Душа Пандоры
Шрифт:
– Это как?
Ариадна вздохнула.
– В одну из прежних моих инкарнаций они уже врывались вот так в пайдейю. Радовались, что мы наконец отыскали Пандору. И мы радовались, а зря. То ли колесо судьбы не сделало нужный поворот, то ли одна из нитей мойр была не вовремя обрезана, то ли что-то иное мне помешало… Как бы то ни было, я так тебя и не нашла, но до конца жизни жила этой надеждой, что еще один день, что вот-вот…
Деми будто током пронзило. Каково это, положить на алтарь всю свою жизнь ради призрачной надежды? И той, что заключена в древнем пифосе, и той, что олицетворяли поиски Пандоры…
–
Ариадна отвела взгляд.
– Поживу, – с пылом, что не слишком вязался с ее мягкой натурой, после недолгого молчания сказала она. – Когда небо над головой перестанет быть алым. Все свои жизни, Деми, я живу ради этого дня. Потому я так тебе рада.
Деми смотрела на нее во все глаза. Ариадна едва ее не благодарила. Ту, что все это и начала.
Грайи принялись вертеть Деми как куклу, жадно ее разглядывая.
– Не помнит, значит, – прошипела Энио.
Ей не достался глаз, а потому старуха решила, что имеет полное право щипать Деми за щеки. Болезненно. Очень болезненно. Деми едва сдержалась, чтобы не сбросить с силой ее руку со своих щек. Стоило ли гневить колдуний?
Положение спасла Ариадна – просто молча заслонила ее собой. Энио, разочарованно кривя губы, отступила. Ни дать ни взять ребенок, у которого отобрали новенькую игрушку.
Грайи загалдели, перебивая друг друга:
– Барьер вижу…
– Заслон…
– Скрепы на памяти…
– Замки и цепи…
– А под ними – тьма…
– Тьма…
– Тьма…
Деми вздрогнула. К счастью или к сожалению, но размытые фразы – все, чего удалось от них добиться. Кассандра выглядела разочарованной.
Грайи наконец ушли, и дышать стало легче.
– Закрывайте окна барьерами, – приказала пророчица. – Ночь идет.
Глава седьмая. Перед рассветом
Переход к ночи оказался стремителен. День погас, словно кто-то выключил лампочку на небе. Свет, наполняющий воздух, просто потух. Кассандра объяснила это тем, что Гемера-День, что вместе с Гелиосом-Солнцем была на стороне Зевса, с матерью Нюктой старалась не встречаться. Как только приходило время ночи, Гемера исчезала, забрав с собой дневной свет, и без того искаженный вечно алым небом.
Незнакомая девушка внесла в комнату две «лампы» – прозрачные длинные тубусы из тонкого стекла. Внутри них бились молнии, что давали яркий, но неровный свет. Деми обвела взглядом пространство комнаты, ненадолго остановившись на лицах каждого из присутствующих. Харон, мрачно созерцающий тьму за окном, в которой разглядеть что-то было невозможно. Нервно покусывающая губы Ариадна. Кассандра, погруженная в свои размышления. В сторону Никиаса Деми предпочла не смотреть – достаточно и того, что ее кожа буквально горела от его тяжелого взгляда.
Вопросы роились в голове, и Деми не знала, с какого из них начать.
– На заре будь готова к тому, что мы займемся твоей памятью, – нарушила тишину Кассандра. – А пока отдыхай. Ариадна покажет тебе твои покои.
Вот так просто все было решено за нее.
– Идем, – тихо обронила плетельщица
зачарованных нитей и вышла из комнаты.Помедлив, Деми последовала было за ней, но ее остановил голос Кассандры – холодный, ровный и гладкий, будто лед на озере или промороженное стекло.
– Ариадна – милая девочка. Сколько я ее знаю, она всегда такая – сострадательная, доверчивая… Иногда даже чересчур. Это черты не ее характера, изменчивого, как сама человеческая суть, а ее души. Порой новая жизнь Ариадны еще тяжелее предыдущей. Но какие бы испытания ни выпали на ее долю, она остается прежней. Девочкой, девушкой, женщиной и старухой, которая видит в людях только самое хорошее, даже лучше многих других зная о темной стороне человеческой души.
Деми поняла, почему Кассандра заговорила об Ариадне. Будучи частью команды под явным лидерством Кассандры, она стояла наособицу лишь в одном – в отношении к Деми. К Пандоре.
– Не буду скрывать, я не похожа на нее. Я не могу позволить себе такую роскошь, как доверие чужакам. Не сейчас, когда идет война. Когда предают, переходя на темную сторону, сторону Ареса, даже самые родные. Потому что боятся, что нам – весьма условно светлым – не выиграть этой войны. Я не хочу обвинять тебя в том, что случилось века назад, хотя это прошлое, которое стало нашим настоящим. Но тебе придется заново заслужить наше доверие, доверие всей Эллады. За то, что каждый день из-за тебя гибнет кто-то из нас.
Пророчица не стала дожидаться ее ответа – отвернулась к окну. В комнате повисла вязкая тишина. Деми мечтала сейчас о магии, способной сделать ее незаметной, лучше и вовсе невидимой. Даже хорошо, что рассвет сотрет все горькое, что было сказано сегодня.
Сглотнув эту горечь, она поспешила догнать Ариадну.
Они шли по длинному коридору, и каждый раз, когда перед Деми открывалась новая комната, лишенная дверей, все находящиеся там поворачивали головы. Все взгляды были прикованы к ней. Малышня пряталась за спины старших или замирала посреди комнаты, завороженно глядя на Деми. Сами старшие – подростки примерно ее возраста – либо смотрели в упор, поджав губы или что-то говоря себе под нос, либо тут же отворачивались.
Неизменным оставалось одно: никто не улыбался.
– По большей части это воспитанники Кассандры, будущие провидцы. А еще – сироты, что потеряли родных в войне.
Острый, словно скорпионье жало, укол вины – как будто их до этого было мало. Да, души их родителей бессмертны. Да, их ждут новые – и возможно, даже лучшие жизни. Другие семьи, другие встречи и расставания. Но эти дети, что стояли сейчас перед ней, своих родителей лишены.
– Кассандра ищет в них божьи искры и старается развить их потенциал.
Ариадна, не замечая ее потускневшего взгляда, легко сбежала по ступеням. Один длинный коридор сменился другим, а она все продолжала щебетать. На самом деле это действительно помогало Деми чувствовать себя чуточку лучше под перекрестным огнем чужих взглядов.
– После обучения у наставников – воинов, ремесленников, целителей – прежде никому не нужные сироты становятся уважаемыми жителями Эллады и охотно помогают другим. Я знаю, Кассандра может быть немного резкой, но…
Деми тихонько хмыкнула, вспомнив слова пророчицы. И все же не смогла не признать: