Draco Sinister
Шрифт:
— Так в чем дело, Малфой? — с легкой улыбкой спокойно спросил Гарри, приблизившись. Он прислонился к окну рядом с Драко и засунул руки в карманы. — Ты меня немного пугаешь…
Если у Драко и крутилась в голове тщательно подготовленная речь, то она испарилась, как снег в июньский полдень. Нервы у Драко сдали, и все, что он смог проскрипеть, было:
— С днем рождения, — и он протянул Гарри подарок.
— И что это? — улыбка на лице Гарри сменилась выражением живейшего любопытства. — Это Думоотвод?
Драко кивнул. Похоже, у него проблемы с подбором слов…
— Да, —
Гарри окаменел. Лицо его побелело, глаза остекленели. Драко замолчал с ощущением, будто сделал непоправимую ошибку. Покосившись на всех остальных, забавлявшихся с Эйтболом, он убедился, что на них никто не обращает внимания… Несомненно, Гермиона бы не позволила ему все это затеять, если бы не была уверена, что Гарри…
— Твои воспоминания?.. — слабым голосом повторил Гарри. — О моих родителях?..
Руки Драко взмокли от пота.
— Я понимаю, это немного необычный подарок… Да что там, — это вообще необычная штуковина, я бы все равно тебе ее отдал, независимо от какого-то там дня рождения… Это твое по праву, Поттер, там должен был быть ты, а не я…
— Ах, — по лицу Гарри скользнуло подобие улыбки, — то есть ты хочешь сказать, что это я должен был умирать?
Драко разжал руки:
— Ты же знаешь, что я не это имел в виду, — он в упор взглянул на Гарри. — Но я знаю, если бы ты мог очутиться там и потом вернуться назад… и там бы ты знал, что сможешь вернуться… — ты бы отправился туда.
— Я знаю, — Гарри взял подарок из рук Драко, глаза его потемнели. — Я бы отправился…
— Поттер…
— Не знаю, смогу ли я туда взглянуть… — честно добавил Гарри, крепко сжимая край Думоотвода.
— Понимаю, — Драко взглянул в окно, увидев свое туманное отражение в темном стекле — размытые контуры лица, очертания подбородка и скул, ямки у висков… Их с Гарри отражения сейчас почти не различались… — Но у тебя есть право на это.
— Ага, — согласился Гарри. — Думаю, я смогу…
— Только тебе может не понравиться то, что ты увидишь и услышишь, — предупредил Драко.
— А я этого и не ожидаю…
— Не хотелось бы причинить тебе боль, — сухо произнес Драко. — Хотя, с другой стороны…
— Я умирал от ревности, — спокойно признался Гарри.
— Что? — остолбенел Драко.
— Я ревновал, — повторил Гарри. В полумраке его глаза сверкнули темным малахитом. — Ты добрался до моих родителей, а я — нет. Я ревновал, и это выворачивало меня наизнанку, — он поднял Думоотвод. — Теперь будет лучше.
— Ничто уже не изменит то, что я сделал с тобой…
— Может быть. А может, и нет…
Драко опустил взгляд на руку, которой он опирался на подоконник. Гарри проследил его взгляд и с легким удивлением заметил тяжелое ониксовое кольцо, охватившее тонкий палец Драко. Это было что-то новенькое, он не помнил ничего подобного… Наверное, подарок?..
— Как насчет следующего года? — неожиданно спросил Драко.
— Следующего года? — потерянно переспросил Гарри.
— Ну, снова в Хогвартсе и все такое… Мы там как — друзья или нет? Разговаривать друг с другом будем? Или будем игнорировать? Делать вид, что не замечаем друг друга и проходить мимо?..
— Э… ну… А тебе хотелось бы этого? — все еще несколько ошарашенно поинтересовался Гарри.
— Нет.
— Ну,
все же знают, что мы теперь братья… — Гарри сказал это совершенно спокойно и естественно, без всяких ударений на последнем слове, и заметил, что Драко это оценил.— Я подозреваю, что все они считают, что мы просто в ужасе от этого факта.
Гарри о чем-то призадумался.
— А ведь на следующий год мы с тобой капитаны противоборствующих команд… Соперничество между Гриффиндором и Слитерином очень важно для обоих домов, и давай взглянем правде в глаза — мы стоим во главе их. Кроме того, на моем факультета все будут, мягко говоря, удивлены, если я буду зависать с тобой, что уж говорить про тебя — и представить не могу, что с тобой сделают Слитеринцы, если ты будешь торчать со мной…
— Наверное, не обойдется без эшафота…
— Боюсь, что эшафот — это еще ерунда… — начал Гарри.
— Ну так, — голос Драко предательски дрогнул, — значит, мы не друзья? Ну, ладно, хорошо, я просто подумал, что надо все прояснить и…
— Мы должны будем изображать это.
— Изображать что? — переспросил сбитый с толку Драко.
— Ненависть, конечно.
— Но мы-то знаем, что не ненавидим друг друга…
— Естественно, — губы Гарри тронула улыбка.
— Ты псих, Поттер.
— Как и сообщил Ежедневный Пророк, — согласился Гарри. — Но, подозреваю, это потому, что ты рассказал им, что я пускаю слюни.
— Ах, да, — скупо улыбнулся Драко. — Не думаю, что это тебе будет сложно изобразить, да?
— Я полагаю, до безобразия легко.
— Так мы продолжаем бить друг друга? Я хочу уточнить все правила.
— Попридержи руки, Малфой. Это все, что я прошу. И никаких Необратимых Заклятий…
Драко усмехнулся:
— Это потрясающе коварный план, Поттер…
— …для гриффиндорца. Я знаю, — подхватил Гарри.
Драко ничего не сказал, Гарри взглянул на него — Драко неотрывно смотрел куда-то в сторону.
Гарри повернул голову: все остальные по-прежнему сидели у камина; Сириус пристроился на софе позади Нарциссы, отблески огня прыгали на камешках, украшающих ее платье, и отражались в его смеющихся глазах.
А на ковре перед камином над магическим шаром склонилась Гермиона, машинально перебирая рукой тяжелое топазовое ожерелье. Она не блистала той сногсшибательной, умопомрачительной красотой, как Нарцисса или Флёр, но черты ее лица были красивы и правильны, ее губы чуть раздвинулись в улыбке… Рядом с ней пристроился Рон, шрам в полутьме казался черным, а глаза сияли смехом и синевой. В ногах у него сидела Джинни, ее волосы горели янтарем, она смеялась, положив руку на плечо Гермионе…
Гарри не мог понять, почему, отчего они все хохотали, да это было и не важно, — они были счастливы, и это счастье волнами расходилось от них, вот волна добралась и до Гарри с Драко…
Они стояли, не в силах отвести глаз от этой картины… Гермиона подняла взгляд… улыбнулась им — словно это было само собой разумеющимся, и снова уткнулась в крохотное стеклянное окошечко. Гарри покосился на Драко: тот стоял и улыбался. Гарри положил ему руку на плечо — побратски, насколько он мог себе это представить. Появившееся сначала странное ощущение быстро пропало, и появилась твердая уверенность, что он все сделал правильно.