Душа Воина
Шрифт:
Терла я его от души, хотя руки так и жаждали вцепиться в упругую кожу без каких либо мешающих деталей. Если оттирание груди было сущим мучением, то намыливание ног стало для меня просто пыткой. Я целомудренно накрыла это, смущающее меня, место одной из вихоток, но помогло это мало (на мой скромный взгляд. Или не скромный?). И, сколь неохотно я спускалась вниз по правой ноге, столь же быстро и неосознанно я поднялась по левой до бедра. При этом, гадкий и нехороший мозг, вместо того, чтобы блюсти наши честь и достоинство, грязно намекал на все, что можно было бы сделать с этим чертовски привлекательным мужским
Он буквально умолял меня убрать вихотку, и, если не помыть, то хотя бы осмотреть - не пострадала ли эта часть организма, и годна ли она к дальнейшему употреблению? Пришлось перевернуть беднягу на живот, от греха подальше...
Увидев его задницу, я, без слов (до этого я шипела сквозь зубы все известные мне ругательства, поражая знанием вопроса даже саму себя!), спустилась и подошла к двери. Одну за другой, я вылила себе на голову три кружки холодной воды. А!... Нет. Не так...
А - а - а - а - а - а...
Вода была просто студеной!
Это немного привело меня в чувство. Мама дорогая! Я почти вцепилась ему в зад зубами! Причем, даже не потрудившись его предварительно помыть! Взгляд невольно переместился назад, на обмозговываемый объект и, приняв решение, я мужественно окатилась еще пару раз! Да. Теперь я стучала зубами от холода. Ручки скрючились. Тельце дрожало. С носа капало....
Можно продолжать...
Идиллия длилась недолго. Я начала с ног (чтобы побыстрее проскочить опасный участок). А знаете ли вы, что если чуток раздвинуть ноги (чтобы было легче мыть!), то становится видно... То, что спереди... Ну, вы поняли...
И ягодицы обрисовываются совсем по-другому...
Кошмар и Жуть! Вожделение буквально затопило меня с головой!
Последним усилием воли, я оторвала вихотку от крепкой мужской задницы и перенесла на широкую спину. Стало полегче. Я усердно терла и терла. Терла и терла. Так, что он аж покраснел! Голова кружилась и между ног приятно ныло. Чертова водка!
Я опустила голову и обнаружила, что так увлеклась, что не заметила когда (исключительно для удобства мытья!) залезла на полок, и теперь сидела на этом самом теле и терлась о него всем самым драгоценным, что только есть у девушки. И даже при наличии на мне трусиков, эту сцену никто не смог бы назвать приличной!
Прежде, чем найти в себе силу воли, чтобы слезть, я решилась чуть-чуть себя побаловать. Уткнувшись носом в спину этого парня (- Ага! Прижалась всем телом!
– хихикнул мозг, - но маловато! Я бы еще и потерся... до логического конца! А лучше...). Я позволила себе скользить по его плечам руками, разводя мыльную пену пальцами. Кожа его была такой горячей, что не верилось, что это он еще недавно был таким холодным.
Вздохнув, я соскользнула с него, неосознанно погладив напоследок его ягодицы... Глаза с возмущением уставились на наглую ручонку. Но это было тактической ошибкой с моей стороны, так как руке хотелось его трогать .Еще бы! В моей жизни никогда не было ( и будем честны, скорее всего - никогда не будет!) парня с такой задницей... ( Я хотела сказать фигурой). А глазам хотелось смотреть на него и смотреть...
Пусть это длится вечно... Он... Я... и никого и ничего больше... И пусть
даже он не знает обо мне... Не узнает никогда... Лишь бы я смогла на мгновение поверить что в моей жизни может быть вот такой мужчина... И он бы не открывал своего рта... Скорее всего он все испортит... А так...Совсем замечталась...
Мне хотелось погрузить пальцы обеих рук в эту кожу, мять и поглаживать.... Поцарапывать, чуть раздвигая...
– Ага!– Заорал мозг, - а теперь зубами!
– О, Боже!
– Я с трудом оторвала руки от его тела и вновь перевернула его. Закрыв глаза, я наугад прикрыла его вихоткой, пару раз попав ( нечаянно, я же ничего не видела!)в прикрываемое место и, успев окончательно восхититься им...
И, открыв глаза, принялась дрожащими руками мыть ему волосы. Вынуждена признать - его лицо, почти заставило забыть о его теле...
– Как и положено по жанру, - ворчала я, - ты чертовски хорош собой! Помилуй, Господи, мою душу грешную! Разве можно мужику быть таким привлекательным?
– Я пристально уставилась ему в лицо. Высокий скулы, прямой нос, мужественный подбородок. Его густые брови были того же сочного черного цвета, что и кудри на голове. И эти самые кудри чуть спускались на шею, ложились завитками на щеки. Красавчик!
– Какие же у тебя глаза?
– Шептала я, массируя ему голову, - я совсем не рассмотрела их с перепугу, а теперь и неизвестно, увижу ли? Хорошо бы, они были, к примеру карими, густого медового цвета... Или лучше зеленые? Да, зеленые, тоже должны быть шикарными... Только бы не голубые! Терпеть не могу голубых глаз! Но, я ведь могу их и вовсе не увидеть, да, красавчик?
– Эта мысль наполнила меня страхом и он липким потом скользнул по спине, охладив лучше всякой воды. Он ведь может и не очнуться. Он может просто и тихо умереть. Такое бывает... И я останусь здесь совершенно одна...
Крутой поворот нестандартной сказки? Одна в лесу, наедине с трупом! И любуйся, сколько сможешь... Господи, пусть он выживет! Умоляю тебя, Господи, пусть он не достанется мне, лишь бы выжил!
Эти мысли сбили с меня все эротические мечтания. Уже споро и деловито я ополоснула его (Увы, так и не помыв одно место... Не рискнула. Полила туда пару кружек теплой воды и все!). И при помощи кольца (даже с горячей водой и мылом оно не пожелало оставить в покое мой палец. Вот ведь вредная зараза!) перевезла парня в парилку. Пара кружек на камни, и я выскочила оттуда, плотно прикрыв за собой дверь. Страх - страхом, а пока не помоюсь, я в парилку ни ногой! Вряд ли ему станет легче, если я окочурюсь рядышком!
Снимали ли вы когда-нибудь с мокрого тела мокрое белье? Не купальник! Труднее только на мокрое тело сухое белье одевать. Пробовали? Ну, тогда вы меня понимаете. Стащив белье, я яростно оттерла себя от грязи обоих миров. При этом старалась не обращать внимание на стоны мозга, вроде: "Эта вихотка касалась его там...".Ополоснулась. Простирнула вещички и осознала, что никакая сила, даже верность Лёнечке, не заставит меня одеть их сейчас обратно. Тяжело вздохнув, я повесила их сушиться над самой плитой, на растянутой там веревке. Авось побыстрее высохнут. Ну-с. Что мы имеем?