Draco Sinister
Шрифт:
Он чувствовал, что что-то не так, с того момента, как он пересек порог. Его дом был всё ещё тёмным и плохо освещённым, таким, каким он его и оставил, но было что-то неуловимо чужое. Он вытащил палочку из рукава и спокойно пошёл вниз, в холл, его уши воспринимали любой шорох.
На полпути к холлу, он услышал шум. Но это был не то, что он ожидал услышать.
Это была музыка.
И она лилась из его гостиной.
Любопытство и негодование преодолели врождённую осторожность, и Снэйп прошёл оставшееся расстояние к холлу не беспокоясь о том, чтобы хоть как-то скрыть свои шаги. В конце зала, он повернул налево и бросился в открытую дверь.
Странная картина предстала
Единственное отличие было в том, что в середине комнаты, в центре маленького круглого персидского коврика который Снэйп довольно сильно любил, сидел Драко Малфой.
— Бах, — сказал Драко, спокойно глядя на Снэйпа. — Голдберг Вариэйшенс. У вас настоящее собрание маггловской музыки. Я никогда бы и не предположил, что вы такой большой поклонник Бэй Сити Роллерс.
Снэйп посмотрел на своего бывшего студента и покачал головой.
— Мистер Малфой, — холодно сказал он. — Не могли бы вы сообщить мне, что вы здесь делаете? Отчаянно хотите узнать больше о Любовном Зелье, да? Или просто вас интересует моё собрание музыки?
Драко, на мгновение посмотрел на него безучастно, а затем улыбнулся. Есть что-то странное в этой улыбке, думал Снэйп. Это не улыбка подростка. Это даже не обычная противная ухмылка Драко. Это что-то новое.
— Я подумал, что вы сможете мне помочь, — просто сказал Драко.
Снэйп снова покачал головой.
— Помочь вам? Почему я должен помогать вам? И вообще, как вы сюда вошли?
Драко улыбнулся.
— Я могу сделать многое, — сказал он, глядя на все еще играющую пластинку, парящую над его рукой. Я могу сделать много вещей, о которых я раньше даже и не знал. Например эта пластинка. — Он искоса поглядел на Снэйпа. — Я срезал замок на вашей входной двери. А потом я восстановил его. Он стал таким же, как и был. Я ничего не испортил.
— Не в этом дело. Дело в том, что вы не должны быть здесь. Я не могу понять, что вы делаете здесь, да и мне всё равно. Вы, конечно, можете стать одним из моих личных учеников, но это большее, что я могу вам предложить, потому что я уверен, что вы согласитесь. Я предлагаю вам пойти домой.
— Я не могу этого сделать, — сказал Драко, который, казалось, пребывал в отчаянии. — Вы должны помочь мне.
— Почему вы хотите, чтобы я помог вам?
— Потому, что, — просто сказал Драко, — вы не расскажете Сириусу Блэку, где я.
— Сегодня Блэк был очень взволнован из-за вас, — сказал Снэйп, не особенно любезным тоном.
Это наводит на мысль, что он и остальные ваши родственники были бы счастливы помочь вам.
Почему бы вам не пойти к ним?
— Потому, что они не понимают, — сказал Драко, вставая на колени. — Они, все, Сириус, Гарри и остальные — они все хорошие, они всегда были добрыми. Они не знают другого способа существования. Для них зло — это то, что они презирают и то, от чего они должны держаться на расстоянии вытянутой руки, оно для них не рядом каждый день и каждую ночь твоей жизни. Они не знают, как бороться с ним, потому что никогда не боролись. Но вы знаете, — и когда он посмотрел на Снэйпа, и Северус увидел его лицо, ставшее более бледным от потрясений и истощения, он внезапно вспомнил маленького Драко, такого, каким он был пятнадцать лет назад, когда Люций принес его, обёрнутого в одеяла, на собрание Упивающихся Смертью, и даже Волдеморт отметил специфический цвет волос мальчика и стальные глаза. Это было особо отмечено. Не
то чтобы особо, думал Снэйп, но выражения, используемые Тёмным Лордом, обязательно означали чтонибудь по-настоящему стоящее.— Вы были злым, но вы изменились, — сказал Драко. — Я думал, вы поймёте. Я думал, вы смогли бы рассказать мне, как у вас это получилось.
Снэйп посмотрел на него: его любимый ученик, мальчик, которого он всегда любил, он даже и не мог понять почему, ведь Снэйп не переваривал отца Драко. Возможно, так было потому, что Драко напоминал Северусу его самого в этом возрасте, так же, как Гарри напоминал Джеймса. Но возможно, Снэйп просто принимал желаемое за действительное. «Я не был борцом, — думал Снэйп. — Мне потребовались годы, чтобы понять, что в мире есть что-то, за что стоит бороться».
Драко затих, лениво наблюдая вращение чёрного диска над рукой, с темным и слегка обеспокоенным светом в глазах. На его лице была мечтательная полуулыбка, как будто он теперь думал о том месте, где бы он сейчас хотел бы быть. Это была та же самая улыбка, от которой у Чарли Висли будут кошмары, но для Снэйпа она просто дала паузу, чтобы подумать.
— Возможно, я смогу помочь вам. Но вначале я должен кое-что вам сказать.
— Что?
Со спокойствием, Снэйп продолжал:
— Ваш отец мёртв. Он умер сегодня вечером.
Драко не двигался, но внезапно сильно побелел. Темный свет в глубине его глаз, который беспокоил Снэйпа, мгновенно исчез, оставляя его глаза чистыми и прозрачными, ясными от шока и потери. Всё ещё играющая пластинка сломалась со звуком похожим на звук ломающейся кости, и дождём маленьких осколков упала на ковёр. Драко посмотрел на Снэйпа, его лицо, снова сделалось искренним и удивительно опустошённым.
— Вы уверены?
— Я уверен, — сказал Снэйп, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. — Побудьте здесь, мистер Малфой, я сделаю вам кофе.
«Где есть трещина, там льется свет.»
Леонард Коэн
Драко подавленно ковырял вилкой в своей тарелке. И не потому, что еда была не вкусной, к огромному его удивлению, Снэйп среди всех остальных своих талантов, мог приготовить вполне сносную черничную булочку. Но его желудок свело настолько, что каждый кусок был подобен куску металла.
Снэйп сидел напротив, в своей маленькой голубоватой кухне, настолько пристально смотря на Малфоя, что тот смутился. Драко всегда удивлялся выражению «раздевая глазами» но сейчас пристальный взгляд черных зрачков Снэйпа пробирал Драко до мозга костей.
— Так, — сказал Снэйп, вращая булочку между пальцев, — теперь мне хотелось бы знать, ты пришел ко мне в надежде на мою помощь, или решил, что я не скажу Сириусу Блэку, где ты сейчас.
— Ну, — сказал Драко, проглатывая булочку. — Вы же не скажете, ведь так?
— Я бы даже не помочился на него, гори он в огне, это точно. Блэк не знает, что ты здесь?
— Он попытается вернуть меня домой, — с уверенностью сказал Драко. — Он считает, что сможет помочь мне, но это не так. Ни один из них, может быть, только вы, хотя…
Снэйп рассеянно посмотрел в окно. Бледный утренний свет проникал через занавески. Драко посмотрел вдаль, в последнее время ему было тяжело смотреть на свет.
— Я не расскажу ничего Сириусу Блэку, но я считаю, что бесчеловечно держать в неведенье твою мать, нужно послать ей сову, чтобы объяснить, почему ты не можешь вернуться домой.