Друзья
Шрифт:
– Ммм, холодное пиво так освежает! – восхищенно произнес Калеб, отпивая глоток из бутылки.
– И что в нем хорошего? – с неприязнью спросил Оливер. – Горькое и кислое. Это разве вкусно?
– Ты иногда такой глупый, – рассмеялся парень. – Самое главное ведь не во вкусе. А в эффекте. Легкая расслабленность тела, замутненность в голове. Состояние эйфории.
– Не чувствую я никакой эйфории, – продолжал бурчать Оливер.
– Ты просто слишком мало выпил. Давай залпом, – и опять его мега-крутые идеи.
Все же это помогло. Выпив бутылку в несколько глотков, Оливер почувствовал, что начинает
Алкоголь явно сыграл свою роль, потому что Оливер почувствовал легкое возбуждение. Он прекрасно понимал из-за чего это. Калеб был привлекательным парнем, а он только недавно осознал свою ориентацию. Теперь каждое слово и каждое свое движение он рассматривал с каким-то скрытым подтекстом, даже если такого и не было.
А Калеб ничего не замечал. Он продолжал не спеша потягивать пиво, а второй рукой гладил Оливеру волосы. Это он тоже делал частенько, так что ничего особенного в этом не было. Вот только…
Оливер больше не мог молчать. Резко подскочив с колен друга, чем вызвал его искреннее недоумение, он вдруг громко произнес:
– Я гей!
Калеб смотрел на него, как на умалишенного. Оливер вдруг покраснел и опустил взгляд вниз.
– Не так я собирался тебе все рассказать, ну уж как вышло.
– Так это не шутка? – с недоверием спросил Калеб.
Оливер молча помотал головой, так и не решившись посмотреть на друга. Он с замиранием сердца ожидал его реакции. Но то, что он услышал, поразило его до глубины души.
– Ты меня хочешь? – резко спросил Калеб, чуть придвинувшись к другу.
– Что? – Оливер даже забыл о собственном смущении, так его разозлил этот вопрос. – Ты рехнулся? Что еще за предположения?!
– А что, – как ни в чем не бывало пожал плечами Калеб. – В кино же всегда так. Парень признается, что он гей, потому что влюблен в лучшего друга.
– Ты слишком многое на себя берешь, – с презрением ответил Оливер. – То, что я гей, не значит, что я должен хотеть тебя.
– Это почему же? – обиженно спросил парень. – Я что, для тебя недостаточно хорош?
– Да нет же, – возразил Оливер. Он испугался, что своей бурной реакцией мог обидеть лучшего друга, но вдруг заметил, что тот еле сдерживает смех. – Вот же… сукин сын! Ты что, смеешься надо мной?
Калеб окончательно расхохотался. В конце концов губ Оливера тоже тронула улыбку. Дождавшись, когда приятель успокоится, Оливер
спросил:– Значит тебя не беспокоит, что мне нравятся парни?
– А разве должно? Если ты не претендуешь на мой зад, что значительно усложнит наши отношения, то конечно меня это не беспокоит.
У Оливера как будто гора с плеч упала. Все же он действительно переживал из-за этого. Он даже не знал, как бы повел себя, отреагируй Калеб как-то иначе.
– Ты поэтому отсел от меня? – спросил друг.
– Что? А, да нет… – Оливер немного замялся, не зная как правильно сказать.
– Если у тебя встает на меня, ничего страшного. Все же я нереальный секси, – Калеб так легко говорил такие смущающие вещи. – Все в порядке. Можешь обратно положить голову.
Его понимающая улыбка так раздражала, что Оливер тут же забыл о всей неловкости происходящего.
– Да у меня скорее на нашего уборщика встанет, чем на тебя. Самовлюбленный идиот! – парень от души выругался, но голову все же положил обратно на колени другу, прихватив еще одну бутылочку пива.
– Так вот какие тебе нравятся, – рассмеялся приятель. – Я и не думал, что ты такой извращенец.
– Да нет же! – воскликнул Оливер, вновь начиная заводиться. Он прекрасно понимал, что Калеб лишь поддразнивает его, но ничего не мог с этим поделать.
– А все-таки, тебе кто-то нравится? На чей образ ты гоняешь своего дружка по ночам?
– Боже, из нас двоих извращенец здесь только ты! – парень задумался, говорить ли другу о своем принце или нет? Во-первых, его ни в коем случае нельзя называть принцем при Калебе. Ведь потом от его идиотских шуточек точно придется вешаться. Но он бы мог просто рассказать. Калеб точно никому ничего не скажет. В этом Оливер был уверен на все сто процентов. – Есть один парень, который мне нравится.
– Ооо, продолжай, – заинтересованно произнес Калеб. И тогда Оливер решился.
– В общем, он на год младше нас. Невероятный красавчик! Такой добрый! А его улыбка сводит меня с ума. Каждый раз, когда вижу его, такое чувство, что сердце из груди вот-вот выскочит.
– Кто он? Я его знаю? – тут же спросил друг.
Оливер понимал, что Калеб спросит его об этом, но он не знал что ответить. Он не знал какой принц ориентации. И не выдаст ли он чей-то секрет. Но потом он взглянул на лицо друга, и все сомнения пропали. Они же как семья. Если уж ему нельзя будет довериться, то тогда кому вообще можно?
– Его зовут Лиам.
– Лиам? – переспросил Калеб, вспоминая парня с таким именем. – Тот блондин из твоего клуба дебатов? И это он то нереальный красавчик?
Калеб по-настоящему возмутился, а Оливер лишь рассмеялся. Кажется, пострадало чье-то мужское эго.
– Ну ладно, раз он так тебе нравится, не буду раскрывать тебе глаза, – в конце концов успокоился друг. – Ну и что, ты уже пытался к нему подкатить?
– Как ты себе это представляешь? А если он не такой, как я, так ведь и по роже схлопотать можно!
– А разве у тебя нет этого гей-радара? Когда ты смотришь на парня и все понимаешь.
– Ты такой идиот Калеб, что на тебя даже обидеться за это трудно. Нет, гей-радара у меня нет. Я просто… Ну… Мы иногда смотрим друг на друга и мне кажется, что я ему тоже интересен. Но я не знаю, как спросить его об этом.