Чтение онлайн

Из двадцати воинов выжило только семь. Они вскипятили воду, чтобы промыть раны, и все – кроме одного тяжело раненного солдата, которого положили на покрывало, – молча собрались вокруг костра. Только стрекотание кузнечиков и тихое потрескивание пламени скрашивали гнетущую тишину надвигающейся ночи. Очевидно, никто не возлагал особых надежд на то, что надолго останется в живых, поэтому общее настроение было подавленным. Мары практически разгромили их в пух и прах, и это несмотря на численный перевес. Никто, кроме Лисандра, не ожидал ничего подобного.

Демиан сидел рядом с ним и ковырялся в пламени. Вдоль его лица растянулись окровавленные царапины. Его взгляд был мрачным, а сам он выглядел гораздо старше, чем несколько

часов назад.

Лисандр подавил зевок. Он устал и мог бы уснуть сидя. Но каждый раз, когда его глаза закрывались, он видел перед собой Ширу, а после всех сражений с марами ее образ смешался с образами его других жертв. Поэтому он пытался не спать. Это к лучшему – они не знали, когда мары нападут в следующий раз.

Он промыл свои исцарапанные руки и кровоточащие запястья и наложил на них бинты. Это было очень мучительно, но боль немного утихла и практически не беспокоила. На его пальцах, которыми он уже мог пошевелить, останется лишь пара шрамов. Если он выживет. Если бы все зависело от короля, он давно был бы мертв, и принц до сих пор этого не понимал. То решение не похоже на его отца, который всячески содействовал тому, чтобы поступки его сына не позорили всю семью. Почему он изменил свое мнение? Почему не нашел другого козла отпущения, как делал раньше? Примирившись с положением дел, Лисандр уставился на пламя и почувствовал, как дрожат его веки. Тем не менее он и дальше продолжил бороться с усталостью.

Остальные тоже не спали. Тяжело раненный солдат тихо стонал и извивался от боли. Хотя бы это не позволяло товарищам сомкнуть глаза. Эгин оказался медиком отряда. Он заботился об этом мужчине и, казалось, не оценивал его шансы выжить слишком высоко.

Как только до них донесся крик где-то вдалеке, Эдем тут же вскочил. Лисандр схватил меч и начал оглядываться.

– Из соседней деревни? – спросил Демиан.

Эдем кивнул с каменным выражением лица и сел обратно на свое место.

Вновь раздались крики.

– Мы должны что-то сделать, – сказал Лисандр. Он был изнурен, и его одолевала боль, но всяко лучше, чем позволить марам безнаказанно убивать.

– Мы ничего не будем делать, – возразил Эдем. – Мы не можем ничего сделать. Большая удача, что мы вообще еще живы. Кому мы сможем помочь?

Лисандр обессиленно покачал головой. Сидеть без дела ощущалось неправильным.

– А если мы спасем хотя бы одного…

– Павший в немилость принц хочет рассказать мне что-то о геройстве? – спросил Эдем.

Лисандр промолчал. Он уставился на пламя, и от чувства вины у него защемило в груди. Он не был предателем короля и родины, не заманивал маров через границу и не хотел этой войны. Но он нес на своих плечах часть ответственности за произошедшее. Все-таки именно от него Атура узнал, где спрятан Сумеречный камень. Даже если он рассказал ему об этом весьма не добровольно.

Вдали все еще слышались крики, и нутро Лисандра требовало вскочить и броситься в еще одну битву. Но в его состоянии он не прожил бы и трех минут. И все-таки. Когда он уже не видел способа вернуться в Фархир и задержать Атуру, он хотел хотя бы продолжить сражаться. Он хотел защитить свою страну и потопить свои воспоминания в крови.

– Ты голоден? – спросил кто-то и протянул ему кусок запачканного хлеба.

Лисандр поморщился, из-за чего Эгин начал настолько сильно смеяться, что Эдем вынужден был присмирить его взглядом.

– Господин Принц привык к условиям получше, чем твой грязный хлеб, Касса.

Однако Лисандр был озадачен не из-за хлеба. Они находились на поле боя – нужно брать что дают. Его внимание привлекла рука, державшая хлеб. Он поднял глаза и увидел перед собой женское лицо.

– Ты?..

– Что я? – ехидно ответила она.

Из-за грязи, которая была не только на хлебе и под ногтями, но и покрывала все ее лицо, он не заметил, что перед ним сидела молодая девушка. Ее волосы цвета соломы заправлены

назад, а голубые глаза сильно выделялись. Они светились даже во тьме ночи.

– Девушка, – сказал он.

– Думаешь, я не знаю?

Эгин прыснул от смеха.

– Осторожнее, Касса, Господин Принц известен тем, что ухлестывает за каждой красоткой, если та не сбегает через три дня.

– Да кто об этом не знает? – Касса кивнула подбородком в сторону Лисандра. – Думаешь, сможешь заполучить каждую, если состроишь ей глазки? Один раз подмигнешь, и все бросятся тебе на шею? – Она приблизилась к нему и уставилась на принца, сощурив глаза. – Может быть, в замке твоего отца за тобой и увивалась каждая юбка, но это время прошло. Без богатства и власти у тебя осталось лишь это красивое личико. Но на улицах Амберана ты с этим далеко не уйдешь. Здешние женщины знают, как за себя постоять. – С этими словами она приложила кинжал к его шее. Мужчины у костра тихо засмеялись, а Касса еще крепче прислонила кусок металла к горлу Лисандра.

Он пристально посмотрел на нее и незаметно вынул из ее рук кусок хлеба.

– Спасибо, – сказал он.

Касса нахмурила лоб, когда Лисандр показал ей кусок хлеба. Впервые после возвращения в Амберан на его губах промелькнула улыбка.

Касса притянула кинжал обратно к себе.

– Как ты?..

Мужчины прыснули от смеха, а Касса недоверчиво посмотрела на свою руку.

– Ах ты подлый ворюга! Вот вам и принц! Да нам подсунули двойника!

– Скорее всего, на тебя просто подействовали его чары, – сказал Эгин.

– Хватит уже, – вмешался Эдем. – Вы забываете, где находитесь. И кто он такой. Следите за тем, что происходит вокруг, и будьте наготове. Ночь еще не закончилась. Лисандр, ты первым будешь на карауле.

– Он? – спросил Демиан.

Лисандр тоже был удивлен. Сначала мар сорвал цепь с колодца, потому что Эгин небрежно ее закрепил, затем Эдем освободил его от пут, а теперь он назначил его дежурным? Судьба хочет его проверить? Должен ли он оставить своих соотечественников в беде и сбежать в Фархир? Соблазн был сильным, он не мог этого отрицать. Тем более, поскольку занял свой пост немного в стороне от костра, он с легкостью мог бы скрыться из виду. Но он не решался, как бы ни было ему больно смотреть на лес и не знать, жива ли Шира и не ждала ли она его возвращения.

– Лисандр! – вырвалось у меня; я испуганно вскочила и вздрогнула от боли, вызванной этим движением. Я схватилась за живот и нащупала мокрую перевязку.

– Не двигайся, – потребовал кто-то, удерживая меня за плечи.

Мое дыхание было прерывистым, лоб покрыт потом, а руки дрожали. Я ощущала сильную слабость, которую не чувствовала уже давно, и позволила уложить себя обратно на подушку. Я осмотрелась. Комната, в которой я лежала, – маленькая, мрачная и пыльная. Через наполовину закрытые ставни узкого окна на ужасный узелковый ковер, лежавший на исцарапанном полу, попадали лучи дневного света.

Я была дома! Эта мысль обрушилась на меня за секунду. В Баштане, в своей собственной постели, в доме Балдура. Он и оказался тем, кто стоял рядом со мной.

Увидев его вновь, почувствовала облегчение несмотря на то, что поначалу думала, будто рядом со мной был Лисандр. Но, по всей видимости, он мне лишь снился. В моей голове сохранилось несколько фрагментов из снов, и я пыталась вспомнить детали. Видела разрушенный город в ночи и кровоточащие руки Лисандра, которые, скованные цепями, обхватывали рукоять длинного меча. Но помимо этого было кое-что еще. Ночные альбы, ставшие чудовищами, и удушающее чувство предательства, отчаяния и бессилия. Мне казалось, что страдания Лисандра были моими собственными, и это было очень трудно вынести. Я схватилась за виски; картины из снов постепенно уплывали, а чувства, сопровождавшие их, исчезали. Только после этого я вновь смогла свободно дышать.