Чтение онлайн

К зданию «Королевского Фонда» прибывало все больше людей, и часам к одиннадцати утра распахнулись двери главного входа. К собравшимся у фасада людям вышел человек, и предложил всем войти внутрь. Мужчина в строгом черном костюме провел всех вдоль гардеробной и остановился в фойе. В обширном помещении был буфет. В центре зала стояла трибуна и несколько рядов стульев. Человек проводивший всех внутрь здания, предложил присутствующим присесть. Он изъяснялся на английском языке. Несмотря на разность национальностей, всем было понятно то, что показывал жестами сопровождающий.

Когда все гости заняли места и устремили свои взоры на мужчину у трибуны, тот взял в руки папку с бумагами, и

открыв ее, стал зачитывать имена и фамилии, при этом, делая паузы и окидывая взглядом присутствующих. Встретивший гостей человек, был среднего роста, хорошо сложен, и судя по всему являлся местным жителем. Его черный костюм с удлиненным пиджаком похожим на фрак, был пошит из дорогого материала. Мужчина низким голосом зачитывал список: — Хаяси Ямада, Ксу Цзянь, Гертруда Стоун, Амадей Мюллер, Василий Смирнов, Юранд Вуйчик, Вивьен Дюплесси, Андреас Панайотис, Абрахам Стокер. Убедившись в том, что все перечисленные люди находятся в зале, мужчина за трибуной взял в руки стопку почтовых конвертов, и подошел к сидящим гостям. Он вручил каждому писателю именной конверт, после чего, не говоря ни слова, ушел из зала и больше не появился…Я вскрыл свой конверт и заметил то, что люди сидящие среди писателей, (я принял их за журналистов и представителей типографий) встают и молча уходят. В итоге, в зале нас осталось всего девять человек. У каждого в руках был конверт с письмом…

Письмо для Абрахама Стокера.

Мистер Стокер! Искренне прошу Вас не делать поспешных выводов по поводу сложившейся ситуации. Я приношу свои глубочайшие извинения за причиненные Вам неудобства, и прошу отнестись к моему новому предложению с полной серьезностью и пониманием. Съезд писателей и конкурс непременно состоится, но в ином месте. По некоторым, весьма веским причинам, я не смог прибыть вовремя в Бухарест и имею честь пригласить Вас в свое поместье для проведения запланированного мероприятия. Все условия остаются в силе.

Мистер Стокер, я позаботился о транспорте. Нанял три экипажа, которые доставят Вас и других моих гостей в замок «Бран» — мой уютный дом, в котором состоится наша теплая встреча. По прибытии, я лично встречу Вас и сопровожу. Еще раз прошу простить меня. С нетерпением буду ждать Вашего приезда.

Искренне Ваш Влад Д.

Абрахам убрал прочитанное письмо в свой саквояж, и направился с другими кудесниками пера и бумаги к выходу из здания. Неподалеку от «Королевского Фонда» ожидали своих пассажиров три экипажа, каждый из которых, был запряжен в четверку вороных коней.

Стокер размышлял о том, что он проехал более двух тысяч километров на поездах ради этого съезда писателей, и что в итоге — ему предстоит снова отправиться в путешествие. Приняв решение продолжить начатое дело, и довести его до конца, Абрахам забрался в один из экипажей. Так же поступили восемь коллег по «писательскому цеху». Колонна из карет извоза тронулась в путь…

Стокер ехал в первой карете. Рядом с ним сидел писатель из России Василий Смирнов, напротив мужчин расположилась американка Гертруда Стоун. Смирнов, представительный мужчина средних лет. Он был одет в серый костюм и шляпу того же цвета в форме котелка. Глядя на руки Василия, можно было сказать то, что он уделял много времени физическому труду. И во взгляде его читалась волевая натура человека пережившего тяжелые времена.

Гертруда Стоун, женщина, имеющая аристократическое воспитание, держала себя в рамках молчаливой интеллигенции. Она даже не смотрела на мужчин сидящих напротив и не смела заговорить первой. По выражению ее лица было видно то, что

она крайне не довольна сложившейся ситуацией. Гертруда была облачена в дорогое платье темно-зеленого цвета. Волосы американки были собраны в «пучок» на затылке. Голову прикрывала небольшая шляпка на ленточных завязках. Стоун родилась пятьдесят лет назад, но выглядела на тридцать с небольшим.

Абрахам не знал русского языка, но был наслышан о русском менталитете. В Америке он бывал пару раз и, увидев впервые Гертруду, он не сомневался в том, откуда эта женщина родом. Стокер пристально поглядел на американку и произнес:

— Добрый день. Вы Гертруда Стоун?

Женщина отреагировала на вопрос так, словно ждала его. Ее глаза засветились неподдельной радостью. Улыбнувшись, она ответила:

— Добрый день. Вы правы, я Гертруда Стоун, а вы, я так понимаю Брем Стокер? Я слышала о вас.

Неожиданно к разговору присоединился третий пассажир экипажа. Василий произнес на ломанном английском:

— Здравствуйте, меня зовут Василий Смирнов. Я из России, — далее последовали слова на русском. Василий достал из дорожного чемодана две небольшие книги (это были словари-разговорники) и, открыв одну из них, слал листать страницы…

Путь к замку «Бран» длился не менее двенадцати часов. Колонна экипажей сделала две остановки в дороге. Одна остановка в трактире «Дэкиэна», другая в таверне «Бистрица». Всю заказанную еду оплатили извозчики. Эти кучера явно не внушали доверия. Их угрюмые лица и тяжелые взгляды наводили пассажиров на тревожные мысли.

После ужина в «Бистрице», писатели забрались в свои кареты, кучера расположились на козлах, и хлестнули лошадей плетьми. Весь остаток пути шел проливной дождь. Холодные капли барабанили по крышам карет. Кучера зажгли масленые фонари. Абрахам чувствовал все нарастающую тревогу, но не мог понять, в чем дело. За окнами кареты была видна плохо освещенная местность. С приходом полной темноты Стокер ощутил резкое похолодание не типичное для этого времени года.

Лошади жалобно заржали. Карета покачнулась и застыла на месте. Абрахам очнулся от дремоты. Видимо он уснул. В полумраке, Стокер достал карманные часы, открыл серебряную крышку их корпуса, и взглянул на циферблат. Стрелки показывали час ночи.

Кучера спрыгнули с козел и открыли двери карет. Затем помогли пассажирам выбраться наружу. Абрахам взял свой саквояж и прихватил дорожный чемодан Гертруды Стоун. Василий первым выбрался из кареты и подал руку даме. Стокер вынес ее вещи.

Из-за проливного дождя и кромешной темноты, было не понятно, где оказались писатели. Кучера держали над головами фонари и жестами показывали промокшим до нитки пассажирам, куда нужно было идти. Оказавшись у главного входа в замок, Абрахам увидел мужской силуэт, державший яркую лампу в правой руке. Массивные двери главного входа были открыты. Хозяин замка лично встречал гостей…

Первым в замок вошел Стокер. За ним последовали остальные писатели. Как это ни странно, но кучера, несмотря на поздний час и сильный дождь с холодным ветром, не захотели остаться на ночлег. Извозчики явно нервничали и старались не смотреть в сторону графа. Лошади били копытами, фыркали и ржали. Убедившись в том, что все пассажиры вошли в замок, трое кучеров вернулись к своим экипажам и, хлестнув лошадей, умчались прочь.

Переступив через порог главного входа каменного строения, Абрахам ощутил нарастающую тревогу. Из чрева крепости пахнуло сыростью и повеяло пронизывающим холодом. В свете лампы лицо графа казалось очень бледным. Хозяин замка окинул взглядом прибывших гостей, и мягким голосом на английском языке произнес: