженно - видимо, предполагалось, что с этими хрониками может ознакомиться кто-то высокопоставленный, способный доставить скромному летописцу много неприятностей. Далее следовали несколько скомканных фраз, убеждающих незнающего читателя в несомненно криминальной подоплеке подозрительной кончины молодой королевы Кеи и освободительницы Вириалана, и начался какой-то тихий ужас...
Грызня за корону в верхах оставшейся без правителя страны очень скоро скатилась ниже. Как всегда - баре дерутся, а у холопов чубы трещат. После нескольких не особенно крупных междоусобных стычек по Лоррее последовательно прокатились две гражданские войны и одна революция, свергнувшая вроде бы утвердившегося на месте короля советника. Потом на один суматошный день к власти невесть как пришел дворовый повар, уже на следующее утро буквально разорванный на части прочей челядью. Краткий период затишья - и вновь ожесточенная схватка за трон между выжившими советниками. Дело закончилось тем, что окончательно разругавшиеся государственные мужи нашли какого-то мужичка, состоявшего в дальнем родстве с прошлой королевской династией, и возвели его на трон. Как я поняла, этот несчастный был такой же марионеткой, как и я в свое время, не принял ни единого самостоятельного решения и полностью подчинялся вновь сформированному государственному совету. Его сын от какой-то иноземной принцессы благополучно продолжил традицию, в результате чего абсолютная монархия в Лоррее превратилась в черт знает что. В данный момент на престоле восседал внук внезапно вознесенного на престол мужика, судя по осторожным намекам и недомолвкам летописца - такой же безвольный и слабохарактерный, как дедуля.
– А что конкретно вас
интересует?– поинтересовался продавец литературы, увидев, что я подняла голову от фолианта и невидящими глазами уставилась за окно.
– Да так...
– задумчиво отмахнулась я, с предельной аккуратностью закрывая лежащую на коленях книгу и не без усилий перемещая ее на стол.
– Хотелось о правлении королевы Кеи почитать... Ну и что там дальше случилось.
– Эх, госпожа, а я ведь был свидетелем пришествия нашей избавительницы, - внезапно с ноткой ностальгической грусти протянул торговец.
– Как раз тогда в Неалоне жил. Вы там бывали?
– Случалось, - неопределенно отозвалась я.
– Тогда, возможно, вы знали книжную лавочку напротив общественного сада, что в западной части города? Ах нет, вы не могли ее знать, вы слишком молоды. И пришествия благодетельницы нашей не случилось вам наблюдать. А жаль. Мне выпала великая честь как-то раз повстречать кортеж ее величества на улице, когда она изволила отправиться в публичную библиотеку. Видели бы вы, какой красавицей была королева Кея! Ах, какой же она была красавицей! Высокая, с гордой осанкой, пылающими глазами и волевым подбородком! А как она смотрела, как двигалась! Уверенность и величие сквозили в каждом жесте. Да! Наш мир таких женщин не рождает. И погибла, бедняжка, так глупо погибла - погубил ее идиот-маг из остроухих!
– Да?
– невольно дрогнувшим голосом переспросила я, до крайности удивленная и даже растроганная. А оказывается, меня любили и до сих пор любят в народе!
– Да, да, - весомо подтвердил торговец, вручая выбранную карту. Я, не глядя на то, что мне всучили, сунула ему пару монет, с нетерпением ожидая продолжения рассказа о самой себе.
– Такая трагическая судьба! Королева Кея, избавительница Вириалана, ведь была молоденькая, как вы. И так нелепо погибла буквально через месяц после восшествия на престол... Хотя знаете, - мужчина доверительно наклонился ко мне, - я почему-то не верю, что она умерла. Мне кажется, что королева просто ушла в другой мир - свой родной или какой-то еще.
Мне тут же вспомнилась прочитанная когда-то статья о восточной культуре. Китайцы не говорят 'умер'. Они говорят 'переменил мир'. Так и у меня. Я не умерла. Я просто переменила мир. Причем в самом прямом смысле этого словосочетания.
Внезапно брови сильно наклонившегося ко мне торговца поползли вверх и он тихо, как бы не веря сам себе, пробормотал:
– Бедная, бедная королева Кея... Вы похожи на нее просто изумительно! Как зеркальное отражение... Даже две седые прядки волос имеются...
– Бывает такое!
– испуганно откликнулась я, одним движением подхватываясь из кресла и спиной вперед выскакивая на крыльцо. Все желание беседовать и выспрашивать о судьбах держав и правителей пропало напрочь, теперь я думала лишь о том, как бы побыстрее унести ноги от излишне внимательного и памятливого подданного Лоррейского государства.
– Стойте, куда же вы?
– ахнул торговец, с несвойственной его возрасту прытью пускаясь за мной в погоню.
– Прекрасная госпожа, погодите! Позвольте... Позвольте взглянуть на вас еще раз!
– Ой, простите! Я ужасно тороплюсь! Я забыла об одном срочном деле! Мне катастрофически некогда!
– отбрехивалась я, кубарем скатываясь со ступенек. Рассохшаяся доска отчаянно заскрипела - и я оказалась на земле на заду. Впрочем, моего пыла это не охладило, я не без смущения покосилась на поломанное моим убегательным порывом крыльцо, неуклюже встала и в полуприсяде рванула к Барракуде. Мгновенно отвязала повод от коновязи, стремительно вскарабкалась в седло и весьма невежливо дала кобыле шенкелей. Та взвилась, как получившая щипок за пятую точку дама, и понеслась так стремительно, что мне пришлось натянуть поводья, дабы не сбить широкой лошадиной грудью никого из совершающих утренний променад эльфов.
Городок остался позади так быстро, словно некая божественная сила подхватила мою кобылку и вынесла ее за пределы населенного пункта исключительно своей благостью и милостью.
Карта, кое-как расстеленная на луке седла, поражала дотошностью переписчика. Кажется, он даже поштучно учел все деревья, произрастающие вдоль больших торговых трактов. А уж про города да деревни и говорить нечего.
И тут я поняла, какую глупость совершила. Ну нет бы мне спросить у аборигенов название того населенного пункта, куда меня занесло! А теперь сиди, гадай, что да как!